Оттепель/Турбо

ОКРАИНА ГОРОДА. НОЧЬ. БЕЗЛЮДНАЯ УЛИЦА.

Она выбралась через маленькое окно в туалете, выломав гнилую раму. Упала в сугроб лицом вниз, захлебнулась снегом, но поднялась. Она бежала, пока не поняла, что больше не может бежать. Тогда пошла. Просто пошла вперёд, не зная, куда.

Снег хрустел под ногами. Она не чувствовала холода. Вообще ничего не чувствовала - только тяжесть в груди и пустоту. Обрезанные рыжие волосы липли ко лбу, замерзали. Колготки порвались, ноги не держат. Она шла по сугробам, проваливаясь почти по пояс, выбиралась, отряхивалась и шла дальше.

Вокруг - пустые улицы, заброшенные гаражи, редкие фонари, тускло освещающие снег. Она свернула на дорогу, идущую вдоль пустыря, и вдруг заметила что-то в снегу. Маленькую, помятую пачку сигарет. Рядом - дешёвую пластиковую зажигалку. Она села прямо на снег, дрожащими пальцами достала сигарету, поднесла к губам. Чиркнула зажигалкой. Огонь не хотел загораться. Она попробовала снова. И снова. На четвёртый раз - получилось.

Она затянулась. Горечь, дым, противный вкус обожжённой бумаги. Она не закашлялась. Только выпустила дым в холодный воздух и задумалась о том, что это не так уж и плохо..

Она докурила, затушила окурок в снегу...

---

Она добралась до дома через три часа. Ключи она потеряла в подвале, но дверь была открыта - Ильдар, уходя на работу, всегда оставлял её незапертой на случай, если она вернётся. Она вошла, закрыла за собой дверь, щёлкнула замком и прислонилась спиной к двери. В квартире было тихо и тепло.

Рыжая медленно разулась, потом прошла на кухню, выпила стакан воды. Её трясло. Она смотрела на своё отражение в тёмном окне - незнакомое лицо, обрезанные волосы, красные глаза, страшные тени. Она была чужой себе.

Верка пошла в ванную. Взяла ножницы, встала перед зеркалом и начала ровнять волосы. Медленно, аккуратно. Сначала - срезая неровные края, потом придавая форму. Она стригла и стригла, пока не получилось короткое, аккуратное каре. Оно было иным, чужим, но оно было ровным. И в этом было что-то правильное. Потом залезла под горячий душ и смыла с себя всё - грязь, кровь, пот, чужой запах. Она стояла под струями воды, и ей казалось, что она смывает с себя и целый мир, где её пытали, где лапали её подругу, где её держали в заложниках.

Выйдя из душа, она надела чистую майку, старые спортивные штаны, стянула мокрые короткие волосы резинкой в хвостик. Посмотрела в зеркало - на себя. На чужую, но чистую. На живую.

Она пошла в комнату, легла на кровать, накрылась одеялом. За окном - снова снег. Тишина. Она лежала и смотрела в потолок, чувствуя, как по щекам текут слёзы. Впервые за долгое время - спокойные слёзы, без боли. Она дома. Завтра она позвонит Валере...

За окном - снегопад, метель утихает. В квартире тихо, темно - только тусклый свет из кухни пробивается в коридор. Ильдар возвращается с работы. Он выглядит так, будто его выжали, - осунувшийся, бледный, с глубокими тенями под глазами. Он уже несколько дней не спал, почти не ел. С тех пор как Марат позвонил и сказал, что Вера жива, он не мог найти себе места.

Он открывает дверь своим ключом, заходит в прихожую. Снимает шинель, вешает её на крючок. Какое-то время он просто стоит, прислушиваясь. В квартире тихо, но он чувствует - кто-то есть. Он идёт на кухню, заглядывает в комнату. И замирает.

Вера сидит на кухне за столом, обхватив себя руками. На ней старая домашняя одежда, волосы коротко острижены - ровное, аккуратное каре. Лицо бледное, на руках бинты. Она выглядит так, будто её нет с ним сотню лет, а не неделю.

Ильдар смотрит на неё, и в его глазах - целая буря. Боль, радость, гнев, страх. Он стоит в дверях кухни, не в силах сделать шаг. Потом делает шаг вперёд. Другой. Подходит к ней, садится напротив. Всё ещё не решается коснуться.

Проходит минута. Две. Он смотрит на неё, пытаясь уместить в сознании всё, что пережил.

Наконец он протягивает руку к её лицу, касается пальцами щеки, гладит, как будто проверяет, настоящая ли она, не исчезнет ли. И только тогда произносит, голос его ломается:
- Вера...

Она поднимает глаза. Смотрит на него. Слёзы текут по её щекам, но она не плачет - просто позволяет им течь.

- Пап... я дома...

Он сглатывает, и его голос срывается, становится хриплым, как будто он сдерживает всё, что накопилось за эти дни:

- Ты жива... ты жива... я думал, я потерял тебя... я думал... там, в морге... когда мне сказали... я не знаю, что бы я делал, если бы ты... - Он не договаривает, отворачивается, закрывает лицо рукой. Его плечи дрожат. Он пытается взять себя в руки, но не может.

Вера смотрит на него. Она видит его слёзы, его трясущиеся руки. Она медленно поднимается, подходит к нему, кладёт руку на его плечо. Он поднимает голову, смотрит на неё, и его голос становится резче, но не громче:

- Кто это сделал? Кто тебя... кто посмел... Скажи мне, кто, и я...

Он закусывает губу, сжимая кулаки, и в его глазах - не просто гнев, а что-то, от чего кровь стынет в жилах. Вера касается его руки, как бы успокаивая, и говорит, голос её звучит твёрже, чем она чувствует себя:
- Пётр Семёнович. Он держал меня в подвале. Его люди... - Она замолкает, не в силах продолжать. - Они сделали это со мной. И со Снежаной. Мы пытались сбежать. Ей удалось. Мне - нет. Но я всё равно сбежала.

Ильдар сжимает её руку, не давая уйти. Его голос срывается на рык:

- Я убью его. Если он подойдёт к тебе... я убью его.

- Не надо, пап... я хочу забыть... просто забудем это...

Он смотрит на неё, и в его глазах - боль и бессилие. Он знает, что она не сможет забыть. Но он не будет давить. Он просто обнимает её - крепко, как будто она может раствориться.

- Хорошо... хорошо, дочка... больше никто не тронет тебя...

Они сидят так долго. Вера уткнулась носом ему в плечо, и слёзы, которые она сдерживала всё это время, наконец прорываются наружу. Она плачет, как маленькая девочка, а он гладит её по обрезанным волосам и молча клянётся, что найдёт каждого, кто посмел прикоснуться к его дочери.

---

Позже, когда она успокаивается, он берёт её за руку, помогает подняться и ведёт в её комнату.

Он смотрит на неё, и его голос становится тише:
- Ты... Я уйду с работы на несколько дней. Я буду рядом с тобой. И если ты захочешь поговорить - я здесь.

- Спасибо, пап...

Он целует её в макушку.
- Спи, дочка. Я рядом...