Сделка на любовь

Аслан

Она взяла меня за руку и повела в свою спальню. Её пальцы, тонкие и прохладные, дрожали в моей ладони, но шаг был уверенным. Я видел, как под тонким шёлком платья ходят её лопатки, как напряжена спина. Она боялась. Но не меня — того, что вот-вот должно было случиться.

В спальне горел ночник — мягкий золотой свет разливался по стенам. Она остановилась у кровати, повернулась ко мне. Её огромные глаза смотрели снизу вверх, на пухлых губах — ни капли помады, она стёрла её перед уходом. Волосы, длинные и чёрные, струились по плечам. Она была босиком и доставала мне едва до плеча. Я мог бы поднять её одной рукой.

— Алсу, — сказал я тихо, — если ты не готова...

— Я готова. Я ждала этого. Ждала тебя.

Она шагнула ближе и положила ладони мне на грудь. Я чувствовал тепло её рук сквозь ткань рубашки. Моё сердце билось так, что она не могла не почувствовать.

— Слышишь? — спросил я. — Это из-за тебя. Всегда из-за тебя.

Она улыбнулась и начала расстёгивать пуговицы на моей рубашке. Медленно, одну за другой. Я стоял, не двигаясь, позволяя ей вести. Когда рубашка упала на пол, она провела ладонями по моей груди, по шрамам, по мышцам, которые напряглись от её прикосновений. Её пальцы были прохладными, и от них по коже разбегались искры.

— Твоя очередь, — сказал я и потянулся к молнии на её платье.

Она замерла, но не отстранилась. Я расстегнул молнию — медленно, давая ей время передумать. Она не передумала. Платье соскользнуло с её плеч и упало к ногам. Под ним было бельё — простое, белое, невинное. Её кожа светилась в полумраке, и я на секунду задохнулся. Она была прекрасна. Хрупкая, изящная, с тонкой талией и ключицами, на которых играли тени. Все сорок девять килограммов живого совершенства.

— Ты красивее, чем я представлял, — сказал я хрипло.

— Ты представлял? — её голос дрогнул.

— Каждую ночь. С тех пор, как увидел тебя на крыльце.

Она покраснела. Румянец разлился по шее, по груди. Я взял её за талию, притянул к себе, наклонился и поцеловал. По-настоящему. Не в лоб, не в щёку — в губы. Глубоко, жадно, так, как мечтал долгие месяцы.

Её губы были мягкими и податливыми. Она отвечала — сначала неуверенно, потом всё смелее. Её руки обвили мою шею, пальцы зарылись в мои волосы. Я целовал её долго, пока у обоих не перехватило дыхание.

Я подхватил её на руки и опустил на кровать. Она легла, глядя на меня снизу вверх. Её волосы разметались по подушке чёрным шёлком. Я навис над ней, опираясь на локти, и провёл пальцами по её щеке, по шее, по ключице.

— Не бойся, — прошептал я. — Я не сделаю тебе больно.

— Я знаю. Я тебе верю.

Я целовал её плечи. Ключицы. Ложбинку на груди. Каждое прикосновение отдавалось дрожью в её теле. Она выгибалась навстречу, её дыхание становилось частым и прерывистым. Я расстегнул её бюстгальтер, и она тихо ахнула, когда мои губы коснулись её обнажённой груди. Я был осторожен — нежен, насколько мог, — но внутри меня бушевал пожар.

— Аслан... — выдохнула она.

— Да, родная.

— Я хочу тебя. Всей тобой.

Эти слова сломали последние барьеры. Я избавился от оставшейся одежды, помог ей снять бельё. Мы остались обнажёнными — два тела, которые прошли через боль и страх, чтобы наконец встретиться.

Я покрывал поцелуями каждый дюйм её тела. Живот — тот самый, куда попала пуля. Шрам, ещё розовый и нежный. Я целовал его особенно долго, и она плакала — тихо, беззвучно, но я чувствовал, как вздрагивают её плечи. Это были слёзы не боли. Это было освобождение.

— Ты выжила, — шептал я. — Ты здесь. Ты моя.

— Твоя, — отвечала она. — Навсегда.

Когда я вошёл в неё, она вскрикнула — не от боли, от неожиданности, от полноты ощущений. Я замер, давая ей привыкнуть. Её тело было горячим и тесным, и я сходил с ума от желания, но сдерживался. Ради неё.

— Всё хорошо? — спросил я.

— Да. Не останавливайся.

Я начал двигаться — медленно, ритмично, глядя ей в глаза. Её зрачки расширились, губы приоткрылись, дыхание сбилось. Она обхватила меня ногами, прижимая ближе, её ногти впились в мои плечи. Я чувствовал каждый её вздох, каждое движение. Мы были одним целым.

Ритм ускорялся. Я уже не контролировал себя — только её. Её стоны становились громче, она выкрикивала моё имя, и этот звук был лучшей музыкой на свете. Я хотел длить этот момент вечность, но тело требовало разрядки.

— Алсу, я... — выдохнул я.

— Да, — простонала она. — Да!

Мы достигли пика вместе. Её тело сжалось вокруг меня, и мир взорвался — яркий, ослепительный, как солнце над горами. Я упал рядом, всё ещё обнимая её, и мы долго лежали, пытаясь отдышаться.

Она повернулась ко мне, положила голову на грудь. Её пальцы рисовали невидимые узоры на моей коже.

— Это было... — она запнулась.

— Волшебно? — подсказал я.

— Больше, чем волшебно. Это было как возвращение домой.

Я поцеловал её в макушку.

— Ты и есть мой дом, Алсу. Единственный.

Она подняла голову и посмотрела на меня. В её глазах были слёзы — светлые, счастливые.

— Я люблю тебя, Аслан.

— И я тебя. Больше жизни.

Мы уснули в объятиях друг друга, а наутро я проснулся первым и долго смотрел, как она спит. Маленькая. Хрупкая. Моя. И я знал: что бы ни случилось дальше, я её не отпущу. Никогда.

---