☁️ ﾟ. * ☆ 𖦹 ГЛАВНЫЙ СЕКРЕТ ПО 𖦹 ☆ * . ﾟ ☁️

От автора: Спойлер: в главе ОЧЕНЬ много Эдгара, который громко страдает от удовольствия, и очень решительного Рампо. Секс жёсткий, но я честно пыталась выдержать баланс между пошлостью, атмосферой и чувствами. Выкладываю сквозь дикий стыд и кринж, чисто потому что глава сто лет пылилась в черновиках. Приятного (надеюсь) чтения! 🤭

—-——————-

В комнате Эдгара пахло чернилами, старыми книгами и ночной прохладой. Писатель спал чутко, но этой ночью его разбудил не скрип половицы, а чужая, совершенно наглая тяжесть, опустившаяся прямо на бёдра.

Эдгар распахнул глаза. Сон смыло мгновенно. Рампо сидел на нём сверху, вальяжно, будто в кресле Агентства, и приказным тоном выдал:

— Хочу чай. И конфеты у тебя гадость, один горький шоколад!

— К-какой чай, Рампо-кун?! — голос Эдгара сорвался на панический шепот, а лицо мгновенно обожгло яростным румянцем. — Мы же... мы же поссорились! Слезьте с меня!

Но Рампо лишь хитро, опасно сверкнул зелеными глазами. В полумраке его взгляд казался гипнотическим.

— Ты сказал, что я сухой и ничего не чувствую. Я пришел доказать, что ты дурак, По. И я тебя накажу.

Прежде чем Эдгар успел издать хоть звук, Рампо перехватил его запястья одной рукой и резко, безжалостно прижал их к подушке над головой писателя. Тонкие пальцы детектива держали железной хваткой. Поняв, что сопротивление сломлено, Рампо хищно оскалился. Свободной рукой он потянулся к тумбочке, где среди бумаг Эдгара сиротливо стоял небольшой тюбик, оставленный как раз на «тот самый» случай. Послышался тихий щелчок крышки.

— Рампо-кун... с-стой... — Эдгар судорожно заикался, его сердце колотилось в рёбра так бешено, что Рампо чувствовал этот стук своими коленями. — Пожалуйста, это слишком... м-мм...

— Молчи, — низко, хрипло приказал Рампо, и от этого тона у Эдгара окончательно помутился рассудок.

Когда прохладные, влажные от смазки пальцы Рампо бесцеремонно и уверенно коснулись самого сокровенного, Эдгар крупно вздрогнул, выгибая спину на матрасе. Рампо действовал неторопливо, но настойчиво. Один палец скользнул внутрь, заставляя Эдгара испуганно всхлипнуть. Рампо медленно растягивал его, добавляя второй палец, круша любые барьеры стеснения.

— Ах-х... Рампо... м-н-н... — Эдгар зажмурился, его голова беспомощно моталась по подушке, а лицо пылало так, что могло бы конкурировать с помидором, который лежал на столе. — Ох-х... мне... мне стыдно, не смотри... а-ах!

— Смотри на меня, — потребовал Рампо, наклоняясь так близко, что его дыхание обжигало губы По.

Убедившись, что Эдгар достаточно подготовлен и податлив, Рампо резко избавился от лишней одежды. Он устроился между бедер писателя, взял и развел его ноги в сторону.

— Рампо-Кун… — Испуганно воскликнул По. Он тяжело дышал, а его лицо было всё красным.

Рампо не ответил на этот позыв и резко вошёл в него во всю длину.

— М-МХ! — из горла Эдгара вырвался такой громкий, рваный и откровенный стон, что старая деревянная кровать тут же отозвалась протестующим, оглушительным скрипом.

Рампо замер на секунду, давая им обоим привыкнуть к этой сумасшедшей, разрывающей изнутри полноте. Он тяжело дышал, уткнувшись лбом в плечо По, а затем поднял голову и посмотрел сверху вниз.

— Больно? — тихо, с неожиданной, хриплой нежностью спросил Рампо, хотя его пальцы всё ещё собственнически сжимали бедра Эдгара.

— Н-нет... ох-х... Рампо-кун... просто... слишком глубоко... м-ахх! — Эдгар судорожно сглотнул, его пальцы слепо впились в плечи детектива, оставляя красные отметины. — Двигайся... умоляю... я сейчас сгорю...

— Сгоришь, — согласился Рампо. Он специально вошел медленнее, словно дразня его. А в следующую секунду он начал двигаться с неистовой, жесткой скоростью, заставляя Эдгара буквально плавиться под собой. Кровать заходила ходуном, издавая яростный, ритмичный скрип. Рампо вбивался в него сильно, глубоко, безжалостно выбивая из писателя всю его напускную скромность.

— Ах! Ох-х... Рампо! А-ах-х... быстрее... м-ммм... еще! — Эдгар полностью потерял связь с реальностью. Из его глаз от невыносимого, острого удовольствия брызнули слезы. Каждый толчок отзывался электрическим разрядом по всему телу. — Я... я люблю тебя... ах-х! Больше не могу... стой... нет, не останавливайся!

— Кто из нас ничего не чувствует, По? — прошептал Рампо, наклоняясь и кусая Эдгара за покрасневшую мочку уха, отчего тот громко, испуганно застонал. — Скажи мне. Чей ты сейчас? Чьи руки тебя трогают? Ну же, говори!

— Т-твои... ах-х-х!.. Только твои, Рампо-кун! М-нн... я твой... весь твой! — Эдгар выгнулся дугой, его бедра судорожно потянулись навстречу движениям детектива, ловя каждый толчок. Стоны Эдгара становились всё громче, эхом разносясь по темной спальне, сливаясь со скрипом мебели и тяжелым, прерывистым дыханием Рампо, который уже сам едва сдерживал собственный стон, доводя их обоих до точки кипения.

На прикроватной тумбочке в этот момент творился свой, отдельный апокалипсис.

Енот Карл переживал лютейший экзистенциальный кризис. Поймав эпичный кадр, где его хозяин выгибается от страсти, Карл победно нажал на кнопку.

ЩЁЛК! ВСПЫШКА!

Но в следующую секунду, когда кровать заскрипела еще неистовее, а стоны Эдгара перешли в откровенный, громкий плач от удовольствия, пушистый разум енота не выдержал такого уровня порнографии. Лапки задрожали. Карл в панике бросил камеру, залез прямо внутрь коробки с конфетами и со скоростью пулемета начал жрать горький шоколад, заедая лютый стресс. Жуя конфеты, он то и дело нервно вытаскивал лапу, хватал фотоаппарат, делал еще один сочный кадр со вспышкой (ЩЁЛК!) — и снова нырял в коробку, судорожно чавкая в такт скрипу кровати.

  За окном на пожарной лестнице воцарилась тишина. Дазай, который до этого момента преспокойно жевал сочную шаурму от Ашота, от такого зрелища, и оглушительного скрипа кровати просто уронил еду со второго этажа вниз.

  Посмотрев вслед улетевшему ужину, Дазай вздохнул, помахал парням рукой через стекло («Продолжайте, не отвлекайтесь, это 10 из 10!») и мелкими шажками ушел в ночь — покупать новую шаурму, потому что эту битву титанов его желудок на пустой компромат выдержать не мог.

  А в спальне продолжала бушевать душная ночная жара, движения Рампо стали совсем частыми и резкими, и финальный, самый громкий стон Эдгара улетел куда-то под потолок, знаменуя их общее, ослепительное падение в бездну, где правил исключительно Великий Детектив.

*************

Когда всё закончилось, в комнате осталась лишь тяжелая, душная тишина, нарушаемая лишь шорохом простыней. Рампо преспокойно поднялся с кровати и, совершенно не смущаясь своей наготы, начал неторопливо одеваться. Он выглядел так, будто только что успешно раскрыл очередное дело, а не устроил в чужой спальне филиал ада.

Подойдя к тумбочке, он бесцеремонно сгреб остатки коробки прямо в карман своего коричневого плаща. Эдгар при этом испуганно пискнул — Карл, спасая свою жизнь, успел в последний момент выскочить из коробки и забился под кровать, прижимая к себе фотоаппарат.

— Фу, конфеты гадость, — буркнул Рампо, застегивая пуговицы. — Но я все равно их заберу. В качестве компенсации за ссору. Ну, пока, По-кун.

Эдгар лежал на смятых простынях, тяжело, рвано дыша. Всё его тело приятно подрагивало, а лицо до сих пор горело густым румянцем. Он был растрепан, зацелован и... абсолютно, безгранично восторжен. Великий Детектив, его кумир, соперник и человек, в которого он был тайно и безнадежно влюблен, только что сделал с ним это. После стольких дней отчуждения. Сердце По пело от слепого счастья.

— С-стой... — Эдгар поспешно накинул халат и поднялся на ноги. Он перехватил Рампо уже у самой двери. Подойдя со спины, писатель осторожно, словно боясь спугнуть, обнял детектива, утыкаясь носом в его плечо. — Спасибо... Рампо-кун.

Рампо на секунду замер в шоке. Его плечи напряглись под чужими руками. Он не привык к таким искренним, теплым проявлениям физической заботы. Зеленые глаза на миг растерянно округлились, но затем Рампо вернул себе привычную маску легкого превосходства. Он ничего не ответил, лишь тихо фыркнул, высвободился из объятий и скрылся за дверью.

Наступило утро. Солнечный свет заливал кабинет Агенства, где Рампо, качаясь на стуле, лениво жевал ту самую конфету с горьким шоколадом, которую забрал у По.

Смотря в окно, Великий Детектив холодно анализировал в голове события прошлой ночи. На самом деле, ему было плевать на романтику. Он устроил всё это шоу с единственной целью — доказать самому себе, что его гениальный разум способен контролировать и имитировать любые человеческие чувства. Рампо не умел любить в привычном понимании, не умел проявлять заботу и сопереживать чужой боли.

Дневная ссора напугала его лишь по одной причине: его любимая игрушка, Эдгар Аллан По, едва не сломалась. А Рампо был эгоистом до мозга костей. Ему до дрожи в руках нужны были новые, сложные романы-загадки Эдгара, чтобы подпитывать собственное колоссальное эго. Он просто починил свой лучший инструмент, вернув писателю вдохновение через постель.

Рампо ухмыльнулся, отправляя в рот последнюю горькую шоколадку. Игрушка снова работала как надо. А чувства... чувства пусть остаются глупому По.