Осколки серебра

Волан-де-Морт взмахивает палочкой, и из темноты зала Малфой-мэнора скрежещут два тяжелых деревянных стула. Невидимая, удушающая сила подбрасывает вас с Драко в воздух и с силой опускает на сиденья, ставя друг напротив друга. Вокруг ваших запястий и лодыжек мгновенно обвиваются толстые черные веревки, намертво врезаясь в кожу.

Ты отчаянно дергаешься, но узлы затягиваются лишь сильнее. Драко сидит прямо перед тобой — его бледное лицо залито потом, губы дрожат, а в глазах застыл такой дикий, животный ужас, какого ты не видела у него никогда. Насмерть перепуганные Люциус и Нарцисса застыли у стены, не смея даже дышать.

Тёмный Лорд медленно обходит ваши стулья, шурша полами черной мантии. На его змеином лице играет жуткая, торжествующая ухмылка.

— Чтобы наш дорогой Драко был вернее… чтобы он окончательно понял, на чьей он стороне, я должен преподать ему урок, — тихо, вкрадчиво шипит Волан-де-Морт, и от его леденящего голоса у тебя по спине бегут мурашки. — Мальчик слишком увлекся гриффиндорской грязью. Он забыл, что такое преданность. И сейчас он увидит, к чему ведет непослушание.

Лорд останавливается прямо за спиной Драко, кладет свои мертвенно-бледные пальцы ему на плечи и заставляет парня смотреть прямо на тебя.

— Смотри на нее, Драко, — приказывает Волан-де-Морт. — Смотри внимательно. Это цена твоей минутной слабости.

Тёмный Лорд медленно вскидывает тисовую палочку, направляя её точно тебе в грудь. Ты зажмуриваешься, судорожно выдыхая, а Драко начинает безумно, хрипло кричать, пытаясь разорвать путы:

— Нет! Пожалуйста, Мой Лорд, не надо! Накажите меня! Это я виноват! Пожалуйста, только не её!..

— Круцио! — безжалостно обрывает его крик Волан-де-Морт.

В ту же секунду твое тело прошибает волна такой чудовищной, неописуемой боли, словно каждую клетку твоего тела одновременно выжигают раскаленным железом. Ты резко выгибаешься на стуле, веревки до крови разрезают кожу на запястьях, а из твоего горла вырывается сорванный, полный невыносимой агонии крик. Боль ослепляет, стирает мысли, превращая весь мир в сплошной ад.

— Смотри на нее, Драко! Не смей закрывать глаза! — гремит над залом леденящий голос Лорда.

Сквозь пелену слез и вспышки боли ты видишь лицо Драко. Его буквально выворачивает наизнанку от страданий. Гордый слизеринец бьется в своих путах, из его глаз ручьями катятся слезы, а с губ срывается безумный, раздирающий душу плач. Наблюдать за тем, как существо, которое он любит больше жизни, ломают под пыткой Круциатуса на его глазах, для него оказывается страшнее любой физической смерти. Он умоляет, хрипит и сходит с ума от собственного бессилия, пока Беллатриса Лестрейндж на заднем плане безумно и громко хохочет, наслаждаясь этой драмой.