Моя жена не может быть такой милой!

Шэнь Яньчжоу приехал еще двадцать минут назад.

Спрятавшись в углу подземного паркинга, где сновали машины и люди, он наконец позволил себе снять темные очки в салоне авто с тонированными стеклами. Он листал список на планшете: там были и старые аристократические фамилии, и новые восходящие звезды.

— Второй господин есть Второй господин, умеет же сохранять хладнокровие, его дела безупречны. По сравнению с ним его наследник смотрит достаточно бледно.

Сбоку протянулась рука и слегка ткнула в планшет: — Тот шум, что поднялся в последнее время — это его рук дело. Но только это. А вот та авария три месяца назад... пока неясно, он ли это устроил.

Случилось так, что место происшествия как назло оказалось в «слепой зоне» камер, а после Шэнь Яньчжоу больше месяца провалялся в больнице, так что расследование зашло в тупик.

— ...Кстати, разве его младший сын не всегда был в хороших отношениях с тобой? — спросил друг Се Юньцэ, убирая руку.

Шэнь Яньчжоу даже не поднял головы и вздохнул: — Если ты это знаешь, как мой второй дядя может не знать?

— Тоже верно, — согласился Се Юньцэ и не удержался от смешка: — Но все же странно. Вторая ветвь семьи с тобой вечно на ножах, а этот его младший сын так и норовит действовать вразрез с интересами отца.

Шэнь Яньчжоу не ответил, продолжая изучать список, и через несколько страниц обвел кружком фамилию Линь Чжэньхуа.

Телефон, лежавший рядом, завибрировал.

Банкет уже начался, а его все не было. Шэнь Чжаое тут же позвонил: — Брат, ты же сказал, что придешь! Нельзя же так меня разыгрывать.

В голосе слышалась такая глубокая обида, что она едва не прорвалась сквозь динамик.

Шэнь Яньчжоу погасил экран планшета и равнодушно спросил: — Встретил кого-то из семьи Линь?

На том конце воцарилась тишина на пару секунд.

Шэнь Чжаое хмыкнул и честно признался: — Я их не знаю.

Шэнь Яньчжоу: «...»

— Ты же знаешь, я редко бываю на таких мероприятиях, — поспешно оправдался Шэнь Чжаое.

С самого детства его отправили на гору Лунхушань, спустился он только два года назад, и интересы у него совсем другие, нежели у этой тусовки, так что найти общие темы сложно.

— Они там все разошлись, я...

— Ладно-ладно, я скоро буду.

— Тогда позвони, как приедешь, я выйду встретить.

Получив ответ, Шэнь Чжаое торопливо спрятал телефон. Повернувшись к толпе детей, он небрежно вытащил из колоды карту, зажал ее в ладони, перевернул, и в руках внезапно расцвела роза. Вокруг послышались восторженные возгласы.

Линь Юйшу пришел на шоу фокусников с младшей сестрой, но был рассеян — он не знал, ушел ли уже Цзи Юнин.

— Брат, смотри! — «рисовый шарик» (малышка) дернула его за воротник, возвращая из раздумий.

Прямо перед глазами возникла нежная, благоухающая роза.

— Это старший брат мне подарил.

Малышка указала на того, кто только что наколдовал целую связку медных монет.

Линь Юйшу рассеянно кивнул, и его взгляд случайно упал на амулет-восьмиграмник размером с большой палец на шее молодого фокусника. Он нахмурился.

Почему даже фокусники верят в такое?

— Этот молодой человек, кажется, не в восторге, — Шэнь Чжаое заметил выражение лица Линь Юйшу, отошел от стола, ткнул малышку в щеку и, пока Линь Юйшу не ожидал, похлопал его по другому плечу.

Линь Юйшу машинально повернул голову — и снова появилась роза из ниоткуда.

Да он там все розы в зале повыщипал, что ли?

А еще...

— Убери от меня руки!

Первый блин комом, нарвался на крепкий орешек. Шэнь Чжаое, придерживаясь принципа «не бей того, кто улыбается», виновато рассмеялся, извинился и отдал розу девочке.

В зале вдруг возникло движение.

Оба одновременно посмотрели туда, и, увидев человека в центре внимания, в один голос выругались:

— Черт!

— Черт!

Шэнь Яньчжоу медленно осмотрел некрасивую руку перед собой, переведя взгляд на необычайно красивые черты лица человека.

Не дождавшись ответа, Цзи Юнин снова спросил: — Можешь встать?

— Кажется... нет.

Се Юньцэ, уже было собравшийся подойти, замер.

Погодите-ка, у него что, галлюцинации? С каких пор старина Шэнь говорит таким нежным голосом?

Но затем у него возникло ощущение, что и глаза его подводят: он увидел, как Шэнь Яньчжоу тяжело закашлялся и протянул对方 (собеседнику) руку.

Разве он не «не видит»? Как можно после падения получить внутренние повреждения?

У Цзи Юнина было достаточно сил, чтобы поднять взрослого мужчину, даже если тот был на полголовы выше.

Как только тот встал и отпустил руку, он снова покачнулся, будто готовясь упасть, и Цзи Юнину пришлось снова схватить его за локоть.

Бедняга, наверное, ногу ушиб.

— Это кто-то поставил тебе подножку, — Цзи Юнин повернулся к мужчине, который злорадствовал, и громко заявил: — Человек ногу ушиб, ты должен... заплатить!

— Чего? Он сам упал, при чем тут я?

— Я видел.

Бабушка говорила: если можешь вступиться за правду — вступайся. Если видишь несправедливость и делаешь вид, что не знаешь, то когда придет твоя очередь, никто не поможет.

— Это ты! Издеваешься над тем, что человек не видит, и специально подставил ногу! — Цзи Юнин покраснел от возмущения и, подражая бабушке, выпалил: — Бесстыдник!

Мужчину поймали с поличным, и в его глазах блеснула ярость: — Ты охренел меня оскорблять? Ты знаешь, кто я?!

— Что это тут происходит, молодой господин Чжао? — Се Юньцэ, наконец, пришел в себя, сделал несколько шагов, закрывая обзор, и слащаво улыбнулся: — Кто не знает, тот подумает, что вы решили здесь устроить драку.

— Я... я как смею, господин Се, вы слишком много думаете, — «красный шарик» (мужчина) в мгновение ока сдулся, согнулся в поклоне и начал заискивающе улыбаться, от былого высокомерия не осталось и следа.

Се Юньцэ неопределенно хмыкнул и понизил голос так, чтобы слышали только они двое: — Даже твой старший брат не осмелился бы так открыто хамить. Молодой господин, у вас действительно выдающиеся способности. Но предупреждаю: Шэнь Яньчжоу, даже будучи слепым, остается старшим сыном семьи Шэнь, и тебе не место наступать ему на пятки.

Мужчина закивал, его лицо побледнело.

Се Юньцэ больше не обращал внимания на клоуна, которого выставили для проверки, но вот старина Шэнь... он что, таблеток наглотался не тех?

Озадаченный, он снова посмотрел на друга и увидел, что тот так и норовит упасть в объятия незнакомца.

Се Юньцэ: «...»

Там под очками точно Шэнь Яньчжоу? Его что, подменили?

— Ему кажется, очень больно, здесь есть где присесть? — робко спросил Цзи Юнин, поддерживая мужчину.

Се Юньцэ бросил взгляд на лицо парня, затем прищурился, посмотрел на друга, и уголки его губ поползли вверх.

Вот оно что.

— Идемте за мной, — Се Юньцэ проводил их на второй этаж и открыл пустую комнату: — Посидите здесь, я принесу аптечку.

Цзи Юнин усадил Шэнь Яньчжоу на диван и окинул его взглядом: — Где у тебя болит?

— Кажется, колено.

— Кожу содрал?

— Вряд ли, просто сильный ушиб, онемело и ноет.

Цзи Юнин знал, что это такое. В то время, когда он только начал ходить на рыболовных судах, он никак не мог привыкнуть к качке, и при ударе о палубу — особенно если ушибал кость — слезы сами наворачивались на глаза.

— Этот человек такой противный! Однажды он сам так ударится и узнает, как это больно.

Он злится из-за него?

Какой милый!

Шэнь Яньчжоу протянул руку, ощупывая пространство, и точно коснулся тыльной стороны ладони парня: — Не будем о таких людях. Спасибо тебе за помощь.

— Я же видел, это было нужно сделать, — Цзи Юнин опустил голову.

Он уже собирался отдернуть руку, как услышал мягкий голос: — Как тебя зовут?

Цзи Юнин поджал губы.

— Не хочешь говорить? — заметив его колебания, Шэнь Яньчжоу не стал давить: — Ничего страшного.

— ...Цзи Юнин.

— Шэнь Яньчжоу!

— Я знаю.

По тем нескольким фразам, что он успел услышать, Цзи Юнин догадался: этот ослепший мужчина и есть Шэнь Яньчжоу.

Что же делать? Бежать?

Судя по его поведению, он его не узнал. Может, все-таки сбежать?

Цзи Юнин крутил головой по сторонам, совершенно не осознавая, что все его движения прямо перед глазами собеседника.

Какая мимика забавная.

И руки... кончики пальцев во многих местах потрескались. Живется ему, похоже, несладко.

Цзи Юнин... сегодня кто-то из семьи Цзи присутствовал? Почему в списке их нет?

— Его так долго нет, может, он не может найти аптечку? — Цзи Юнин решительно встал: — Я схожу проверю, ты посиди здесь, не двигайся, хорошо?

Быстрее уйти, быстрее уйти...

— Подожди, мне одному страшно, — Шэнь Яньчжоу, на мгновение забыв, что он «слепой», поспешно схватил парня за локоть: — Господин Цзи, посидите со мной, пожалуйста. Боюсь, тот человек разозлится и вернется.

Цзи Юнин: «Да ладно?»

— Ты не знаешь, у меня с его семьей вражда, — Шэнь Яньчжоу беспомощно улыбнулся: — Все издеваются над тем, что я слеп. Господин Цзи, неужели вы тоже мной брезгуете?

— Нет-нет, — Цзи Юнин замахал руками и снова сел: — Я не брезгую, я просто...

Как же сказать?

Он хотел домой, он не хотел выходить за него замуж — разве это не означает, что он брезгует?

— Что хотел сказать господин Цзи? — Шэнь Яньчжоу проявил исключительную чуткость: — Не волнуйся, говори. Ты помог мне, и я выполню любую твою просьбу.

Цзи Юнин, который все еще терзался сомнениями, от такого неожиданного подарка растерялся и тут же спросил: — Тогда я могу пойти домой?

— Домой?

Он хочет, чтобы его отправили домой.

Слишком быстро!

Но слово дано, нельзя же отказываться. Шэнь Яньчжоу хотел было кивнуть, как вдруг за дверью раздался совсем некстати стук.

Этот старина Се, совсем не умеет ловить момент.

Он недовольно проворчал: — Входите.

Дверь отворилась, но вошел не Се Юньцэ.

— Яньчжоу.

Это был его «добрый» второй дядя, Шэнь Чжиюань.

Следом шли его сыновья Шэнь Чжаоци и Шэнь Чжаое, а также еще одна пара, похожая на семью из четырех человек.

— Второй дядя, как ты здесь оказался? — Он слегка наклонил голову, продолжая смотреть на Цзи Юнина, который, чувствуя себя крайне неуютно, медленно поднялся.

Взгляд Шэнь Чжиюаня метался между ними двоими. Он растянул губы в улыбке и подмигнул Линь Чжэньхуа рядом: — Смотри, дети и правда нашли друг друга.

Линь Чжэньхуа поддакнул: — И то верно.

Они говорили загадками.

Пока самый младший из той семьи не подбежал к ним, вцепившись в Цзи Юнина с криком «Брат!». Шэнь Яньчжоу начал осознавать, что происходит что-то не то.

Но все еще не хотел верить: — Второй дядя, кого ты привел?

— Ой! Ну и голова у меня, от радости забыл представить! — Шэнь Чжиюань подошел ближе, словно боясь, что тот не только не видит, но и не слышит: — Это господин Линь из «Хуакан Фармасьютикал» и его семья.

— Не может быть, — Шэнь Яньчжоу сжал кулаки: — Тот, кто со мной, носит фамилию Цзи, второй дядя, не пытайтесь меня обмануть.

— Нин-нин носит фамилию моей жены, — тут же пояснил Линь Чжэньхуа, окончательно разбив его ничтожные надежды.

Цзи Юнин — из семьи Линь!

Значит, все эти его действия были лишь попыткой втереться в доверие?

Ха! Чуть не попался на эту «красоту».