Оттепель/Турбо

Ночь. Холодно. Ветер гоняет позёмку по пустым улицам. Фонари не горят - только луна освещает заснеженный асфальт призрачным светом. Вера и Снежана идут по тёмному переулку, сокращая путь. Они смеются, обсуждают что-то своё, девичье. Вера кутается в шубу, Снежана дрожит в своём пальто.

Они не знают, что за ними уже давно следят. Не знают, что тень, скользящая вдоль стен, - не случайный прохожий. Они просто идут, разговаривают, не подозревая об опасности.

- Вер, может, пойдём домой? Замёрзла уже. И темно как... - пробормотала Снежанка.

- Ну ещё чуть-чуть. Я не хочу домой. Там снова Ильдар будет меня допрашивать. Он всё время спрашивает про расследование.

- Он просто переживает. Ты же знаешь.

- Знаю. Но я хочу просто побыть с тобой так. Без всего этого. - Вера вздохнула.

Она берёт подругу под руку, и они идут дальше. Снег хрустит под ногами. Где-то вдалеке лает собака. Внезапно Вера слышит шаги. Сзади. Быстрые, уверенные. Она оборачивается - никого. Только тени. Она ускоряет шаг.

- Снеж, идём быстрее. - тихо сказала рыжая.

- Что? - с недоумением переспросила светленькая.

- Просто идём быстрее. Пожалуйста. - Они ускоряются. Шаги тоже ускоряются. И теперь Вера слышит их - два человека, а может, три. Она сжимает руку Снежаны, почти переходя на бег. Внезапно из-за угла вылетает фигура. Чёрный силуэт, высокий. Он преграждает путь. Вера резко останавливается, толкая Снежану назад. Но сзади тоже кто-то есть. Они в ловушке.

Из тени выходит Пётр Семёнович. Он улыбается. Его лицо освещено луной - старческое, морщинистое, с тонкими губами и холодными глазами.

- А вот и мои маленькие сыщицы. - Он медленно идёт к ним, поигрывая ножом. - Я так долго ждал этого момента.

- Отойдите от нас. Я закричу. - Вера отступает.

- Кричи, птичка. Здесь никого нет. Только мы. - Вера пытается вырваться, но сзади её хватают за плечи. Снежана вскрикивает, когда чьи-то руки сжимают её запястья.

- Помогите! Кто-нибудь! - закричала Вера.

Но ответ - только эхо. Пустая улица, пустые дома, тёмные окна. Никто не слышит. Пётр Семёнович подходит к Снежане. Та дрожит, слёзы текут по щекам. Он проводит пальцем по её лицу, стирая слезу. - Какая красивая. Я не знал, что ты будешь с ней. Ты - приятный бонус, птичка.

- Отпустите нас, пожалуйста... - прошептала Снежана...

- Не могу, милая. Вы слишком много знаете. - насмехается над ними.

Он берёт её за подбородок, заставляя смотреть в глаза. Она чувствует его дыхание на своей коже. - Вы поедете со мной. Тихо. Без криков. Иначе я сделаю больно. Очень больно.

Он кивает своим сообщникам. Те грубо хватают девушек, затыкают рты тряпками. Сладковатый запах ударяет в нос. Вера пытается сопротивляться, но руки у неё заламывают, и она слышит, как что-то щёлкает - кажется, вывихнула плечо. Боль пронзает её. Сознание начинает плыть. Снежану тащат к машине, она не сопротивляется - её трясёт, она едва стоит на ногах. Вера слышит, как открывается багажник. Как их бросают внутрь. Как захлопывается крышка. Темнота. Железный запах. Рычание двигателя.

Машина едет долго. Вера не знает, сколько времени прошло. Она приходит в себя от тряски и боли в плече. Рядом, в темноте, слышится всхлипывание - Снежана. Она плачет, но тихо, чтобы не привлекать внимания.

Вера пытается коснуться её, дотянуться рукой. В темноте она находит её пальцы, сжимает. - Всё будет хорошо. Я с тобой.

Снежана сжимает её руку в ответ. Слёзы продолжают течь, но она хотя бы не одна. Машина останавливается. Открывается багажник. Руки хватают их, вытаскивают наружу. Вера видит старое здание - заброшенный склад или подвал. Снег, пустота. Вокруг ни души.

Их ведут внутрь. Вниз, по лестнице. В подвал. Холодный, сырой, пахнущий плесенью и гнилью. Пётр Сергеевич идёт впереди, его фигура исчезает в темноте. Слышно, как он говорит кому-то:

- Приготовьте комнату для моих птичек. Долгая ночь впереди.

Их вталкивают в комнату. Бетонные стены, грязный матрас, лампочка под потолком. В углу - старая верёвка, ножницы, зажигалка.

- Добро пожаловать домой, девочки. Здесь вы будете жить. Долго. - Он улыбается, обнажая жёлтые зубы. - А может, навсегда.

Он подходит к Вере, берёт её за подбородок, заставляя смотреть на него. - И ты расскажешь мне всё, что знаешь. Кто ещё с вами? Кто ещё знает про мои дела?

- Пошёл ты. - голос охрип.

Он усмехается, отпускает её. - Мы ещё поговорим. Я люблю упрямых.

Он поворачивается и уходит. За ним закрывается дверь. В подвале остаются только они двое.

Вера смотрит на Снежану. Та сидит на полу, обхватив себя руками, и дрожит. - Снеж... посмотри на меня. Мы выберемся. Я обещаю.

Снежана поднимает глаза. В них - страх и отчаяние. - Вер... я боюсь... они нас не отпустят...

- Нас найдут. Валера и Вахит. Они не бросят нас... Наверное. - Слёзы навернулись и у нее, она говорит это так уверенно, что на секунду сама верит в это. Но в глубине души - страх. Она не знает, увидят ли они когда-нибудь свет...

Вера потеряла счёт времени. Она не знала, сколько прошло - может, час, может, несколько. Они сидели на грязном бетонном полу, привязанные к трубам, друг напротив друга. Снежана всё ещё плакала, но уже тихо - слёзы просто текли по её лицу, оставляя мокрые дорожки на грязных щеках. Вера смотрела на неё и пыталась придумать план. Но в голове была только пустота и страх.

Дверь открылась. Вошёл Пётр Семёнович. Он был спокоен, даже весел. В руках у него была верёвка и ножницы. Он улыбнулся, оглядел их, как коллекционер, рассматривающий новых кукол.

- Ну что, девочки, отдохнули? - Он подошёл к столу, положил инструменты. - А теперь начнём.

Он подошёл к Снежане, сел перед ней на корточки, взял её за подбородок. Она вздрогнула, но не отстранилась. - Ты, птичка, будешь первой. Ты же хочешь быть послушной? - Снежана молчала, смотря в пол. Он провёл пальцем по её щеке, по шее, спустился ниже. Она зажмурилась, пытаясь не дышать. - Не бойся, я просто посмотрю на тебя. Ты такая красивая...

Он начал медленно расстёгивать пуговицы на её кофте. Снежана дёрнулась, но он прижал её к стене. - Тихо, тихо. Не двигайся.

Он расстегнул кофту до конца, обнажая её плечи, ключицы, край бюстгальтера. Она дрожала, по щекам текли слёзы, но она молчала. Она знала - сопротивление только разозлит его. Он провёл пальцем по её ключице, по груди, по животу. Медленно, словно смакуя каждое прикосновение, старый псих и садист. Она закрыла глаза, пытаясь отключиться, уйти в себя, как делала это уже несколько раз.

Вера дёрнулась в верёвках. - Оставь её в покое! Ты, уебище!

- Я же сказал тебе заткнуться. - не оборачиваясь сказал Пётр. Он поднялся, подошёл к Вере. Схватил за волосы, заставляя поднять голову. - Ты хочешь быть героиней? Хорошо. Ты будешь ею.

Он швырнул её на пол, взял ножницы. Она видела, как он подходит, как берёт прядь её рыжих волос.

- Ты так гордилась своими волосами. Я видел, как они блестели на солнце. - Он усмехнулся. - Сейчас мы это исправим.

Он начал резать. Грубо, небрежно, отрезая прядь за прядью. Она чувствовала, как ножницы касаются кожи, как волосы падают на плечи, на пол. Она зажмурилась. Слёзы текли по её щекам. - Ты монстр...

Он отбросил ножницы, оглядел свою работу. Её волосы - короткие, завитые на концах, но не такие, как раньше. Она чувствовала, как они касаются её щёк. Как будто она лишилась части себя. - Теперь ты похожа на нормальную девочку. Не так вызывающе. - Он повернулся к Снежане. Та всё ещё сидела с расстёгнутой кофтой, закрыв глаза, дрожа. Он подошёл к ней, положил руку на плечо. - А теперь продолжим с тобой.

Он снова начал лапать её. Медленно, проводя руками по её телу. Он трогал её грудь, бёдра, живот. Она не сопротивлялась - она оцепенела. Слёзы текли по её лицу. Она позволила ему всё.

- Убей меня, но оставь её!

- Я не буду тебя убивать, птичка. Ты мне нужна. Ты будешь смотреть. Ты будешь страдать. - Он повернулся к ней, улыбнулся. - Когда я закончу с ней, я начну с тобой.

Он подошел к столу, взял иглу. Вера увидела её в его руках, и внутри всё похолодело.

- Ты говорила, что любишь свою свободу. Что ты сильная. - Он подошел к ней, взял её за руку. - Я хочу посмотреть, как долго ты сможешь быть сильной.

Он поднёс иглу к её руке, медленно вводя её под кожу. Вера вскрикнула, дёрнулась. Он держал её крепко, поворачивая иглу, находя нервные окончания. - Это не больно, птичка. Это просто... стимуляция.

Он двигал иглу, и она чувствовала, как что-то щёлкает внутри. Как будто электрический разряд проходит по всей руке. Она кричала. Она выла, как раненый зверь. Её нога начала дёргаться, постукивая по полу. Нервно, ритмично, непроизвольно.

Он улыбнулся, когда это увидел. - Отлично. Теперь ты запомнишь меня. Навсегда.

Он убрал иглу, отбросил её в сторону. Встал, оглядел результат. Она лежала на полу, изломанная, с обрезанными волосами, с дёргающейся ногой, с кровоточащей рукой. Рядом - Снежана, с пустыми глазами и расстёгнутой кофтой.

- На сегодня хватит. Завтра продолжим.

Он развернулся и вышел, закрывая дверь. Тишина. Только слышно, как завывает ветер за стенами и как плачет Снежана.

Снежана подползла к Вере, прижалась к ней. Вера обняла её - одной рукой, здоровой. Они лежали так, в темноте, в холоде, в тишине.