Моя жена не может быть такой милой!

Линь Юйшу, прищурившись, улыбнулся и снова спросил: — А ты как думаешь?

— Я... — Цзи Юнин замялся, украдкой бросив взгляд на человека, тихо сидевшего под зонтом от солнца.

Тот, словно почувствовав внимание, посмотрел в их сторону. Цзи Юнин поспешно отвел глаза, прикусив трубочку фруктового чая, и на мгновение растерялся, не зная, что ответить.

Линь Юйшу шутил, но в то же время и прощупывал почву. Видя, как Юнин за это время в доме семьи Шэнь расцвел и набрался сил, он понимал: Шэнь Яньчжоу относится к нему очень хорошо. И неудивительно, что при такой тесной жизни день за днем между ними зародились чувства.

Линь Юйшу подумал: если чувства настоящие, зачем же оставаться связанными этой бумажкой? Как он и сказал только что: можно просто аннулировать договор, ведь нотариально он не заверен и юридической силы не имеет.

Но сейчас Цзи Юнин хмурился. Он выглядел не так, как человек, которого застали врасплох или который смутился от разоблачения; он скорее напоминал того, кто мучается от сомнений. Линь Юйшу тут же насторожился. Глядя на их беззастенчивую близость, трудно было не заметить, что они души друг в друге не чают.

Неужели...

Снова посмотрев на Цзи Юнина, который все еще терзался мыслями о документе, Линь Юйшу, наконец поняв причину, отвел взгляд и тяжело вздохнул. Про себя подумал: «Никак не дойдет».

— Ладно, раз уж мы приехали отдыхать, не будем об этом, — Линь Юйшу решил закрыть тему, не давая ему и дальше терзаться. Он встал, направляясь к Шэнь Яньчжоу, взял себе такой же фруктовый чай и присел рядом.

Шэнь Яньчжоу первым делом спросил о своем двоюродном брате: до отплытия тот был возбужденным, как дикая обезьяна, почему же теперь его и след простыл?

— А, он? — Линь Юйшу сделал глоток сока из дыни и равнодушно ответил: — Его укачало, лежит в каюте.

Шэнь Яньчжоу: ...

Цзи Юнин, которому с трудом удалось переключиться с темы брачного договора, поспешно спросил: — Как он? Таблетку от укачивания принял?

— Принял, принял, спит, — Линь Юйшу махнул рукой, подался ближе к нему и очень тихо спросил: — Зачем этому Шэнь Чжаое вообще понадобилось навязываться в эту поездку?

То же самое спрашивал и Шэнь Яньчжоу перед отплытием. Тимбилдинг организовывала не семья Шэнь, и разрешение Линь Юйшу взять одного члена семьи было дополнительной льготой для сотрудников компании. Брать с собой еще и Шэнь Чжаое было уже совсем не к месту.

Но этот парень оказался мастером убеждения: пустил в ход свои байки о фэн-шуй и гаданиях, уверяя всех, что на острове Баньвань его ждет большая удача в любви. Он понимал, что просить Шэнь Яньчжоу бесполезно, поэтому со слезами на глазах умолял Цзи Юнина, называя его не иначе как «невесткой». Юнин, который никогда не умел отказывать, в итоге набрался смелости и привез его с собой.

И что в итоге? Приехал полный энтузиазма, а свалился с ног, едва начав путь.

Проспал он до тех пор, пока вся группа не пообедала и не сходила на спектакль. Лишь когда солнце закатилось за горизонт, он сонно вылез из каюты.

Заходящее солнце косо пробивалось в окно, так что спросонья он чуть было не решил, что проспал до следующего дня. Немного придя в себя, Шэнь Чжаое поспешил на поиски остальных. Большинство людей уже собрались на палубе, обдуваемые морским бризом в ожидании заката.

Ему не пришлось долго искать, он сразу увидел старшего брата под зонтом. Только он подошел, как Шэнь Яньчжоу спросил: — Проснулся? Больше не тошнит?

— После таблеток полегче, — Шэнь Чжаое взял себе стакан ледяного смузи, сел рядом и, придерживая голову, долго приходил в себя, прежде чем спросить: — Брат, как ты узнал, что это я?

Шэнь Яньчжоу: «...» В последнее время я немного потерял бдительность.

В одно мгновение запаниковав, он для вида глотнул медовой воды и, стараясь сохранить невозмутимость, ответил: — Кто же еще, кроме тебя? По звуку шагов узнал.

— Слух у старшего брата и правда потрясающий.

— Благодарю за похвалу.

Шэнь Чжаое никогда не мог победить брата в споре. Он потягивал смузи, вдыхая морской воздух, и его затуманенный мозг постепенно прояснился. Он огляделся по сторонам: — Где невестка?

— Ушел с братом Линем в игровой центр.

— Неужели? — Шэнь Чжаое, наконец, нашел шанс подколоть его: — Брат, чего это ты не пошел с ним?

В ответ на него будто бы сердито взглянули. Он посмотрел на темные очки брата, но за ними ничего не было видно. Шэнь Чжаое невольно помахал рукой перед его лицом.

Затем услышал: — Если он будет присматривать за мной, как он сможет нормально отдохнуть?

Это была чистая правда. В игровом центре было много людей, а из-за того, что Шэнь Яньчжоу ничего не видел, играть он не мог. Но почему-то Шэнь Чжаое отчетливо почувствовал в голосе брата нотку обиды. Он не стал допытываться и похлопал себя по груди: — Ничего, брат, невестки нет, так я здесь. Я посижу с тобой.

Пять минут спустя.

Шэнь Чжаое, полностью придя в себя, убежал к леерам кормить чаек.

...А как же «посижу с тобой»?

Шэнь Яньчжоу покачал головой, вздохнул, надел наушники и открыл голосовое сообщение от Чэнь Юя. Стоило ему уехать, как кое-кто засуетился. Например, его второй дядюшка, или семья Су.

О Шэнь Чжиюане пока беспокоиться не стоило: Сюй Хэцин уже стал «засланным казачком» и докладывал о действиях Шэнь Чжаоци каждые три дня. Поскольку не удалось выманить у Цзи Юнина акции, тот принялся обрабатывать старых лис в компании, а заодно решил подстраховаться, решив использовать Ше Юньцэ и его двоюродную сестру. Все знали, что они с Се Юньцэ не ладят, поэтому, заполучи он в союзники такого «шурина», шансы на победу стали бы гораздо выше.

Стал хитрее. Но он забыл, что его двоюродная сестра Се заняла свой пост главы зарубежного филиала корпорации Се не только благодаря фамилии. Если он думает, что с её помощью получит поддержку семьи Се, Шэнь Яньчжоу может только пожелать ему удачи.

Затем — семья Су. Чэнь Юй доложил: «В последние дни представители семьи Су зачастили в компанию». После череды скандалов, независимо от того, чьих это рук дело, семья Су и семья Шэнь все же состояли в родстве. «Но, кажется, второй дядя уже давно на них зол, поэтому отнекивается и велит им самим идти просить главу семьи».

Шэнь Яньчжоу спросил: — Что сказал дедушка?

«Пока новостей нет, но так как у них рыльце в пушку, глава семьи, вероятно, проявляет осторожность», — предположил Чэнь Юй.

Шэнь Яньчжоу сменил тему: — Есть ли новости от третьего дядюшки?

«Третий мастер не вмешивался. Люди, следящие за ним, доложили: сегодня утром он уехал в Пинчэн с группой своих моделей».

Маршрут выглядел вполне обычно, но Шэнь Яньчжоу чувствовал тревогу, будто готовилось нечто серьезное. — Прикажи следить пристальнее.

Чэнь Юй помедлил, но согласился.

После разговора небо почти почернело. Шэнь Яньчжоу открыл чат с Цзи Юнином. Обычно они проводили время вместе, поэтому сообщений было мало. Последнее, двухдневной давности, было голосовым, где Юнин спрашивал, какой надувной круг ему нравится. Сегодня, с тех пор как он ушел, не было ни единой весточки!

Шэнь Яньчжоу терпеливо ждал. Когда Шэнь Чжаое закончил кормить чаек и начал жаловаться на голод, он сам позвонил Юнину.

Голос Цзи Юнина прозвучал как обычно: — Брат Шэнь, я вернулся, буду через минуту.

Сказал «через минуту», и действительно, появился ровно через три. В руках он держал несколько маленьких игрушек, выигранных в автомате, и коробочки с фигурками. Увидев Шэнь Чжаое, он удивился: — Ты проснулся?

— Да, поспал и чувствую себя намного лучше, — Шэнь Чжаое потянулся к коробочке, которую Юнин положил на стол. — Невестка, у тебя тут немалый улов.

Цзи Юнин улыбнулся, прищурив глаза, и указал на подошедших сзади Линь Юйшу и Чжоу Кэ: — Это все заслуга брата Линя и брата Чжоу, особенно брата Линя — он настоящий мастер по вытаскиванию игрушек.

Шэнь Чжаое склонил голову и искоса посмотрел на Линь Юйшу. Тот, почувствовав его взгляд, невольно нахмурился, предпочел проигнорировать парня и обратился к остальным: — Давайте сначала в ресторан, пока там не стало слишком много людей.

Цзи Юнин поспешил отнести игрушки в каюту. Перед ужином Линь Юйшу еще раз пересчитал людей, чтобы убедиться, что все на месте, а затем отпустил их по ресторанам. Цзи Юнин, как обычно, был с ним, приведя Шэнь Яньчжоу в буфет. Добавив Шэнь Чжаое и Чжоу Кэ, они впятером заняли длинный стол, не чувствуя тесноты.

Чжоу Кэ всегда интересовался гаданиями, а Шэнь Чжаое был парнем общительным, так что они быстро нашли общий язык. Линь Юйшу же держался особняком, за весь ужин едва перекинувшись с ними парой слов. Все решили, что у них просто несовместимые характеры.

После ужина и двухчасового отдыха Чжоу Кэ предложил пойти в сауну. Шэнь Чжаое радостно поддержал: днем они толком не развлеклись, а завтра уже сходить на берег — надо наверстать упущенное. Линь Юйшу отказался и ушел в каюту.

Чжоу Кэ пошел звать других сотрудников, и неожиданно Цзи Юнин тоже решил пойти в сауну. Он не забыл про Шэнь Яньчжоу, поэтому попросил остальных идти вперед, а сам проводил брата до номера.

— Я вернусь максимум через два часа.

Он собирался уйти, но Шэнь Яньчжоу перехватил его руку и потянул обратно: — Ниннин, ты прячешься от меня?

Мало того, что он оставил его на палубе днем, так теперь снова бросает одного в каюте. Раньше Цзи Юнин так никогда не поступал.

— Нет, — Цзи Юнин виновато отвел взгляд. — В душевой и сауне много людей, там скользко, я боюсь, что ты упадешь.

Шэнь Яньчжоу не принял это оправдание, посадил его к себе на колени, обхватив за талию: — Ниннин, ты так спокойно оставляешь меня одного в номере?

— В номере безопасно, — Юнин неловко отвернулся. — Если что-то случится, можешь позвонить мне.

В комнате воцарилась тишина. Шэнь Яньчжоу обдумывал все перемены в его поведении: это началось после посадки на корабль, а необычность он почувствовал еще в обед. Перед обедом... Линь Юйшу? Что он ему сказал?

— Брат Чжоу и остальные ждут, я пойду, — Цзи Юнин толкнул его в грудь, собираясь встать.

Шэнь Яньчжоу поймал его за пояс и прижал к себе. Подумав мгновение, он обхватил его лицо и придвинулся ближе: — Хочу поцеловать жену.

— Нет! — их дыхание смешалось, и Цзи Юнин поспешно спрятал лицо, повторив: — Нельзя целовать.

— Почему? Мы же... — Шэнь Яньчжоу прижал его еще крепче, — мы ведь женаты.

Женаты. Но...

Он крепко закусил губу, закрыл глаза, собираясь с духом, и ответил дрожащим голосом: — Ты целуешь меня, только потому что мы женаты, или...

Сердце бешено колотилось. Цзи Юнин сжал кулаки, боясь спросить, но желая узнать правду: — Или... любишь... меня?

Последнее слово прозвучало едва слышно. Он встал, выдавил улыбку: — В такую жару сауна — не лучшее место, я просто пойду помоюсь.

— Ниннин.

— Брат Линь сказал, завтра в девять мы будем на острове, лучше помыться и лечь спать пораньше, — говорил он, направляясь к шкафу.

Только он потянулся к дверце, как чья-то рука с силой захлопнула её перед его носом. Сзади на шею дохнуло горячим дыханием.

Он втянул голову в плечи, пытаясь не обернуться, но рука, упертая в дверцу шкафа, схватила его за плечо и резко развернула. Шэнь Яньчжоу прижал его к дверце, склонился и, коснувшись лбом его лба, нежно поцеловал в уголок губ: — ...Конечно, только потому, что люблю, и хочется целовать.