Осколки серебра

Пространство после трансгрессии схлопывается, и вы с силой падаете на колени прямо на ледяную траву у ворот Хогвартса. Замок высится над вами мрачным силуэтом, его окна темны, а воздух пропитан грозовым предчувствием катастрофы. Пожиратели уже прорывают защиту школы.

Ты судорожно сжимаешь плечи Драко, заставляя его подняться. Тебя всю трясет после того, как родители выставили вас за дверь, но гриффиндорское упрямство не дает тебе сломаться.

— Послушай меня, — лихорадочно шепчешь ты ему прямо в губы, сглатывая слезы. — К черту моих родителей, к черту Орден. Мы уедем отсюда. Прямо сейчас. Заберем вещи из башни старост и сбежим так далеко, что нас никто не найдет. Слышишь? Мы уедем, Драко!

Малфой смотрит на тебя стеклянными, пустыми глазами, но кивает, цепляясь за твою руку как за единственный спасательный круг.

Вы срываетесь с места. Скрываясь в густых тенях замка, вы проскальзываете через боковой вход и вбегаете в прохладные, погруженные в полумрак коридоры подземелий, срезая путь к лестницам. Шаги эхом отдаются от каменных плит, сердце колотится в самом горле.

Но как только вы вбегаете в просторный, ледяной зал подземелий, вы оба резко замираете на месте. Из легких вышибает весь воздух.

В самом центре зала, прямо у змеиных барельефов, неподвижно стоял Люциус Малфой.

Его некогда безупречная парадная мантия испачкана, длинные платиновые волосы растрепаны, а на лице залегли жуткие тени. Он сбежал из Азкабана. В его руке мертвой хваткой зажата чужая волшебная палочка, а взгляд, полный безумия и ярости сбежавшего узника, мгновенно приковывается к вам.

Драко рядом с тобой каменеет, и его рука в твоих пальцах становится ледяной.

Люциус медленно, чеканя каждый шаг по камню, подходит к своему сыну. Он даже не смотрит на тебя, словно ты пустое место, грязное гриффиндорское пятно на стенах замка. Его тяжелая, властная ладонь с силой опускается на плечо Драко, сминая ткань пиджака и заставляя парня болезненно вздрогнуть.

— Где тебя носит, Драко? — голос Люциуса звучит как могильный холод, зловеще и тихо разрезая тишину подземелий. В его глазах горит фанатичный блеск человека, который готов на все ради возвращения милости Лорда. — Задание уже началось. Пожиратели в замке. Темный Лорд ждет смерти директора. Почему ты не на Астрономической башне?!

Люциус сильнее сжимает пальцы на плече сына, заставляя Драко согнуться под его весом, пока ты в ужасе перехватываешь палочку, понимая, что вы попали в самую ловушку.

Драко вздрагивает под тяжелой ладонью отца. В его глазах, где только что теплилась надежда на побег, мгновенно застывает первобытный, въевшийся с детства страх. Фигура Люциуса подавляет его волю. Драко медленно опускает голову, его плечи безвольно никнут, а пальцы беззвучно выпускают твою ладонь.

— Я… я иду, отец, — бесцветным, сломанным голосом произносит Драко, делая шаг в сторону Люциуса. Он подчиняется.

— Нет! Драко, стой! — ты бросаешься к нему, наплевав на опасность, и изо всех сил хватаешь его за локоть, пытаясь удержать. — Что ты делаешь?! Не слушай его! Мы же договорились, мы должны были уехать! Если ты пойдешь туда, назад пути уже не будет. Драко, посмотри на меня, ты не убийца! Откажись от этого, пожалуйста!

Ты лихорадочно отговариваешь его, заглядывая в его пустые серые глаза, но Люциус не дает тебе договорить.

Старший Малфой резко разворачивается к тебе. Лицо беглого узника Азкабана искажается дикой, брезгливой гримасой. Он делает шаг вперед, буквально оттесняя тебя от сына, и его сорванный, бешеный крик эхом бьет по каменным сводам подземелья.

— Заткни свой грязный рот, гриффиндорская дрянь! — орет Люциус прямо тебе в лицо, и в его голосе клокочет ядовитая ненависть чистокровного сноба. — Как ты смеешь открывать свою пасть в моем присутствии?! Ничтожная, слабоумная девка! Ты думала, что можешь путаться под ногами у Малфоев и распоряжаться моим сыном?! Ты для него — лишь развлечение на одну ночь, помойная подстилка, которую он выбросит, как только выполнит волю Лорда! Убирайся с глаз моих, пока я не стер тебя в порошок!

Каждое оскорбление Люциуса летит в тебя как пощечина. Ты отшатываешься, глотая слезы от этой ядовитой грязи.

Но в следующую секунду атмосфера в подземелье резко меняется.

Драко, который только что стоял бледной, покорной тенью своего отца, внезапно замирает. Слова Люциуса в твой адрес, эта неприкрытая, грязная брань в сторону девушки, ради которой он только что был готов бросить всё, взрывают его изнутри. У Драко сносит крышу от бешеной, защитнической ярости. Он резко вскидывает голову, его дыхание становится тяжелым и рваным, а серые глаза загораются опасным, неконтролируемым огнем. Он делает яростный шаг вперед, закрывая тебя своей спиной от Люциуса.

— Не смей. Называть. Ее. Так! — сквозь зубы, задыхаясь от кипящей злости, рычит Драко прямо в лицо собственному отцу, полностью наплевав на свой страх перед ним.