Техно-Маг

Глава 8. Ритуал.

Грипхук привел их в зал, которого Гарри раньше не видел. Круглая комната без окон, стены покрыты древними рунами, которые слабо светились в темноте. В центре — каменное возвышение с углублением, похожим на большую чашу.

— Лорд Поттер, — Грипхук жестом указал на возвышение. — Ложитесь сюда. Ритуал будет болезненным. Осколок темной души не захочет уходить просто так. Он рос с вами десять лет, питался вашей магией, вашей болью. Он будет сопротивляться.

Гарри сглотнул. Ладони вспотели.

«Болезненный? — хмыкнул внутри Тони. — Спроси его, насколько болезненный по шкале от «ой» до «отрывание руки без анестезии»».

— Это очень больно? — пискнул Гарри.

Грипхук посмотрел на него без тени сочувствия.

— Если сравнивать с тем, что вы пережили в доме своих родственников... Думаю, вы справитесь, Лорд Поттер. Это просто магия. А то было — просто жестокость.

Гарри замер. Откуда гоблин знает про Дурслей? Но спрашивать не стал. Просто забрался на камень и лег, глядя в потолок, где руны пульсировали слабым светом.

«Эй, малыш, — голос Тони стал тише, серьезнее. — Я с тобой. Если эта хрень полезет ко мне в мою часть головы... ну, ты понял. Вместе разберемся».

Гарри улыбнулся. Впервые за долгое время улыбнулся по-настоящему.

Грипхук достал кинжал. Не простой — лезвие переливалось всеми цветами радуги, будто жидкое.

— Кровь Лордов пробудит камни. Они вытянут чужеродное. Готовьтесь.

Он полоснул Гарри по ладони. Кровь хлынула неожиданно сильно, закапала в углубление камня, потекла по рунам. Стены загудели. Глаза Гарри расширились от боли — не от пореза, а от того, что внутри что-то рвануло.

Шрам на лбу вспыхнул огнем.

Гарри закричал.

В голове взорвался чужой, холодный голос — шипящий, злой, как тысяча змей: «Ты не смеешь! Я часть тебя! Я — это ты! Мы одно!»

«Ни хрена подобного», — рявкнул Тони так громко, что Гарри услышал его даже сквозь боль. — «Вали отсюда, псих.  Свободных мест нет, билеты заняты мной!».

Руны на стенах загорелись ярче. Камень под Гарри задрожал. Изо лба, прямо из шрама, потянулась черная дымная субстанция — живая, извивающаяся, она пыталась уцепиться за воздух, за волосы Гарри, но руны вытягивали её, разрывали на части.

Гарри кричал, выгибаясь на камне. Ему казалось, что из него вырывают кусок души. Что он умирает. Что лучше бы он оставил всё как есть.

«Дыши, малыш, — голос Тони был единственной ниточкой, удерживающей его в реальности. — Просто дыши. Мы почти выиграли этот раунд. Слышишь? Почти».

Черный дым собрался в комок, завизжал — и лопнул, рассыпавшись пеплом по полу.

Тишина.

Гарри лежал, тяжело дыша. Лоб перестал жечь. Впервые за 10 лет — не жег совсем. Как будто сняли тяжелый, горячий шлем, который он носил всю жизнь и привык к нему настолько, что забыл, как это — без него.

«...Охренеть, — выдохнул Тони. — Он реально ушел. Слушай... тут стало так... тихо. И просторно. Я даже не понимал, что эта дрянь мешала мне думать».

Грипхук подошел, протянул руку, помогая сесть. В глазах гоблина читалось что-то вроде уважения.

— Поздравляю, Лорд Поттер. Вы были носителем крестража самого Волан-де-Морта десять лет. Теперь вы свободны. Как себя чувствуете?

Гарри потрогал лоб. Шрам остался —  белая линия,в форме молнии,но она больше не горела. Не напоминала о себе. Просто была.

— Странно... — прошептал он. — Легко. Очень легко.

— Это потому, что десять лет вы носили часть чужой темной души. Она тянула вас вниз, питалась вашими страхами. Теперь её нет. Ваша магия начнет расти быстрее.

«Спроси про меня, — занервничал Тони. — Спроси, что там написано было про симбиоз. Я не собирался ни с кем симбиозировать, вообще-то».

— А... мистер Грипхук, — Гарри посмотрел на гоблина усталыми, но ясными глазами. — Там в свитке было написано про симбиоз. Про Тони. Что это значит? Он останется? Он... он же отдельно, да?

Грипхук убрал кинжал, достал из кармана платок (на удивление чистый) и протянул Гарри вытереть лицо.

— Симбиоз душ, Лорд Поттер, — редкое явление. Обычно так связываются или близнецы, или... в вашем случае, видимо, ...истинные пары. Ваш... спутник — не маг. Но его душа невероятно сильна. Иначе она бы просто растворилась, попав в мир магии. Он останется с вами, пока вы живы. И вы с ним. Вы связаны. Куда вы — туда и он. Если умрете вы — умрет и он. Если каким-то чудом он сможет отделиться... но для этого нужно тело. А тела у него нет.Хотя можно сделать. Когда вы вырастете и ваше ядро магии окрепнет.

Гарри молчал, переваривая.

«Тело, значит, надо», — задумчиво протянул Тони, и в его голосе Гарри услышал знакомые нотки — те самые, когда Старк начинал придумывать что-то безумное. — «Ну, допустим... Хотя нет, об этом потом. Главное — живы оба. Ладно, малыш, похоже, мы теперь навечно. Не самая худшая компания, если подумать».

Гарри фыркнул, чуть не рассмеявшись. Грипхук посмотрел на него с легким недоумением.

— Всё хорошо, Лорд Поттер?

— Да, — Гарри улыбнулся, вытирая пот со лба. — Всё просто отлично. Спасибо.

Следующие пару часов разбирались с документами по родам. В каких-то надо было продолжить производство, например это Поттеры и их знаменитые зелья и мази для волос. Какие то деньги пускали в оборот и инвестировали, ну это в принципе со всеми родами.

И только через 2 часа, Гарри уже без сил  , вышел из грингросса, с кошельком который связан с сейфами и с порталом.

Тони усталым голосом  сказал сжать портал и подумать и родовом доме Поттеров, усталым потому что, ему пришлось помогать Гарри с делами родов, которые, они  вроде уладили.

Новоиспеченный лорд Поттер без вопросов это сделал, и в ту же секунду будто все закрутило и они уже были перед воротами какого то особняка.

Перед Гарри стояли массивные кованые ворота. Черный металл, острые пики сверху, а на створках — тот самый герб, что он видел в Гринготтсе: олень с розой в зубах, и надпись внизу: "Честь и Доблесть".

Ворота не просто стояли — они будто смотрели на него. Оценивали.

— И чего нам теперь делать? — вслух спросил Гарри. — Стучаться?

«Попробуй просто подойти. Это же родовой дом, ты теперь Лорд. Должно сработать как с кольцами».

Гарри шагнул вперед. Как только он коснулся рукой холодного прута, ворота мягко щелкнули и начали открываться сами. Бесшумно, плавно, будто их смазывали каждое утро последние лет двести.

За воротами открылась дорожка, посыпанная мелким белым гравием. По бокам — аккуратные кусты, подстриженные так ровно, будто их ножницами резали. А в конце дорожки стоял дом.

Ну, как дом. Особняк.

Трехэтажный, из светлого камня, с высокими окнами, башенками по бокам и большой дубовой дверью посередине. Над дверью висел фонарь, внутри которого горел теплый желтый огонь. Не магический — самый обычный, газовый или масляный.

— Ничего себе, — выдохнул Гарри.

«Согласен, — отозвался Тони. — Это тебе не чулан под лестницей. Даже мой особняк в Малибу… ну, ладно, мой был покруче технически, но этот… в этом есть шарм. Старый английский шарм».

Буря на плече одобрительно ухнула, расправила крылья и, не спрашивая разрешения, слетела и уселась прямо на фонарь над дверью.

— Буря! — крикнул Гарри. — Слезай!

Сова проигнорировала. Просто наклонила голову и посмотрела на него одним глазом, мол, «че ты мне сделаешь?».

«Оставь, — хмыкнул Тони. — Она себе место ищет. Похоже, ей тут нравится».

Гарри подошел к двери. Толкнул. Дверь открылась.

Внутри пахло пылью, деревом и чем-то сладковатым, вроде старого меда или воска. Гарри шагнул внутрь и замер.

Холл был огромным. Высокий потолок, мраморный пол, широкая лестница, уходящая наверх. На стенах висели портреты. Много портретов. Люди в старинных одеждах, с серьезными лицами, смотрели на него со стен.

Один из портретов — мужчина с такими же, как у Гарри, взлохмаченными волосами и в очках — вдруг шевельнулся.

— О, — сказал он. — Новый Лорд явился. А мы уж думали, никогда.

Гарри вздрогнул и отшатнулся.

«Спокойно, — быстро сказал Тони. — Это портреты. Кажется, они тут живые. Помнишь, в банке гоблин говорил про родовую магию? Вот оно».

— Вы... вы говорящий? — выдавил Гарри.

— А ты ожидал, что я буду молчать, как рыба? — фыркнул портрет. — Я Флимонт Поттер, твой дед. По отцовской линии. А это, — он кивнул на женщину рядом, которая тоже ожила и с любопытством разглядывала Гарри, — Юфимия, твоя бабка. Мы тебя никогда не видели. Джеймс обещал показать, но... сам знаешь, как вышло.

Гарри сглотнул. Смотреть на портреты родственников, которых никогда не знал, было странно и немного жутковато.

— Я... я Гарри, — сказал он. — Гарри Поттер.

— Знаем, милый, — мягко улыбнулась бабка Юфимия. — Ты похож на Джеймса. Только глаза... Один мамин, да? А другой...

Она прищурилась, вглядываясь.

— А другой чей-то еще.

Гарри напрягся.

— Это сложно объяснить.

«Не вздумай рассказывать всё первому встречному портрету, — предупредил Тони. — Даже если это бабка. Мы пока не знаем, как тут всё работает и кто кому что передаст».

— Ладно, — легко согласилась бабка. — Не хочешь — не говори. Главное, что ты здесь. Хочешь есть? Я при жизни отлично готовила. Жаль, сейчас не могу, но эльфы должны остаться.

— Эльфы? — переспросил Гарри.

— Домашние эльфы, — пояснил дед Флимонт. — В каждом приличном магическом роду есть эльфы. Должны быть. Проверь на кухне.

Гарри прошел дальше, мимо лестницы, и нашел дверь, ведущую вниз. Кухня оказалась огромной — длинный деревянный стол, плита, занимающая полстены, шкафчики с посудой.

В углу, на маленькой табуретке, сидело нечто.

Существо было маленьким, с огромными ушами и большими глазами размером с теннисные мячи. Оно было одето в наволочку с дырками для рук и головы.

Увидев Гарри, существо вскочило и низко поклонилось, чуть не стукнувшись носом о пол.

— Хозяин! Молодой хозяин пришел! Добби так долго ждал! Пикс знал, что хозяин вернется!

Гарри опешил.

— Ты... Пикс? Ты мой эльф?

— Пикс —гордый эльф рода Поттеров! — существо выпрямилось, и его глаза наполнились слезами. — Пикс служил дедушке хозяина и папе хозяина! А потом хозяина не стало, и Пикс  остался один, Пикс думал, что род Поттеров погиб! Но хозяин вернулся!

Эльф вдруг громко всхлипнул и бросился Гарри на ноги, обнимая их.

— Пикс так счастлив!

Гарри растерянно посмотрел вниз. Он никогда не видел, чтобы кто-то так радовался его появлению. Даже Хагрид просто улыбался. А этот... этот ревел в три ручья и тряс ушами.

«Кажется, у тебя только что появился личный фанат, — прокомментировал Тони. — С ушами...Мило».

— Вставай, Пикс, — Гарри попытался поднять эльфа, но тот был неожиданно тяжелым. — Вставай, пожалуйста. Не плачь. Я здесь. Я вернулся.

— Хозяин добрый! — завопил Пикс еще громче. — Хозяин сказал "пожалуйста"! Пикс будет служить хозяину до последнего вздоха!

— Может, хватит орать? — Гарри уже начинал теряться.

«Скажи ему, что ты голоден, — подсказал Тони. — Это обычно отвлекает».

— Пикс, — Гарри положил руку на голову эльфа (тот аж замер от счастья). — Я очень голоден. Ты можешь приготовить что-нибудь поесть?

Домовик подскочил как ужаленный.

— Пикс! Пикс мигом! Пикс всё сделает! Хозяин садись за стол, Пикс сейчас!

Он щелкнул пальцами, и на столе начали появляться тарелки. Суп, жареное мясо, картошка, пирожки, пудинг, тыквенный сок. Всё дымилось, пахло так, что у Гарри свело скулы.

— Охренеть, — выдохнул Гарри, садясь за стол. — Это всё мне?

— Хозяин мало ест! — встревожился Пикс, разглядывая тощую фигуру Гарри. — Пикс будет откармливать хозяина! Пикс сделает хозяина сильным!

Гарри не стал спорить. Он просто начал есть. И ел, ел, ел, пока живот не заболел. А домовик стоял рядом и смотрел на него с таким обожанием, будто Гарри был самим Мерлином.

«Знаешь, — задумчиво сказал Тони, когда Гарри отвалился от стола, сытый и счастливый, — этот дом — отличная база. У тебя есть деньги, есть жилье, есть эльф, который тебя обожает, и говорящие портреты. Мы можем тут развернуться».

— Развернуться? — переспросил Гарри.

«Ну да. Исследовать магию. Понять, как она работает. Может, даже придумать, как скрестить её с технологиями. Если в этом мире есть магия, а в моей голове — знания... Гарри, мы можем сделать нечто невероятное. Но сначала — месяц до Хогвартса. Надо подготовиться».

Гарри откинулся на спинку стула и улыбнулся.

Месяц. Целый месяц без Дурслей, без чулана, без вечного страха. В собственном доме, с собственной совой, с эльфом, который готов обожать его просто за то, что он есть.

— Пикс, — позвал он.

— Да, хозяин?

— Покажешь мне дом? Весь?

Глаза эльфа засветились.

— Пикс покажет! Пикс всё покажет! Идем, хозяин!

И они пошли. Комната за комнатой, этаж за этажом. Гарри видел спальни, гостиные, библиотеку (целую библиотеку, с книгами до потолка!), лабораторию (дед Флимонт увлекался зельеварением), и даже маленькую обсерваторию на крыше.

А в одной из комнат, на стене, висел портрет его родителей.

Молодые, красивые, они смеялись, обнявшись. Джеймс — лохматый, в очках, с хитрой улыбкой. Лили — зеленая глазами, рыжая, с веснушками.

Гарри остановился и долго смотрел на них.

— Привет, — тихо сказал он. — Я ваш сын. Гарри.

Они не ответили — портреты не говорили, просто были застывшим мгновением. Но Гарри всё равно стало теплее.

«Хорошие у тебя родители, — тихо сказал Тони. — По глазам видно».

— Да, — шепнул Гарри. — Хорошие.

И пошел дальше.

А вечером, лёжа в огромной кровати с балдахином (в своей собственной спальне, которая была больше, чем весь первый этаж дома Дурслей), Гарри смотрел в потолок и слушал, как Тони в голове что-то бормочет про планы на будущее, про то, что надо бы изучить "эту вашу магию с научной точки зрения", про то, что "эльфы — это вообще отдельная тема, как они щелкают пальцами и появляется еда? Надо разобраться!"

И засыпая, Гарри впервые за долгие годы чувствовал не страх перед завтрашним днём, а предвкушение.

Завтра будет новый день. И он будет интересным.

Буря за окном тихо ухнула, устраиваясь на подоконнике.

Пикс внизу тихо напевал, наводя порядок.

А в голове у Гарри, на задворках сознания, Тони Старк уже составлял список того, что нужно успеть за месяц до школы.

Жизнь начиналась заново. И это было круто.

Я чесн задолбалась писать "пикс", но чтоб сохранить манеру речи как у добби и винки в оригинале, пришлось писать это дохуя раз...
Уф... 🫩🙂‍↕️🫤🫡😮‍💨😵‍💫
   (2146 слов)