Ты моя первая любовь

Конец ноября принёс в Токио первые настоящие ночные заморозки. По утрам лужи покрывались тонкой хрустальной корочкой льда, а из рта при каждом выдохе вырывались густые клубы пара.

Моя учёба в Старшей школе естественных наук и медицины набирала всё большие обороты. У нас начались первые полноценные лабораторные практикумы и выездные ознакомительные занятия в клиниках. Я часами пропадала над микроскопами, изучала анатомические препараты и училась правильно заполнять медицинские карты. Мой изумрудный органайзер, сшитый Мицуей, уже был исписан десятками важных заметок, а подаренная им серебряная брошь-кардиограмма на медицинском халате стала моим личным талисманом.

Однако этот месяц выдался невероятно тяжёлым для Такаши. Его мама снова взяла серию ночных смен, на нём оставался весь быт, забота о Луне и Мане, дела второго отряда ''Тосвы'', а в Академии искусств началась подготовка к крупной зимней выставке.

Мицуя привык отдавать всего себя без остатка и вечно ставить чужие потребности выше своих. И, разумеется, его организм просто не выдержал такого бешеного ритма.

В один из холодных четвергов конца ноября я договорилась встретиться с Такаши после моих практических занятий.

Когда его знакомый байк затормозил у ворот моей школы, я сразу заметила что-то не так. Мицуя был одет в тёплую куртку, но его лиловые волосы лежали как-то тяжело, а на обычно свежем лице горел противоестественный, болезненный румянец.

— Привет, Т/и... — тихо проговорил он, сходя с байка. Его голос прозвучал хрипло, а взгляд был сфокусирован с явным трудом

Я мгновенно включила режим ''будущего врача''. Не говоря ни слова, я подошла вплотную, сняла перчатку и приложила прохладную ладонь к его лбу. Кожа горела.

— Такаши! Да у тебя же сильный жар! — вскрикнула я, хмуря зелёные глаза — ты почему не дома?! Почему на байке на таком морозе?!

— Всё в порядке, Т/и... — попытался улыбнуться он, но тут же зашёлся тихим кашлем — просто лёгкая простуда. Я обещал девочкам приготовить ужин, да и тебя хотел забрать...

— Так, Мицуя Такаши, замолчи — скомандовала я тем самым тоном, перед которым в школе пасовали даже самые отъявленные хулиганы — икакого байка. Ты сейчас же садишься на пассажирское сиденье, а я сажусь за руль и едем к тебе. Разговор окончен.

Такаши попытался было возмутиться, но слабость в теле взяла своё. Он виновато прикрыл глаза и сокрушённо кивнул

— Слушаюсь, доктор...

Через полчаса мы уже были у него дома. Я оперативно взяла управление квартирой в свои руки.

Первым делом я усадила Такаши на кровать в его комнате, измерила температуру — градусник показал 38,6. Мана и Луна, увидав избитого болезнью старшего брата, испуганно притихли в дверях.

— Девчонки, без паники — я опустилась на корточки перед малышками — ваш старший брат просто немного переутомился и подхватил простуду. Но сегодня за старшую остаюсь я. Поможете мне вылечить нашего капитана?

— Да! — в один голос прошептали девочки

— Отлично. Мана, принеси из ванной небольшое полотенце. Луна, подай мне из кухни термос с тёплой водой.

Малышки радостно побежали выполнять ''важные медицинские поручения'', чувствуя себя настоящими спасателями.

Я дала Мицуе необходимые жаропонижающие лекарства из своей аптечки, которую всегда носила с собой, намочила полотенце и аккуратно положила ему на горячий лоб. Затем сняла с него тёплую куртку и укрыла двумя мягкими одеялами.

Такаши обессиленно откинулся на подушки. Жар выматывал его, но, глядя на то, как я уверенно и умело отдаю распоряжения и забочусь о нём, в его лиловых глазах читалась такая тихая, безграничная благодарность, от которой у меня щемило в груди. Он ведь привык всегда заботиться об остальных, а сам так редко позволял кому-то позаботиться о себе.

— Т/и... у тебя ведь завтра контрольная по фармакологии... — тихо прохрипел он, едва открывая глаза — тебе нужно учиться.

— Учёба подождёт — твердо ответила я, садясь на край его кровати и беря его горячую ладонь в свои прохладные пальцы — сейчас твой главный врач — я. А пациенты должны молча лежать и выполнять указания.

Мицуя слабо улыбнулся, сжал мои пальцы в ответ и прикрыл глаза.

Пока он засыпал под действием лекарств, я быстро приготовила на кухне лёгкий куриный бульон с зеленью, накормила Луну и Ману ужином, помогла им с домашними заданиями и уложила спать.

Около одиннадцати вечера жар спал. Такаши медленно пришёл в себя.

В комнате горел только мягкий ночной торшер. За окном тихо выл ноябрьский ветер, швыряя мелкую ледяную крупу в стекла.

Я сидела у его кровати на стуле, обхватив руками чашку с горячим чаем и перелистывая конспект по анатомии.

Почуяв движение, я подняла взгляд. Мицуя смотрел на меня. Его лоб был сухим, дыхание выровнялось, а в глазах вернулась прежняя ясность.

— Как ты себя чувствуешь? — тихо спросила я, откладывая тетрадь и наклоняясь к нему

— Намного лучше... — прошептал он — шолова больше не болит.

Я приложила ладонь к его лбу — температура действительно спала.

— Слава богу — выдохнула я с облегчением

Такаши приподнялся на локтях, взял меня за руку и потянул на себя.

— Посиди со мной, Т/и... пожалуйста.

Я с радостью забралась к нему на кровать, устраиваясь под боком под тёплым одеялом. Такаши мгновенно обнял меня за талию, притягивая к своей груди и утыкаясь носом в мои каштановые волнистые волосы. От него веяло уютом, тёплым чаем и медленно возвращающейся силой.

— Знаешь... — тихо проговорил он мне на ухо, и его рука бережно гладила мою спину — я сегодня лежал с этим жаром и думал... Я всю жизнь пытался быть сильным для всех. Для сестёр, для пацанов из ''Тосвы'', для мамы... И это так странно и безумно приятно — знать, что рядом есть ты. Человек, который может просто прийти, забрать у меня все заботы и защитить меня самого.

Я повернула голову и посмотрела в его бесконечно родные лиловые глаза.

— Для этого и нужны любимые люди, Такаши — прошептала я, гладя его по щеке — ты защищаешь весь мир своим талантом и добрым сердцем. А я буду защищать тебя. Как врач и как твоя девушка.

Мицуя улыбнулся своей самой нежной, согревающей улыбкой. Он наклонился и накрыл мои губы нежным, долгим и невероятно сладким поцелуем. В этом поцелуе не было спешки — только чистая нежность, покой и медовое тепло нашей любви.

— Ты самый лучший доктор в мире, Т/и — шепнул он мне в губы, когда мы отстранились

— А ты самый упрямый пациент — поддразнила я его, прижимаясь щекой к его груди и слушая ровный стук его сердца

Мы пролежали так в тишине до самого утра. На улице бушевали первые зимние заморозки, а в этой маленькой комнате витала атмосфера абсолютного, защищённого счастья. Мы росли, менялись, выбирали свои сложные профессии, но точно знали: пока мы заботимся друг о друге, никакие метели мира не смогут нас заморозить.

-----------------------------------------------------------------------------

1071 слово💕