Моя жена не может быть такой милой!

Скучный банкет перевалил за экватор.

Линь Юйшу под предлогом того, что малышка устала, засобирался домой. Уходя, он не забыл прихватить с собой Цзи Юнина. В машине он убаюкал сестру, а когда посмотрел на соседа, тот выглядел полуживым.

Линь Юйшу никак не мог взять в толк: «Раз уж решил уходить, зачем надо было бросаться кому-то помогать? Так хотелось привлечь к себе внимание?»

Цзи Юнин съежился у самой двери, мечтая провалиться под сиденье. В этот момент он был так похож на свою младшую сестренку, которая случайно разбила его объектив, что Линь Юйшу невольно поморщился.

Ни дать ни взять — от одной матери.

Линь Юйшу чувствовал досаду, но понимал, что винить его одного нельзя. Старые лисы сговорились, вырыли яму и толкали его туда, а как один человек может противостоять такому давлению?

— ...Поведение Шэнь Яньчжоу тоже весьма странное.

Судя по его прежним знаниям об этом человеке, тот не из тех, кем легко помыкать. Что на него сегодня нашло — непонятно.

Ни один, ни второй не играют по правилам.

Цзи Юнин тихо поднял голову и, зная свою вину, совсем тихо спросил: — Что теперь делать? Мы так и оставим всё как есть?

— А что еще остается? — раздраженно отрезал Линь Юйшу. — Если ты сейчас сбежишь, то оскорбишь не только моего отца, но и семью Шэнь!

На последних словах он сделал такой акцент, что малышка во сне заворочалась. Линь Юйшу тут же принялся похлопывать её по спине, убаюкивая.

Убедившись, что она спит, он повернулся к Цзи Юнину, на которого смотрел парой влажных, полных слез щенячьих глаз.

Неужели я был слишком груб?

Линь Юйшу смягчил голос: — Впрочем, выход есть.

В глазах парня тут же вспыхнул свет. Если подобрать не самое удачное сравнение, это выглядело так, будто он увидел аппетитную косточку. Если бы не малышка на руках, он, наверное, набросился бы на него...

От одной этой мысли по коже пробежали мурашки.

Линь Юйшу поспешил добавить: — Сейчас пытаться сбежать — нереально, даже не думай. Но, в отличие от тебя, думаю, Шэнь Яньчжоу меньше всех хочет этого брака.

Цзи Юнин несколько раз открывал рот, прежде чем пробормотать: — Он думает, что я люблю... нравлюсь ему.

— Ты дурак? Это же очевидно, что он просто подыгрывал словам своего дяди и моего отца, — Линь Юйшу чуть не ткнул его пальцем в лоб.

Шэнь Яньчжоу слеп, но не глуп. Как он мог не почувствовать намерения второй ветви семьи Шэнь и его отца? Наверняка он предвидел это заранее. Его слова были лишь временной мерой.

— Он не хочет, ты не хочешь, так что всё не так уж плохо, — Линь Юйшу предложил первым делом встретиться и всё прояснить, пока решение окончательно не закрепили.

Цзи Юнин встревожился: — А он поверит?

— На словах — конечно, нет. — Линь Юйшу задумался, взял его телефон, открыл чат WeChat, куда добавился совсем недавно, и, тщательно подбирая слова, договорился о встрече.

Цзи Юнин, наблюдая за перепиской, заерзал: — И всё? Просто так?

Дождавшись ответа, Линь Юйшу вернул телефон и загадочно улыбнулся. На следующий день он украдкой пробрался в комнату Цзи Юнина, когда тот остался без присмотра, и вытащил из-за спины два экземпляра «Брачного договора».

— Раз уж ничего не изменить, добавим в уравнение переменную, — Линь Юйшу постучал по документу. — Неважно, поверит он или нет, это будет твоим сигналом о готовности к сотрудничеству. Запомни: сначала всё объясни, а потом доставай эту бумагу.

Цзи Юнин уставился на пункт: «После взаимного подтверждения брак автоматически расторгается через год» — и энергично закивал.

Когда настал час встречи, он в панике схватил Линь Юйшу за рукав: — Линь-гэ, все те слова, которым ты меня учил... я, я забыл! Пойдешь со мной?

— Если я пойду, он поймет, что я стою за твоей спиной, — Линь Юйшу отказался без раздумий. — Только хуже будет. Шэнь Яньчжоу решит, что мы разыгрываем перед ним целый спектакль.

— Но я... — Цзи Юнин от волнения закусил губу, в животе всё скрутило от боли.

Линь Юйшу, который уже успел отойти, внезапно остановился и вернулся: — Тебе правда нужна моя помощь?

Цзи Юнин активно закивал.

— Ну, в принципе... — Линь Юйшу закрыл мессенджер и с лукавой улыбкой приблизился: — Тогда, если всё пройдет успешно, ты окажешь ответную услугу мне.

Два часа дня.

Солнечный свет пробивался сквозь витрину кофейни.

В углу у окна сидел юноша, вставив один наушник, и обхватил обеими руками стакан с теплым молочным чаем, изредка потягивая через трубочку.

— Где же обещанное волнение? — Линь Юйшу, сидевший минимум через три столика позади, постучал по наушнику. — По-моему, ты вполне расслаблен.

Цзи Юнин надул губы и тихо ответил: — Так ведь Линь-гэ рядом.

В наушниках воцарилась непривычная тишина.

Линь Юйшу хмыкнул и сменил тему: — Время подходит, соберись. Всё, что нужно сказать, я буду диктовать через наушник.

Цзи Юнин согласно кивнул.

Еще через три минуты у входа послышался стук трости, заставивший клиентов и персонал поднять головы. Шэнь Яньчжоу прокладывал путь с помощью трости, а рядом с ним кто-то был.

— Старший... господин Линь, вы же понимаете, что мой брат не видит, — сказал сопровождающий, помогая ему сесть. — Не беспокойтесь, я буду сидеть отдельно и ничего не подслушаю.

Едва усадив брата, он тут же отошел, сел в отдалении и, надев наушники, отвернулся.

Цзи Юнин несколько раз бросил взгляд в ту сторону, и только когда услышал негромкий стук по столу, опомнился.

Встреча с Шэнь Яньчжоу спустя два дня вызвала у него еще больше неловкости, чем первая.

С чего начать? Просто сказать «Привет»? Или спросить Линь-гэ?

Нет, если спрошу — выдам Линь-гэ.

— Г-господин Шэнь, вы... не хотите пить?

В решающий момент Цзи Юнин вспомнил бабушку: она всегда при встрече спрашивала: «Не проголодался?», «Не хочешь пить?». Таким образом точно не ошибешься.

Он придвинул стакан: — Здешний молочный чай очень вкусный.

Шэнь Яньчжоу через темные очки пристально смотрел на собеседника, в душе он был холоден как продавец рыбы на рынке.

— Разве второй молодой господин не приглашал меня в кофейню?

Цзи Юнин только тогда понял, что сморозил, и поспешил исправиться: — Я ошибся, я хотел сказать — кофе. Кофе здесь вкусный.

— Даже если он вкусный, он всё равно горький. В нерабочее время я предпочитаю... — Шэнь Яньчжоу покосился на молочный чай с тапиокой. По дороге он видел акцию: «Вторая чашка за полцены».

Значит, он взял две чашки по акции? Для кого вторая?

Он привел с собой бойфренда, чтобы всё прояснить?

— Что вы предпочитаете?

— Молочный чай.

Цзи Юнин вытаращил глаза.

Линь Юйшу в наушнике тоже оторопел: «Он что, видит?»

Цзи Юнин машинально повторил: — Вы... вы видите?

Шэнь Яньчжоу включил режим «боевой тревоги», быстро перебирая варианты ответа, и невозмутимо парировал: — Что именно я должен видеть?

— ...Забудь, не отвечай, просто переходи к делу, ты же пришел не на свидание, — прозвучала команда в наушнике.

Цзи Юнин, пытаясь вспомнить слова Линь Юйшу, начал: — Господин Шэнь, честно говоря, то, что произошло в тот день... всё было неправдой.

— Что именно неправдой?

Шэнь Яньчжоу продолжал сверлить взглядом чай. Он утешал себя: может, тот просто случайно любит тапиоку? Это всё фантазии Шэнь Чжаое, этот мальчишка с детства выдумывает небылицы.

Человек, у которого есть парень и который собирается сбежать, никак не может найти время на то, чтобы полюбить его... но эта надпись про «вторую чашку за полцены»...

В наушнике прозвучало: «Все те слова о том, что я вас люблю — выдумка».

Цзи Юнин даже поднял три пальца: — Уверяю вас, я абсолютно, совершенно вас не люблю.

После каждого слова «абсолютно» Шэнь Яньчжоу чувствовал, как на него выливают ушат ледяной воды. Он хотел усмехнуться, но понял, что его лицо уже окаменело.

— Господин Шэнь, с вами всё в порядке?

— Всё отлично. Даже лучше, чем отлично, — Шэнь Яньчжоу глубоко вздохнул. — Если я вам не нравлюсь, почему вы не опровергли это тогда?

— Потому что...

— Вали всё на отца. Нет, лучше будь послушным сыном и свали всё на вторую ветвь семьи Шэнь, — скомандовал Линь Юйшу.

Цзи Юнин замялся: — Второй дядя Шэнь смотрел на меня так пристально, что мне пришлось кивнуть.

Услышав это, Шэнь Яньчжоу вспомнил, что вторая ветвь семьи действительно тогда коллективно уставилась на него.

Значит... он и вправду его не любит.

— Ты позвал меня, чтобы расторгнуть помолвку?

Цзи Юнин робко спросил: — Можно?

— Боюсь, что нет, — Шэнь Яньчжоу отказал без колебаний. — Эта история уже дошла до моего деда. Ты же видел новости за последние два дня.

Шэнь Чжаоци не терпелось похвастаться, и он слил информацию СМИ сразу после банкета.

Если отменить помолвку сейчас, они станут посмешищем для всех.

— Пришло время, предложи сотрудничество, — последовала команда в наушниках.

Цзи Юнин, следуя указаниям Линь Юйшу, вытащил из рюкзака два тонких листа бумаги: — Тогда давайте подпишем это.

На обложке жирным шрифтом красовалось: «БРАЧНЫЙ ДОГОВОР». Шэнь Яньчжоу сжал трость, делая вид, что не знает, что это.

— Что это?

— Раз уж мы не можем расторгнуть помолвку, давайте заключим соглашение, — Цзи Юнин стал зачитывать пункты.

Условий было немного: суть сводилась к тому, что через год они разведутся.

— Год... не слишком ли долго? — уголки рта Шэнь Яньчжоу дернулись. — Тот человек согласится ждать так долго?

Тот человек?

Цзи Юнин и Линь Юйшу, услышав это, зависли. Линь Юйшу первым пришел в себя: «Он, видимо, считает, что это слишком долгий срок. Пусть сам выберет, эти два экземпляра можно легко перепечатать».

Цзи Юнин спросил: — Как вы считаете, какой срок был бы подходящим? Полгода? Три месяца? Месяц?..

— Пусть будет год. Год — это хорошо. Время покажет, кто чего стоит, — многозначительно произнес Шэнь Яньчжоу. — Если он не готов ждать даже год, то о какой долгой любви может идти речь?

Такому «бойфренду» лучше расстаться поскорее!

Цзи Юнин не понял скрытого смысла, но в целом был готов подписать.

— Никаких проблем, подпишем сегодня, — он вытащил ручку, вложил её в руку Шэнь Яньчжоу и ткнул в нужное место: — Подписывайте здесь, место много, если линия будет кривой — ничего страшного.

Шэнь Яньчжоу закусил губу и кивнул.

Но как раз в тот момент, когда он собирался поставить подпись, он вдруг добавил: — У меня есть одно условие.

— Какое? Говорите!

— После свадьбы... не приводи его домой. Сделай вид, что я об этом не знаю.