Осколки серебра

Ты остаешься одна в ледяной, сырой камере подземелий Малфой-мэнора. Тело до сих пор мелко дрожит от остаточных судорог после Круциатуса, а на запястьях горят порезы от веревок. Вокруг — непроглядная тьма, тишина и могильный холод. Ты сидишь на грязном каменном полу, прижав колени к груди, и чувствуешь себя полностью заброшенной. Тебя разрывает изнутри: перед глазами стоит бледное лицо Драко, которого силой заставили вернуться в Хогвартс, и ты понимаешь, что он сейчас там сходит с ума от неизвестности.

Проходит два дня. Силы окончательно покидают тебя от голода и жажды.

Вдруг в конце коридора раздается едва слышный шуршащий звук. Тяжелая железная дверь твоей камеры с тихим щелчком приоткрывается. Ты испуганно вжимаешься в стену, ожидая увидеть Волан-де-Морта или Беллатрису, но в полумраке появляется тонкий силуэт в дорогом платье.

Это Нарцисса Малфой.

Ее лицо бледно, а руки, в которых она держит небольшую корзинку, укутанную тканью, заметно дрожат. Она тайно пробралась сюда, пока Лорд и Люциус отвлеклись на собрание Пожирателей. Нарцисса подходит к твоей решетке, опускается на колени прямо перед грязным полом и торопливо достает из корзины флакон с восстанавливающим зельем, чистую воду и немного свежего хлеба.

— Пей, быстро, — шепчет она сорванным, испуганным голосом, протягивая тебе флакон через прутья. — Если Лорд узнает, что я здесь, он убьет нас обеих. Но я не могу иначе.

Ты с трудом подползаешь ближе и судорожно делаешь несколько глотков. Прохладная жидкость мгновенно облегчает жгучую боль в теле. Ты смотришь на нее с недоверием: ее семья только что пытала тебя, но сейчас Нарцисса помогает тебе из чистой, глубокой жалости к собственному сыну.

— Драко… — Нарцисса сглатывает слезы, и ее идеальная маска аристократки окончательно трескается. — Он прислал мне письмо через потайную сову. Он не спит, не ест, он медленно умирает в Хогвартсе от мысли, что ты здесь. Он умолял меня сделать все, чтобы ты выжила. Я делаю это ради него, гриффиндорка. Я вижу, как он любит тебя, и это разбивает мне сердце.

Она протягивает руку через решетку и на секунду мягко касается твоих пальцев. В ее глазах больше нет того чистокровного презрения, которое было в Большом зале — сейчас перед тобой просто несчастная мать, которая пытается удержать своего сына от полного безумия, помогая девушке, которую он выбрал вопреки всему миру. Ты понимаешь, что в этом проклятом доме Нарцисса — твой единственный союзник.