Осколки серебра

Ты возвращаешься в башню старост, и едва тяжелая дубовая дверь закрывается за твоей спиной, пространство гостиной буквально взрывается. Драко караулит тебя посреди комнаты. Его парадная мантия сброшена, верхние пуговицы рубашки разорваны, а бледное лицо искажено такой дикой яростью, какой ты не видела даже во время ваших худших стычек.

Он подлетает к тебе за долю секунды, и его сорванный, оглушительный крик бьет по ушам, заставляя тебя вздрогнуть.

— Ты издеваешься надо мной?! — орет Малфой, и его голос срывается от бешеного, удушающего гнева. — Что это было в Большом зале, Т/И?! Ты решила устроить цирк на глазах у всей школы?! Позволяешь этому гриффиндорскому придурку лапать тебя, тереться об мою кожу на твоей шее?! Ты улыбалась ему! Строила глазки! Заигрывала с этим ублюдком прямо у меня на виду!

Он мечется по гостиной как раненый зверь, пиная тяжелое кресло, отчего то с грохотом отлетает к стене. Драко тяжело, рвано дышит, его платиновые волосы растрепаны, а в серых глазах горит слепое, безумное собственничество.

— Драко, замолчи и выслушай меня! — ты наконец пересиливаешь страх и начинаешь отчаянно оправдываться, пытаясь перекричать его бушующую ярость. Твой голос дрожит, а к горлу подступают слезы паники. — Ты все не так понял! Ты вообще ничего не видел! Я не заигрывала с ним, мерлин, да мне было больно, когда он прикоснулся!

Ты делаешь шаг к нему, выставив ладони вперед, пытаясь хоть как-то остановить этот поток безумного гнева.

— Я пыталась спасти ситуацию! — лихорадочно оправдываешься ты, чувствуя, как сердце колотится в самом горле. — Если бы я резко оттолкнула Маклаггена или ударила его, весь Гриффиндор стал бы расспрашивать, почему я так реагирую! Мои друзья заметили бы засосы, которые ты мне оставил! Кормак уже начал расспрашивать про синяки на шее! Я мило убрала его руку только для того, чтобы он отстал и ничего не заподозрил! Я защищала наш секрет, придурок! Чтобы никто не узнал, что староста Гриффиндора шляется со Слизеринским подонком!

Твои слова о «слизеринском подонке» и оправдания бьют по его уязвленному эго, но Драко внезапно замирает. Он тяжело дышит, глядя на тебя сверху вниз, а его кулаки сжимаются так, что начинают дрожать. Именно в это мгновение, когда напряжение между вами достигает пика, Драко делает резкое, яростное движение рукой, чтобы схватить тебя за плечи — и рукав его черной рубашки соскальзывает вверх, полностью обнажая его левое предплечье.

И все твои оправдания мгновенно застревают в горле. Ты в ужасе замираешь, уставившись на его бледную кожу.