Часовщик и Девушка с Часами

Город за окном начал умирать. Или, вернее, Илья видел его истинную суть.
Небоскребы казались ему гигантскими, мертвыми сталагмитами, которые грибница пыталась разрушить. Он видел, как из трещин в асфальте тянутся нити мицелия, опутывая фундаменты домов. Машины казались ему жесткими панцирями, внутри которых сидели слепые личинки, оторванные от сети.

Он вышел на улицу. Был полдень, но Илья видел мир сквозь призму лазурного свечения.
Люди шарахались от него. Он выглядел как бродяга: худой, с длинными спутанными волосами, в которых белели нити мицелия, с глазами, в которых горел нездоровый, космический огонь.

— Посмотрите на них, — шептал он, обращаясь к прохожим, которые обходили его стороной. — Вы думаете, вы одиноки. Вы думаете, ваши мысли принадлежат вам. Но ваши мысли — это химические сигналы, которые грибница посылает вам, чтобы вы двигались, размножались и умирали, удобряя почву.

Полицейский патруль обратил на него внимание. К нему подошли двое, руки на кобурах.
— Гражданин, пройдите с нами. Вы пугаете людей.
Илья посмотрел на полицейского. Он видел, как от его головы тянется толстая, пульсирующая нить, уходящая глубоко под асфальт, к тому самому оврагу, за тысячи километров.
— Вы не понимаете, — тихо сказал Илья. — Вы не арестовываете меня. Вы арестовываете почку. Я готовлюсь к цветению.

Он не сопротивлялся, когда его схватили. Но в машине скорой помощи, куда его доставили вместо участка (полицейские решили, что он тяжелый псих), произошло то, что изменило все.

Илья сидел на носилках. Санитар пытался сделать ему укол успокоительного. Игла вошла в вену. Но вместо того чтобы ввести лекарство, шприц начал светиться. Жидкость в шприце стала лазурной. Санитар в ужасе отбросил шприц.
Илья улыбнулся. Его тело больше не подчинялось законам биологии. Оно подчинялось законам сети. Он закрыл глаза и телепортировался. Не физически. Ментально. Он растворился в сети, пробежал по гифам под городом, под реками, под полями, и очнулся там, где начался его путь.