Ты моя первая любовь

Осень в Токио опустилась с характерным шуршанием кленовых листьев цвета спелой брусники и вечерними прохладными туманами.

Этот год был полон важных рубежей. В хирургическом отделении клиники мне доверили первую самостоятельную операцию высокой сложности — восстановление повреждённых сосудов у молодого парня, попавшего в тяжелую аварию. Шесть часов непрерывного напряжения у операционного стола, филигранные микрохирургические швы, затаённое дыхание всей бригады... И когда монитор выдал ровный, чистый, уверенный синусовый ритм, а заведующий отделением уставше, но с глубоким уважением пожал мне руку, я выдохнула.

Выходя из операционного блока, я провела пальцами по серебряной броши-кардиограмме на своём халате. Тот самый навык усердия, дисциплины и чуткого контроля нити, которому когда-то научил меня Такаши, сегодня помог подарить человеку второй шанс на жизнь.

На парковке клиники меня уже ждал наш семейный автомобиль.

Едва я подошла к машине, как задняя дверь распахнулась, и оттуда с радостным криком выскочил трехлетний Асахи. На нём был очаровательный маленький детский халатик из белого хлопка, скроенный отцом, и игрушечный пластиковый стетоскоп на шее.

— Мама! Главный доктол вернулся! — закричал сын, обнимая меня за колени — я сегодня провелял папу и Аой, у них пульс в полядке!

— Мой умница, настоящий ассистент — с согревающей улыбкой ответила я, подхватывая сына на руки и целуя его в румяную щёчку

С переднего сиденья вышли Такаши и семилетняя Аой.

Дочка в своей аккуратной школьной форме подбежала, обняла меня за талию и гордо сообщила

— Мамочка! Я сегодня получила высшую оценку за каллиграфию! Учительница сказала, что у меня пальчики двигаются точно, как у настоящей художницы!

— У моих любимых девочек сегодня день больших побед — проговорил Мицуя

Oн подошёл вплотную. На нём был элегантный тёмно-серый свитер крупной вязки, из-под которого виднелся воротник рубашки. Его лиловые волосы мягко развевал осенний ветер, а в глазах горела такая глубокая, родная гордость, что вся накопившаяся за шесть часов операции усталость моментально растаяла.

Мицуя бережно обнял меня вместе с Асахи на руках, забирая сына к себе на плечи, а второй рукой притянул меня за талию. Oн наклонился и накрыл мои губы нежным, долгим и невероятно сладким поцелуем.

— Заведующий клиники уже позвонил мне — тихо шепнул он мне в губы — сказал, что ты провела идеальную операцию. Я так горжусь тобой, моя Т/и.

— Я просто делала свою работу, мой капитан — улыбнулась я, накрывая его руку своей

— А теперь мы едем на мою работу — ответил Такаши, и в его взгляде заплясали особенные, таинственные искорки — сегодня важный вечер.

В этот вечер в Центральном Галерейном Комплексе Токио открывалась ретроспективная масштабная выставка «ДЕСЯТЬ ЛЕТ НИТИ: TAKASHI MITSUYA».

Выставка была посвящена десятилетию творческого пути Мицуи — от его первых набросков в школьном швейном клубе до всемирно известного дома моды. Галерея была заполнена сотнями гостей: ведущие фэшн-критики Азии и Европы, журналисты, модели, ректор Академии Искусств и, разумеется, вся наша большая семейная команда.

Майки, Дракен с беременной вторым ребёнком Эмой, Баджи, Чифую, Хаккай, Хеви с Кристл и наши родители с гордостью прогуливались по залам, разглядывая манекены с легендарными костюмами разных лет.

Но самый главный, центральный зал галереи привлекал наибольшее внимание публики. В центре этого зала под отдельным мягким софитом стоял стеклянный витринный куб, вокруг которого шептались журналисты.

Я подошла к этой витрине, держа за ручки Аой и Асахи. И когда я увидела, что находится внутри, моё сердце пропустило мощный удар, а к глазам подступили слёзы непередаваемого счастья.

Там, среди международных наград и эскизов для Парижских показов, на почётных местах легла не вычурная высокая мода. Там лежали самые ценные вещи в жизни Мицуи:

1. Тот самый графитовый длинный шарф, который он связал для меня в девятом классе с вышитой серебряной буквой «Т».

2. Мой первый белый медицинский халат с его серебряной брошью-кардиограммой и изящной иголкой на кармане.

3. Та самая вторая школьная пуговица с его пиджака, которую он отдал мне на выпускном.

4. И рядом — маленькие первые ползунки Аой и Асахи с вышитыми бутонами лотоса.

Табличка под кубом гласила

«Экспонат № 1. Источник моего вдохновения, моя сила и моя семья. Без этих нитей не существовало бы ни одного моего наряда. Посвящается моей жене Т/и и нашим детям».

Журналисты окружили Мицую, направив на него вспышки камер и микрофоны:

— Господин Мицуя! Почему в центре вашей юбилейной выставки стоят не наряды с Миланских показов, а обычные семейные вещи и школьный шарф?!

Такаши в своём тёмном смокинге сдержанно и гордо улыбнулся. Oн не стал отвечать журналистам. Oн медленно прошёл сквозь толпу гостей, подошёл ко мне, опустился на одно колено перед Аой и Асахи, а затем поднялся и взял меня за руку, переплетая свои пальцы с моими.

Oн развернулся к прессе и громко, на весь зал произнёс

— Потому что настоящая мода — это не просто ткани и тренды. Настоящее искусство рождается только там, где есть любовь. Этот шарф согревал мою жену, когда мы были пятнадцатилетними подростками. Этот халат был на ней, когда она спасала жизни. А эти маленькие вещи носят наши дети. Вся моя жизнь, каждый мой успех — всё это создано только благодаря этой женщине. Т/и — моя главная муза и мой нерушимый дом.

Зал взорвался аплодисментами! Критики кивали с глубоким уважением, Эма и Кристл вытирали слёзы, Майки свистел, Баджи кричал «Красава, Мицуя!», а наши дети радостно обнимали нас за ноги.

Такаши перед всеми объективами мировых СМИ притянул меня к себе за талию и накрыл мои губы глубоким, горячим и победным поцелуем, вкладывая в него всю свою десятилетнюю верность.

Позже в тот же вечер, когда шумный банкет утих, а уставшие, но безумно довольные Аой и Рен уснули в своих комнатах, мы с Такаши вышли на открытую террасу нашей квартиры.

Ночной Токио сиял миллиардами золотых и неоновых огней. Свежий осенний ветер шуршал листвой в саду, а на тёмном небе горели яркие звёзды.

Такаши накинул на мои плечи тот самый легендарный графитовый шарф, который забрал из галереи после закрытия, встал со спины и бережно обнял меня за талию, притягивая к своей широкой, надёжной груди.

Я прижалась спиной к его телу, ощущая тепло его рук и мерный, твёрдый стук его сердца.

Моя рука легла на его ладонь, где поблёскивало золотое обручальное кольцо, соприкасаясь с моими драгоценностями.

— Тепло, Т/и? — тихо, с безумно нежной улыбкой проговорил он мне на ухо, касаясь губами шеи

— С тобой мне всегда тепло, мой капитан — с счастливой улыбкой ответила я, поворачиваясь в его объятиях и заглядывая в его глубокие лиловые глаза — ты создал невероятную выставку. Ты показал всему миру то, о чём мы молчали десять лет.

Такаши мягко улыбнулся. On взяло моё лицо в свои тёплые ладони и поцеловал меня в лоб, а затем в губы — долго, трепетно и спокойно.

— Я показал миру то, что принадлежит тебе по праву, Т/и — прошептал он — мы прошли через всё. Через мальчишку в парке, драки, раны, слёзы, халаты, платья, свадьбу и рождение наших детей. И я обещаю тебе: я буду любить тебя и создавать для тебя этот мир до самого своего последнего дыхания.

— И я буду любить тебя всегда, Такаши — искренне ответила я

Мицуя наклонился и снова накрыл мои губы нежным, глубоким поцелуем под шелест осеннего ночного ветра.

Мы прошли этот путь от начала и до конца. Мы построили свой нерушимый дом, спасли сотни жизней, создали прекрасные наряды и подарили миру новых замечательных людей. И стоя здесь, на террасе нашего дома в объятиях своего мужа, я точно знала: наша любовь сильна как сталь и нежна как лучший шёлк. Мы сшили свою судьбу навечно. Стежок за стежком. Навсегда.

-----------------------------------------------------------------------------

1208 слов, вот такие уютные последние главы получились, возможно вернусь к этой работе (но это не точно), если будут положительные отзывы. Надеюсь вам понравилось читать💕