Ты моя первая любовь

Прошло два года после нашей свадьбы.

Два года счастливой, размеренной и наполненной глубоким теплом семейной жизни. Мы с Такаши окончательно обжились в нашем доме в Сибуе. Наш быт превратился в выверенный, идеальный симбиоз по утрам в квартире пахло свежесваренным кофе и поджаренными тостами, по вечерам мы делились новостями прошедшего дня, а в выходные устроили уже традиционные семейные обеды, собирая у себя маму Мицуи, Луну и Ману, моих родителей с Мегуми и всю нашу шумную компанию из бывшей «Тосвы».

За это время наша карьера взлетела на новый уровень.

Я окончила университет и перешла на сложнейшую ординатуру в отделении экстренной хирургии. Мои дни были наполнены сложными дежурствами, ассистированием на операциях и постоянным спасением человеческих жизней. Мой белоснежный медицинский халат, сшитый Мицуей, и его серебряная брошь-кардиограмма на лацкане стали моим бессменным снаряжением.

Бренд «TAKASHI MITSUYA» стал одним из самых узнаваемых модными домами Токио. Такаши открыл свой главный флагманский бутик, а его показы регулярно освещались в мировых журналах. Но, несмотря на бешеный успех и популярность, дома он оставался всё тем же заботливым, нежным и тёплым парнем с лиловыми волосами, который встречал меня после тяжёлых дежурств с горячим кофе и открытыми объятиями.

Всё началось в середине октября.

Последние недели я стала замечать за собой странную, непривычную усталость. Как человек с годами закалённый спортом и хирургическими сменными графиками, я привыкла легко выдерживать нагрузки. Но теперь после обычной шестичасовой операции меня буквально клонило в сон, обострилось обоняние, а привычный терпкий кофе вдруг стал казаться слишком резким на вкус.

В один из вторников Мицуя попросил меня зайти к нему в домашнюю мастерскую, чтобы снять мерки для нового осеннего пальто.

Я встала на деревянный подиум перед зеркалом, накинув простую домашнюю майку и легкие брюки. Такаши с сантиметровой лентой на шее подошёл ко мне со спины. Oн выглядел взрослым, статным, с подвёрнутыми рукавами чёрной рубашки. Его тёплые руки аккуратно легли на мои плечи, а затем спустились к талии.

Oн обвила сантиметровую ленту вокруг моих бёдер и талии, зафиксировал цифру... и неожиданно замер.

— Хм... — тихо произнёс Мицуя, слегка нахмурив лиловые брови

— Что такое, дизайнер? — улыбнулась я, смотря на его отражение в зеркале — я прибавила в весе? Извини, в клинике в этом месяце был сплошной фастфуд на ночных дежурствах...

Такаши отложил сантиметр на стол. Oн не стал отвечать. Вместо этого он шагнул ко мне вплотную, бережно обнял за талию сзади и положил свои широкие, тёплые ладони прямо на мой нижний живот.

Его взгляд в зеркале стал необыкновенно внимательным, глубоким и чутким.

— Т/и... — тихим, бархатным и слегка дрожащим голосом проговорил он — я знаю твоё тело до каждого миллиметра. Я меряю тебя уже пять лет. Твоя талия изменилась не из-за фастфуда. Твоя кожа стала тёплее, а дыхание — ровнее.

Я замерла. Моё сердце пропустило мощный удар. Как хирург, я уже несколько дней подсознательно догадывалась о причине изменений, но боялась верить, пока не сдам официальные анализы в клинике.

— Такаши... ты о чём? — прошептала я, накрывая его ладони своими

— Я думаю, доктор Т/и... — Мицуя развернул меня к себе, беру моё лицо в свои ладони и с такой бесконечной нежностью посмотрел мне прямо в душу, что у меня прервалось дыхание — я думаю, что в твоем органайзере скоро появится место для записей о нашем собственном малыше.

На следующий день прямо во время дежурства в клинике я сдала экспресс-анализ крови на ХГЧ (это высокоточный лабораторный метод, который позволяет быстро определить уровень специфического гормона в венозной крови и получить результат в течение 1–2 часов. В отличие от аптечных тест-полосок, которые показывают лишь наличие или отсутствие ХГЧ в моче, этот анализ даёт количественные данные (в мМЕ/мл), что критически важно для оценки динамики беременности и диагностики возможных патологий)

Когда заведующий лабораторным отделением — мой пожилой наставник — вынес мне распечатанный бланк результата, он тепло улыбнулся и похлопал меня по плечу

— Поздравляю, госпожа Мицуя. Четвёртая неделя. Всё показатели в идеальной норме. Вам пора снижать хирургические нагрузки.

Я вышла из клиники на осенний токийский воздух, сжимая документ в руках. Слёзы чистого, неописуемого счастья хлынули из моих глаз. Я была беременна. Внутри меня зарождалась новая жизнь — продолжение нашей с Такаши любви.

Я приехала в его главную швейную студию в центре Сибуи ближе к вечеру.

В студии уже не было сотрудников. В огромном зале с панорамными окнами, откуда открывался вид на сияющий огнями вечерний Токио, горел только мягкий свет. Из колонок тихим фоном лилась любимая джазовая композиция.

Такаши сидел у своего центрального раскройного стола. На столе лежал небольшая заготовка из мягчайшего, белоснежного хлопкового трикотажа. Oн подшивал край крошечной, размером с ладонь, детской распашонки с маленькой вышитой серебряной иголочкой.

Увидев эту картину, я остановилась у дверей. Горло перехватил комок глубокой нежности. Oн шил одежду для нашего будущего ребёнка ещё до того, как я принесла официальное подтверждение.

Такаши услышал мои шаги, поднял голову и отложил иголку. Oн поднялся из-за стола и пошёл мне навстречу.

Я молча достала из сумки врачебное заключение и протянула ему.

Мицуя взял документ. Его лиловые глаза быстро пробежали по официальным строчкам: «Беременность 4 недели. Показания нормы».

Бланк тихо выпал из его пальцев на стол.

Такаши замер на секунду. Oн — парень, который вырос, заботясь о младших сёстрах, мужчина, который прошёл через уличные войны, человек, сшивший сотни платьев для мировых подиумов — сейчас смотрел на меня, и в его лиловых глазах блестели настоящие, нескрываемые слёзы абсолютного счастья.

— Это правда... — прошептал он

— Правда, мой капитан — улыбнулась я сквозь слезы — у нас будет ребёнок.

Мицуя шагнул ко мне, с тихим, трепетным выдохом опустился перед мной на колени прямо на паркет мастерской и бережно прижался лицом к моему животу. Его руки обняли мои бёдра, а пальцы трепетно, стараясь не причинить ни капли вреда, гладили ткань моей рубашки.

Он целовал мой живот через ткань, выдыхая слова бесконечной благодарности

— Спасибо тебе, Т/и... Спасибо за всё. За твою силу, за твою любовь... За нашу семью. Я обещаю стать самым лучшим отцом в мире. Я буду защищать вас обоих до последнего вздоха.

Я опустилась на колени прямо перед ним на пол. Я обняла его за шею, утыкаясь носом в его лиловые волосы, и мы простояли так в объятиях друг друга очень долго, слушая тихий шум осеннего Токио за окном.

— Ты уже начал шить вещи? — с улыбкой спросила я, кивая на стол

— Я начал задумывать их ещё вчера, когда снял с тебя мерки — тихо, со смущённой и невероятно счастливой улыбкой ответил Мицуя, поднимаясь вместе со мной и целуя меня в губы — долго, горячо и сладко — у нашего малыша будет самая лучшая коллекция одежды на свете. И самая лучшая мама.

Через девять месяцев наш дом наполнился тихим детским плачем и настоящим новым счастьем. У нас родилась здоровая, прекрасная дочка с моими зелёными глазами и мягкими лиловыми волосами Такаши, которую мы назвали Аой.

Все наши друзья пришли в восторг. Дракен и Эма стали крёстными родителями, Майки принёс гигантскую мягкую игрушку, Баджи и Чифую спорили, кто первым научит её обращаться с животными, Хаккай с гордостью фотографировал маленькую девочку для каталога, а Хеви с Кристл подарили нам целый набор вышитых детских вещей.

Но самым прекрасным зрелищем были вечера в нашем доме.

Когда за окном опускались сумерки, Такаши качал маленькую Аой на руках в её комнатке, тихо напевая ей песенки и укрывая нежным одеяльцем собственного пошива. А я стояла в дверях в своем медицинском халате, вернувшись с дежурства, и с любовью смотрела на двух главных людей в моей жизни.

Мы прошли длинный, сложный путь. Мы выросли из детских качелей в парке, уличных войн, ранений и экзаменов. Мы построили свой дом, стали известными профессионалами и создали новую жизнь.

И стоя на пороге детской комнаты в объятиях своего мужа, я точно знала наша история не имеет конца. Она продолжается в нашей дочери, в нашей любви и в каждом новом дне, который мы сшиваем вместе. Идеально. Стежок за стежком. Навсегда.

-----------------------------------------------------------------------------

1277 слов💕