Последний Герой

На следующий день Мерседес подъехал к подъезду домы Венеры около четырех. Ромчик достал из багажника машины три пакета с продуктами. Константин выполнил свое обещание. Он чуть ли не с самого утра объехал магазины, чтобы купить самое необходимые и в то же время качественные продукты. Мужчина попросил Ромчика подождать его в машине, а сам, взяв все эти три тяжелых пакета, пошел к подъезду. Он поднимался медленно, несколько раз оступился, но шел. Ему было важно доказать самому себе, что его слепота ─ не проблема. Но это было проблемой. Если обычный человек с двумя здоровыми глазами запыхался бы на третьем пролете, то Константин не только запыхался, неся эти тяжелые пакеты. Каждый шаг был для него отвагой. Но он нес. Он должен был донести. Его руки дрожали, пот выступил на лбу. Но он нес. 

Наконец, Константин поставил пакеты рядом с дверью. Он быстро снял очки, чтобы вытереть пот рукавом пиджака, надел обратно и потом позвонил в звонок. Дверь открыл Евгений Михайлович. Он был удивлен, но не прям чтобы сильно. Его супруга весь день ходила и приговаривала, сдержит ли Константин свое слово или нет. Она не верила бандитам. А вот Венера верила ему, своему любимому. Она знала, что он приедет. Он ─ человек слова. Евгений Михайлович впустил мужчину в коридор и помог донести пакеты до кухни. Целые пакеты еды! Елизавета Сергеевна в это время чистила у раковины картошку. Она выключила воду и подошла к столу. На нем нем то и дело появлялись продукты один за другим: крупа, макароны, колбаса, консервы, сгущенка, сахар… Женщина с широко раскрытыми глазами смотрела на стол. 

- Вот, как и обещал.

Константин выдохнул. Он снова вытер пот со лба рукавом пиджака. 

- Может, хотите воды? 

Елизавета Сергеевна медленно перевела со стола на него взгляд. 

- Да. Спасибо. 

Женщина налила ему холодной воды из-под крана. Константин осушил стакан жадными глотками. Какая же вкусная вода! Или она показалось таковой. 

- Как… как нам вас отблагодарить? ─ спросил Евгений Михайлович. 

- Отпустите Венеру со мной на свидание. До завтра. 

- До завтра? 

Глаза Елизаветы Сергеевны снова округлились. 

- Да. До завтра. 

Женщина перевела взгляд на своего мужа. Тот пожал плечами. 

- Я даже не знаю… 

- Я обещаю, что она будет в целости и сохранности. Я не обижу ее. Никогда. 

- Дай добро. Он все-таки столько всего уже сделал для нас. Лекарства и вот… продукты привез. 

Елизавета Сергеевна тяжело вздохнула и кивнула. Она разрешила даже Константину войти в комнату дочери, чтобы лично обрадовать ее. Мужчина не заставил себя долго ждать ─ он легонько постучал в дверь Венеры и заглянул. Девушка сидела на кровати и читала какую-то книжку. Увидев возлюбленного, она подскочила и бросилась к нему в объятия. Она нежно поцеловала его и прижалась к нему. Константин улыбался и гладил ее по спине. Он поспешил обрадовать ее хорошей новостью и в следующие минуты ждал Венеру в гостиной, на диване, пока та соберется на свидание. В гостиную вошел Евгений Михайлович со стаканом коньяка, который хранил для такого вот важного случая. Он сел рядом и протянул стакан. Они выпили. 

- Знаешь, я вижу, что ты хороший мужик. Правда. 

Евгений Михайлович улыбнулся. 

- Спасибо. Я рад это слышать от вас. 

Константин улыбнулся ему в ответ. 

- Пожалуйста, сделай Венеру счастливой. Ей… ей тесно здесь… пусть хоть с тобой она будет свободной. 

- Обещаю, отец. Я сделаю все ради нее. 

- Заходи как-нибудь. Выпьем как нормальные люди. Хочу тебя получше узнать. 

- Обязательно, отец. 

Венера вышла из комнаты в красивом белом платье с цветами. Она собрала волосы в хвост и накола красивую блестящую заколку. Константин встал с дивана и приобнял ее. Он сказал, что она отлично выглядит. В следующие минуты мать с отцом провожали дочь на свидание. Елизавета Сергеевна наказала, чтобы Венера к трем часам следующего дня была дома. Константин пообещал, что ее воля будет исполнена. Венера была так счастлива, что ей больше не приходится сбегать к Константину в тайне ─ она легально покинула с ним дом, взявшись за руки. 

Ромчик с улыбкой наблюдал, как голубки вышли из подъезда, сияя от счастья. Когда они сели в машину, он поздоровался с Венерой и спросил, куда их отвезти. Константин сказал везти их к нему домой. Девушка сразу поняла, чем может закончиться этот вечер, но не испугалась. Она ощутила легкое волнение. Она была готова к этому и хотела этого. 

Мерседес мчался по шоссе. Венера положила голову на плечо Константина. Их пальцы сплелились. Они молчали. И в этом молчании было так много слов. Она была благодарна ему. Абсолютно за все. За его любовь, за его желание бороться за нее, за его бесстрашие и решительность. А он был рад, что они, наконец, могут свободно любить друг друга. 

Машина остановилась напротив двухэтажного кирпичного дома с высоким забором. Венера вышла из Мерседеса и огляделась. Дом находился на окраине города, потому воздух был чистым и каким-то особенным. Или ей так показалось, потому что вокруг лишь деревья. Константин что-то сказал Ромчику, и тот уехал. Мужчина подошел и взял Венеру за руку. Он открыл калитку и пригласил ее на территорию дома. Она была пустой: газон и несколько кустов. Если дать волю матери Константина ─ она бы разбила несколько клуб. Но он не хотел. 

Венера зашла в дом. Прихожая была узкой, с вешалкой, на которой висела одна куртка, видимо, Артема. Рядом ─ зеркало в треснутой раме. Половицы скрипели под ногами. Из коридора можно было попасть на просторную кухню и гостиную. Гостиная показалась Венере пустоватой. Старый диван, покрытый клетчатым пледом, низкий журнальный столик, на котором стояла пепельница, полная окурков, и кружка с остывшим чаем. На стенах — ни картин, ни фотографий, только голые обои. В углу — большой старый шкаф. На подоконнике стояла расписная красивая ваза. Но без цветов. В центре комнаты лежал старый красный ковер. 

На кухне стояла старая плита. Стол, накрытый клеенкой в цветочек, и две деревянные табуретки. На столе — чайник, банка с заваркой, хлебница с куском чёрного хлеба. В углу — раковина. На стенах кухни висели старые кухонные полотенца — вышитые, с петухами и цветами. 

На втором этаже находились три комнаты. Спальня, ванна и комната Артема. В целом, дом был чистым. Но в нём не было уюта. Только следы мужской жизни: окурки, пустые бутылки из-под воды, забытая зажигалка. И тишина. В каждой комнате чувствовалось отсутствие кого-то. Как будто дом ждал, когда его оживят. В саду стоял старый колодец, скамейка под яблоней. К ней вела дорожка выложена камнем. Всё здесь дышало спокойствием и тишиной. 

Константин взял Венеру за руку и повел в спальню. Девушка шла за ним на ватных ногах. Когда они вошли, мужчина тихо закрыл за ними дверь. Венера смотрела на него и чувствовала легкую дрожь в ногах. Сердце стучало в груди. Ладони вспотели. Ох, еще немного, и она потеряет сознание от волнения. 

- Хочешь, я принесу чего-нибудь выпить? ─ предложил Константин, подходя. 

- Нет. 

- Тогда, может… 

Он ласково прижал ее к себе и погладил по бедрам. А после потянулся к ее губам и оставил на них страстный поцелуй. Венера оторвалась от его губ только чтобы снять с него очки. Она положила их на прикроватную тумбочку и снова прильнула к его губам. Она была готова. И он это уловил. 

Венера повернулась к нему спиной. Константин расстегнул платье, а затем аккуратно уложил ее на кровать и начал медленно освобождать Венеру от белья. Он оставлял влажные поцелуи на ее нежной коже. Гладил. Улыбался, смотря ей в глаза. Она улыбалась ему. Константин встал, отошел на кровати на пару сантиментов, чтобы раздеться. Он снял пиджак, затем ─ рубашку. Его тело было в шрамах: старые, белые линии от ножевых и пулевых ран. 

Константин вновь навис над Венерой. Он поцеловал её сначала в губы, потом в шею, потом ниже. Она чувствовала его руки. Такие нежные, несмотря на грубые мозоли. Она чувствовала, как он боится сделать больно и шептала, что все хорошо, пускай он продолжает. Она протянула руку и коснулась его щеки, провела пальцами по скуле, по губам, по подбородку. Он закрыл глаза, впитывая это прикосновение, и медленно опустился на нее. Он поцеловал её снова. С каждым разом страсть закипала все сильнее.

Его губы скользнули по ее шее, и она выдохнула, запрокинув голову. Она чувствовала, как его руки гладят ее плечи, спускаются ниже, обхватывают талию. Он медленно спустился ниже: поцеловал ее грудь, почувствовал, как ее сердце бьется. Она дрожала, но это была не дрожь страха. Это была дрожь желания и доверия. Она почувствовала, как его дыхание стало прерывистым, как он замедлил движение. Он остановился у её живота. 

- Ты не боишься? — спросил Константин, поднимая голову. 

- Нет, — ответила Венера. — С тобой…Никогда.

Константин медленно кивнул и вошёл в нее медленно, почти осторожно, и она ахнула не от неожиданности, а от того, как близко он был. Она не чувствовала боли — только наполненность, только тепло, только его дыхание рядом. Его движения были неуверенными вначале ─ он не знал, как вести себя с ней, с этой хрупкой и сильной одновременно девушкой. Но она сама вела его за собой: ее руки на его спине, бедра, прижимающиеся к нему, дыхание, которое совпадало с его ритмом. Она чувствовала, как его губы касаются ее уха, как его голос дрожит от волнения и страсти. Она чувствовала, как мир вокруг рушится, оставляя только его, только это мгновение, только их двоих.

Он двигался в ней, и она чувствовала, как нарастает внутри неё что-то огромное, тёплое, почти болезненное. Она впилась пальцами в его плечи, в его спину, оставляя на коже красные следы, и он только глубже входил в нее. Он ускорился. Еще. Еще. Она задохнулась, выгнулась дугой, чувствуя, как внутри нее разрывается волна, как она теряет контроль. А он, чувствуя ее дрожь, издал глухой стон, замедлился, уперся лбом в подушку рядом с ее головой. В комнате повисла тишина. Только их дыхание. Только тепло. Только они двое.

Он медленно отстранился, перекатился на спину, раскинув руки, и прикрыл глаза. Она повернулась к нему, положила голову ему на грудь и слушала, как бьется его сердце. 

- Костя, — прошептала Венера.

- М?

- Я люблю тебя. 

- И я тебя люблю…

Он приоткрыл глаза, повернул голову к ней, провёл рукой по ее мокрым от пота волосам и улыбнулся. Впервые за последние десять лет по-настоящему, без грусти и боли. Она поцеловала его в плечо, в шею, в грудь. Он обнял ее, прижал к себе, и они лежали так, не двигаясь, слушая, как за окном начался дождь. 

- Знаешь… я ведь совсем о другой жизни мечтал… 

- О какой же? 

- Я хотел стать летчиком. Мечтал о небе. 

Константин тяжело вздохнул. 

- А что потом? 

- Потом я влюбился не в того человека. Мне пришлось поставить на кон свою жизнь. И я… проиграл… 

Венера прижалась к нему. Она молчала. Она сочувствовала ему, но не знала, как правильно оформить это в слова. 

- Я перестал верить в чудеса в пятнадцать лет. А теперь лежу и думаю: может, ты и есть то самое чудо, которого я не заслужил? 

- Ты заслужил. Ты заслужил счастья, Кость. 

Мужчина посмотрел на нее. В его взгляде было столько надежды. Тот самый огонек, горящий во тьме. Венера потянулась к его губам и нежно поцеловала. И он поверил. Поверил, что судьба подарила ему шанс. Шанс на счастье. И он его ни за что не упустит.