Под одним снегом

Вторник в нашем доме начался с невероятной, суматошной и донельзя суетливой суеты, которая обычно царит в марокканских домах перед самым важным праздником в году. Новость о том, что сегодня вечером к нам в гости с официальным визитом приедет вся семья Андерсен во главе с самим суровым магнатом Андерсом, повергла мою маму Надию в состояние приятного шока. Она не спала половину ночи, составляя меню, а с самого раннего утра на нашей просторной светлой кухне вовсю кипела жизнь. В воздухе стоял умопомрачительный, густой и тягучий аромат запеченного миндаля, розовой воды, шафрана, кардамона и свежего мятного чая. Мама решила показать норвежским гостям всю силу и богатство восточного гостеприимства.

Я помогала ей, как могла. Навела безупречный порядок в гостиной, расставила на кованых столиках красивые серебряные вазы с финиками и марокканскими сладостями, а затем поднялась наверх, в свою комнату, чтобы подготовить свой образ. Сегодняшний вечер требовал особой элегантности. Я выбрала из своего гардероба изысканный строгий костюм-двойку оливкового оттенка состоящий из широких классических брюк и удлиненного жакета. На ноги надела удобные туфли, а на голову привычным, отточенным движением заколола воздушный шелковый платок кремового цвета. Но главным украшением моего наряда стала, конечно же, та самая тончайшая цепочка из розового золота с бриллиантовой снежинкой, которую Нико подарил мне у бассейна. Она приятно холодила кожу на шее, придавая мне сил и уверенности перед этой важной встречей.

Томас тоже заметно волновался, хоть и пытался скрыть это за своей неизменной доброй улыбкой. Он ходил по дому в безупречной светлой рубашке и дорогих брюках, то и дело поправляя очки для чтения и поглядывая на настенные часы. Для него этот вечер был не просто знакомством с семьей жениха своей приемной дочери. Это была историческая встреча с бывшим лучшим другом и коллегой по бизнесу, с которым они не разговаривали долгие годы после той сокрушительной ссоры.

Ровно в семь часов вечера у нашего крыльца послышался знакомый, низкий и глубокий рокот мощного мотора. Я подошла к панорамному окну гостиной и затаила дыхание. У въезда на брусчатку, мягко урча, остановился роскошный представительский седан семьи Андерсен. Двери открылись, и на свет ландшафтных фонарей вышли гости.

Впереди шел Андерс Андерсен - статный, волевой мужчина, от одного взгляда которого веяло колоссальной силой и властью. На нем было дорогое шерстяное пальто темного тона и идеальный костюм. Рядом с ним шла его жена Анетте - холодная, безупречная блондинка в шикарном жемчужном брючном костюме, которая выглядела как истинная королева элиты Осло. А следом за ними, засунув левую руку в карман брюк, шел Нико. На нем был строгий черный свитшот, отлично подчеркивающий его широкие спортивные плечи, а правая рука по-прежнему была аккуратно зафиксирована плотной медицинской повязкой под курткой после его победного, но разрушительного заплыва. Его светло-русые волосы были небрежно уложены, а ледяные серо-голубые глаза мгновенно устремились к окнам дома, высматривая мой кремовый платок.

Томас сделал глубокий вдох, расправил плечи и решительным шагом направился к выходу, открывая темно-синюю входную дверь. Мы с мамой встали чуть позади него в просторном холле.

Гостья переступили порог, и в доме мгновенно воцарилась звенящая, наэлектризованная тишина. Два бывших магната и лучших друга застыли друг напротив друга всего в паре шагов. Андерс Андерсен медленно снял пальто, передавая его Нико, и в упор посмотрел на Томаса. В его суровых глазах больше не было прежнего стального холода - там читалась глубокая, застарелая тоска и искреннее раскаяние.

- Привет, Томас, - тихо, но чертовски весомо произнес отец Нико, первым протягивая свою большую, тяжелую ладонь для пожатия. - Долгие годы прошли.

Томас посмотрел на его руку, затем перевел взгляд на лицо старого друга, и его добрые глаза мгновенно потеплели. Он сделал шаг вперед и вместо обычного рукопожатия крепко, по-мужски обнял Андерса за плечи.
- Привет, Андерс. Я тоже рад тебя видеть. Заходи в дом. Прошлое осталось в прошлом, сегодня мы здесь ради будущего наших детей.

Этот момент был настолько сильным и эмоциональным, что у меня самой к горлу подступил тяжелый ком. Ледник между ними, удушавший их семьи годами, растаял за одну секунду. Андерс заметно расслабился, облегченно выдохнул и повернулся в нашу сторону.

- Добрый вечер, - вежливо произнес он, и его взгляд остановился на мне, а затем перевел на мою маму. - Надия, приятно познакомиться. Томас много рассказывал о вас в своих старых письмах, когда еще только уезжал за границу. А ты, значит, Далия?

Я плавно склонила голову в знак уважения, удерживая на лице спокойную, гордую улыбку:
- Добрый вечер, мистер Андерсен, миссис Андерсен. Добро пожаловать в наш дом. Нам очень приятно видеть вас здесь.

Анетте Андерсен, которая до этого момента сохраняла маску ледяной королевы, внимательно окинула меня взглядом с ног до головы. Её глаза задержались на моем костюме, идеальном кремовом платке и, наконец, на бриллиантовом кулоне. В её взгляде не было враждебности Астрид - скорее, искреннее удивление и признание того, что перед ней стоит благородная, утонченная девушка, знающая себе цену.
- Взаимно, Далия. У тебя потрясающий вкус, - мягко произнесла она, и на её безупречном лице появилась легкая улыбка.

Мы прошли в просторную столовую, где огромный круглый стол буквально ломился от восточных яств. Мама вовсю засуетилась, разливая горячий мятный чай из изящного серебряного чайника с большой высоты, как это принято в Касабланке, создавая густую пену. Андерс и Томас сели рядом, и между ними мгновенно завязался долгий, неторопливый разговор. Они вспоминали свои первые строительные проекты в Осло, шутили, обсуждали бизнес, и было так непривычно видеть этих грозных мужчин такими простыми и счастливыми.

Нико сел напротив меня, по левую руку от своего отца. Из-за фиксирующей повязки ему было тяжело управляться с приборами левой рукой, но он делал это с таким невозмутимым и ленивым видом ледяного короля, что я невольно улыбалась. Его стальной, пронзительный взгляд серо-голубых глаз был намертво прикован к моему лицу, заставляя бабочек в моем животе устраивать настоящий бунт.

Пока старшее поколение увлеченно обсуждало детали будущей мусульманской свадьбы, Андерс сразу заявил, что полностью берет на себя все расходы по организации торжества в лучшем загородном комплексе Осло после окончания нами академии «Stars», мой телефон в кармане жакета тихо, коротко завибрировал.

Я аккуратно достала гаджет под прикрытием тяжелой скатерти и открыла чат. Это был Нико, сидевший всего в паре метров от меня на противоположной стороне стола.

«Снежинка, ты сегодня выглядишь просто сногсшибательно в этом изумрудном костюме. Мой отец, кажется, окончательно очарован твоими манерами, а мать весь вечер разглядывает кулон на твоей шее», - гласили его строчки.

Я незаметно подняла глаза и столкнулась с его хитрой, издевательской полуулыбкой. Быстро набила ответ левой рукой:
«Свои мысли при себе держи, Андерсен. Лучше следи за своим правым плечом, ты так неуклюже держишь вилку левой рукой, что мне больно на тебя смотреть))».

«Ради того, чтобы ты на меня смотрела, я готов вообще отказаться от вилок, Далия. Кстати, Томас и мой отец сейчас как раз договариваются о дате нашего никаха. Папа всерьез увлекся традициями, весь день расспрашивал меня, как правильно организовать всё по шариату. Кажется, твоя марокканская магия подействовала на всю мою семью».

Я закусила губу, чувствуя, как щеки под платком заливает предательский, горячий румянец. Сердце застучало быстрее от счастья.

«Это не магия, Нико. Это просто чистая вера и честность. Я безумно рада, что твой папа оказался хорошим. Томас сегодня светится от счастья, что помирился с ним. Спасибо тебе за это», - искренне написала я.

«Это тебе спасибо, Снежинка. Ты растопила мой ледник, а вместе с ним - и всю мою чертову жизнь. До завтра в лицее. Я люблю тебя».

Я замерла, глядя на экран своего телефона. Его финальное «Я люблю тебя», написанное так просто, твердо и уверенно, заставило меня окончательно раствориться в этом моменте. Я заблокировала гаджет, убрала его обратно в карман и подняла глаза на Нико. На его лице больше не было масок - только глубокое, безграничное тепло и нежность, которые он больше не собирался скрывать ни от кого.

Разговор за столом продолжался до самой полуночи. Мистер Андерсен оказался удивительно интересным и мудрым человеком, который пообещал Томасу возобновить их общий строительный проект, замороженный много лет назад. Наша большая, согретая мартовским солнцем семья сидела вместе, громко смеялась, пила мятный чай и строила планы на будущее.

Когда гости наконец начали собираться домой, мы все вышли на крыльцо. На улице Осло тихо, пушистыми хлопьями опускался свежий белый снег, искрящийся под лучами фонарей. Но этой ночью мне впервые в Норвегии было по-настоящему, бесконечно тепло. Нико остановился у самой ступени, обернулся и одними губами прошептал мне: «До завтра, Снежинка». Я улыбнулась ему в ответ, касаясь пальцами бриллиантового кулона. Истинный путь был найден, и эту новую главу нашей общей жизни мы теперь собирались писать до самого конца - вместе, уверенно и абсолютно счастливо под чистым небом Норвегии.