Частота тишины

На следующий день Яна не пошла на пары. Она сидела в своей комнате и слушала запись.

Нет, она не подключала микрофон к компьютеру. У него не было разъема. Она просто держала его в руках и концентрировалась.

Каждый раз, когда она касалась металла, всплывали новые фрагменты.

Фрагмент 1: Смех Марка. Они сидят на крыше их старого дома. Пьют дешевое вино из пластиковых стаканчиков. Марк говорит: «Знаешь, Ян, мир состоит из вибраций. Если подобрать правильную частоту, можно изменить реальность». Яна смеется: «Ты слишком много читаешь фантастики».

Фрагмент 2: Ссора. Крики. Марк бьет кулаком по столу. «Ты не понимаешь! Я слышу всё! Каждую ложь, каждую фальшивую ноту в голосах людей! Это сводит меня с ума!» Яна отвечает холодно: «Может, проблема не в мире, а в тебе?»

Фрагмент 3: Тишина. Марк стоит у окна. Он выглядит уставшим. Его плечи опущены. Он шепчет: «Я должен найти источник. Тот самый звук, который заглушит всё остальное. Иначе я сорвусь».

Яна плакала. Слезы текли по щекам, капали на простыню. Она чувствовала вину. Огромную, давящую вину. Она была слишком занята собой, своими проблемами, своим дискомфортом от шума мира. Она не услышала крика о помощи Марка.

В дверь постучали.

— Яна! Открой! Это я, Макс!

Яна вздрогнула. Быстро вытерла лицо, спрятала микрофон под подушку и пошла открывать.

Макс стоял в дверях с двумя стаканами кофе. Он выглядел обеспокоенным.

— Ты не отвечала на звонки. Волков звонил, спрашивал, где твой эскиз.

— Я... заболела, — соврала Яна.

Макс заглянул ей в лицо.

— Ты плакала?

— Аллергия, — буркнула Яна, забирая кофе.

Макс вздохнул и вошел в комнату. Он огляделся. Его взгляд остановился на подушке, под которой торчал край черного цилиндра.

— Что это у тебя?

— Ничего. Старый микрофон. Для проекта.

Макс подошел ближе.

— Можно посмотреть?

Яна напряглась.

— Нет. Он... хрупкий.

Макс пожал плечами, но не отошел.

— Яна, ты можешь мне рассказать? Что случилось? Ты изменилась за последнюю неделю. Стала какой-то... отстраненной.

Яна посмотрела на него. Макс был добрым. Надежным. Но он не понял бы. Никто не понял бы.

— Я слышу вещи, Макс. Вещи, которых нет.

— Галлюцинации? — тихо спросил он.

— Нет. Воспоминания. Чужие воспоминания.

Макс помолчал.

— Это из-за стресса? Может, тебе к психологу?

— Нет, — твердо сказала Яна. — Это не болезнь. Это... дар. Или проклятие. Не знаю.

Она достала микрофон из-под подушки.

— Послушай.

Макс скептически поднял бровь, но взял микрофон в руки.

— И что я должен услышать?

— Просто держи. И расслабься.

Прошла минута. Две.

Макс нахмурился.

— Ничего. Просто холодный металл.

— Закрой глаза, — попросила Яна.

Макс закрыл.

И вдруг его лицо изменилось. Глаза расширились. Он резко отдернул руку, будто его ударило током.

— Что это было?! — воскликнул он.

— Что ты услышал?

— Голос. Мужской. Он... он звал на помощь.

Яна кивнула.

— Это Марк.

Макс побледнел.

— Марк? Тот, который исчез?

— Да.

— Но как...?

— Этот микрофон ловит эхо эмоций. Марк был здесь, в этой квартире, в состоянии сильного стресса. И его эмоция запечатлелась в пространстве. А микрофон её считывает.

Макс смотрел на неё как на сумасшедшую.

— Яна, это невозможно. Это какая-то мистика.

— Реальность шире, чем нам кажется, Макс. Ты же сам говоришь, что в музыке есть магия.

Макс медленно опустился на стул.

— И что ты собираешься делать?

— Я должна найти конец записи. Последнее, что он сказал перед тем, как исчезнуть.

— А если там что-то страшное?

— Тогда я узнаю правду. И, возможно, смогу наконец отпустить его. И себя.

Макс посмотрел на неё долгим взглядом.

— Я помогу тебе.

— Зачем?

— Потому что ты мой друг. И потому что... — он hésita, — потому что я тоже иногда слышу вещи, которых не должно быть. Может, мы с тобой более похожи, чем я думал.

Яна впервые за долгое время почувствовала облегчение. Она была не одна.