45
юля
Дядя слава вызвал Федора Ивановича и предложил ехать всем вместе на «Мерседесе». Но даня сказал, что не собирается напиваться, поэтому мы с ним поедем на его машине.
— Но даня, так было бы удобнее.
— Комфортнее чувствую себя за рулем, — ответил на возражения отца и вопрос был закрыт.
В машине то и дело поглядывала на даню. Переживала сильно. Как все пройдет? Захочет ли он общаться со мной и дальше после приема? После того, как увидит Яну? Пока ехали, успела перепробовать на себе все известные мне техники расслабления. Решила, что, если стану третьей лишней, просто уйду. Значит, так и должно быть. Не буду вцепляться в даню и упрашивать, чтобы не бросал.
— юль, у тебя такой воинственный вид, — заметил даня, — о чем думаешь?
— Так, не обращай внимания.
— Если волнуешься насчет приема, забей.
— Ты раньше бывал на таких мероприятиях?
Хотя, о чем это я. Естественно он бывал. Его слова это подтвердили.
— Сто раз. Ничего особенного. Держись естественно, как обычно, и все. Там собираются точно такие же люди, как и везде.
— Только более богатые.
— Да.
— И уверенные в себе.
— Не обязательно. Разные. И есть приятный бонус.
— Какой?
— Оттуда всегда можно смыться пораньше.
Я натянуто улыбнулась. Это хорошо, только захочет ли он смыться пораньше, после того, как увидит Яну.
* * *
Особняк снаружи выглядел роскошнее того, в котором мы жили, и оказался гораздо больше внутри. Сейчас холл первого этажа был заполнен нарядно одетыми гостями, преимущественно среднего и пожилого возраста, среди которых шустро сновали официанты.
Мне бы лично стало некомфортно от присутствия такого большого количества чужих людей в моем доме, но у всех разные вкусы. Тимур вот тоже устраивает вечеринки и чувствует себя вполне комфортно при этом. Как он тогда сказал, нравится ощущение богатства и власти, или что-то в этом роде.
Не успели мы ступить на порог, как навстречу вышла богато одетая пара. Мужчине лет за пятьдесят. Высокий лоб, седина, держится с достоинством. Женщина немного моложе, стройная, ухоженная. Они подошли к нам и начались бурные приветствия.
— Лев Борисович, привет, — произнес довольно дядя слава.
— Галина, дорогая, прекрасно выглядишь, — это уже женщине.
В отце дани пробудилась общительность, какой я в нем не подозревала. Он так расхвалил хозяйку дома, что на ее лице от удовольствия заиграл румянец. В свою очередь моя мама удостоилась не менее приятных комплиментов от Льва Борисовича.
Конечно, я уже догадалась, что это и есть Соболевские и все время, пока мужья соревновались в красноречии, искала глазами дочь.
Она появилась откуда-то сбоку и оказалась точно такой, как на фото в интернете, даже красивее. Примерно одного со мной роста и похожей комплекции.
Сегодня на ней было черное платье до колен, оттеняющее светлую кожу, волосы уложены блестящими волнами.
— Ну, а вот и моя дочь, Яна, — тут же сообщил Лев Борисович.
— Здравствуйте, очень рада встрече, — произнесла она уверенным, хорошо поставленным голосом.
Яна держалась, словно королева. Улыбнулась всем широкой улыбкой и задержала взгляд на дане. По тому, как она его разглядывала, я поняла, заинтересовал.
— Да, знакомьтесь, — встрепенулся дядя Петя, — мой сын, даня и его сест…
— Моя девушка, юля, — перебил Кирилл и положил мне руку на талию, — рад знакомству.
Дядя слава нахмурился. Мы с мамой переглянулись.
Перед самым отъездом я не выдержала и рассказала ей, что знаю о планах ее мужа. Мама рассудила, что это будет отличной проверкой для дани и предложила не вмешиваться.
Когда мы с ней переглянулись, Соболевские сделали то же самое. Все уставились на меня.
Я вдруг оказалась в центре внимания и смутилась. Вместе с тем моя душа пела от радости.
— Э, ну, — дар красноречия, кажется, изменил отчиму.
На лице дани не дрогнул ни один мускул.
— Ну, Яночка, — первым отмер хозяин дома, — удели внимание гостям.
— Конечно, — произнесла Яна и еще раз улыбнулась нам, — пойдемте, покажу вам дом.
Снова переглянулись с мамой, но Соболевская ухватила ее под руку и куда-то потащила.
Мы остались с даней и Яной один на один. Если не считать гостей. Но те стояли стайками и были заняты разговорами друг с другом, выпивкой и едой.
— Пойдемте, только возьмем по коктейлю. Советую вот этот.
Яна остановила официанта с подносом, и первая взяла в руки бокал. Мы не стали возражать и взяли точно такие же напитки, как у нее. Я попробовала, но ничего классного не обнаружила. Возможно, из-за настроения я не могла насладиться всей полнотой вкуса.
— Много слышала о тебе, — сказала она дане, ничуть не смущаясь моего присутствия.
Мы прошли вперед и теперь остановились на кусочке свободного пространства.
— Да?
Он тоже сделал глоток и уставился на нее.
— Да. Ты же в курсе планов родителей? Насчет нашей помолвки. Мне стало интересно, что ты из себя представляешь и я поискала информацию.
Она снова улыбнулась, и ее улыбка вышла милой, обезоруживающей. На щеках заиграли ямочки. Я решила, она прекрасно знает, какой производит эффект такая ее улыбка.
И то, что она вот так прямо обо всем говорит.
— И что узнала? — спросил даня.
— Много всего. Что ты классно водишь машину и вообще отлично разбираешься в этой теме. У тебя же есть свой автосервис и автосалон. Что настолько успешно помогаешь в делах отцу, что тебе уже поступало несколько предложений о сотрудничестве от уважаемых людей. Что любишь проводить время за границей. Я тоже там часто бываю, жаль, мы не пересекались раньше.
На ее последних словах я посмотрела на даню.
Он слушал ее спокойно, ничем не выдавая, что думает обо всем этом. Я лично думала, что она действует обезоруживающе. Так держится и столько комплиментов ему сказала.
— Похвальная осведомленность, — произнес даня, изучая стоящую напротив девушку, — к сожалению, не могу похвастаться тем же.
Я вдруг решила, что эти двое вполне могут обойтись без меня. Картину Пабло Пикассо, висящую на стене около нас, я уже рассмотрела и оценила. Решила, что это сто процентов подлинник, а значит стоит не менее пятидесяти миллионов долларов. Разговор прекрасно протекает и без меня.
— Пойду, пожалуй, еще коктейль возьму, — пробормотала и сделала шаг в сторону, но даня удержал.
Он все еще смотрел на Яну, но одновременно стискивал рукой мою талию, не позволяя не то, что уйти, просто отодвинуться.
— Только ты не выяснила самое главное, — продолжил даня все таким же ровным голосом.
— И что же это?
— Что я не во всем слушаюсь отца и что у меня уже есть невеста.
При слове невеста я поняла, что краснею. Приятно, конечно, но мы не говорили о таком.
Яна повела плечом.
— Ты прав, значит не все выяснила, — не стала она спорить, — я также, как и все остальные, думала, что юля твоя сестра.
— Теперь знаешь, что нет, так что вопрос с помолвкой закрыт.
— Без проблем. Но у наших семей все равно общие бизнесы. Мы можем стать друзьями. Ведь мы будем часто встречаться. И с юдей тоже. Ведь правда?
Первый раз за все время она повернулась ко мне.
— Конечно, — пришлось сказать мне и тоже улыбнуться, — друзья дани и мои друзья тоже.
— Вижу, тебя заинтересовала «Свадьба Пьеретты». Увлекаешься живописью? Могу подтвердить, что это подлинник. Отец приобрел на аукционе несколько лет назад. Как думаешь за сколько?
— Миллионов за пятьдесят, — пожала плечами, — не меньше.
— За пятьдесят два. Ты и правда разбираешься.
В этот момент к Яне подошла пожилая семейная пара и потребовала внимания.
— Извините.
Она отвернулась. Мне пришлось признать, что Яна не только красивая и умная, еще и наблюдательная.
— Пойдем, — шепнул даня и куда-то потащил.
Как выяснилось просто в сторону от скопления гостей. Завернули за угол, прошли по короткому коридору и остановились у окна.
— Она милая, — сказала я, стараясь не смотреть на даню, — и очень красивая.
Он прижал меня к стене, ухватил за подбородок и заставил посмотреть на себя.
— дань, пусти.
Но сопротивлялась вяло. Как всегда, от его близости почувствовала слабость. А он стоял очень близко. Его колено расположилось практически у меня между ног. Оставалось надеяться, никто не решит сюда заглянуть.
— юль, насчет помолвки, не бери в голову, это все не правда.
— дань, я в курсе, что отец хочет женить тебя на Яне. Не только богатая, но еще красивая и умная. Отличный выбор.
— В курсе? И давно?
— Уже неделю. Когда поехала за вещами, тетя Валя мне сказала.
— И ты молчала все это время?
— Что я могла сказать? Запретить тебе с ней встречаться? А вдруг она понравится тебе больше, чем я?
— юль, ты о чем?
— дань, я не считаю, что раз мы встречаемся, то ты автоматом становишься моей собственностью. Ты вправе делать, что хочешь, можешь бросить меня и..
Я вдруг поняла, что на моих глазах выступают слезы.
Он не дал договорить и поцеловал.
— юля, юля, что ты себе навыдумывала, — произнес и снова поцеловал.
А я обвила его за шею. Когда он так обнимал и целовал, все страхи сразу рассеивались. Мне было слишком хорошо с ним, чтобы спорить.
Он оторвался от меня, я чуть повернула голову в сторону, подставляя под его поцелуи шею, и вдруг поняла, что за нами наблюдают.
Яна стояла в начале коридора и смотрела на нас из-за угла. На ее лице уже не было улыбки, а взгляд… Что бы она там не говорила про друзей. Даже я, со своим не очень большим опытом, поняла, что она хочет даню, да еще как.