фанфик насильный брак

Флешбэк. Неделя до обеда у Греев. Особняк Уэйнов.

---

Элиас знал, что этот день настанет. Знал с того момента, как отец впервые упомянул фамилию Грей за ужином — не как проклятие, а как неизбежность. Но знать и быть готовым — разные вещи.

Его вызвали в кабинет деда в четверг вечером. Не в гостиную, не за общий стол, а именно в кабинет — место, где Фред Уэйн принимал только самые важные и самые тяжёлые решения.

Элиас вошёл и сразу понял: случилось что-то непоправимое.

Дед сидел в своём кресле у камина, но не откинувшись, как обычно, а подавшись вперёд, опираясь на трость обеими руками. Его голубые глаза — такие же, как у Элиаса, только выцветшие от времени и потерь — смотрели в огонь. Отец стоял у окна, ссутулившись, и его отражение в тёмном стекле казалось призраком.

Матери не было. Элиас понял: её либо не позвали, либо она сама не смогла.

— Садись, Элиас, — сказал дед, не поднимая глаз.

Элиас сел. В кабинете пахло старым деревом, книгами и чем-то ещё — может быть, поражением.

— Ты знаешь, что наша семья в долгах, — начал Фред. — Знаешь, что Виктор Грей годами уничтожал всё, что я строил. Бизнес, связи, репутацию. Мы держались, но...

Он замолчал. Впервые в жизни Элиас видел, как дед подбирает слова.

— Но есть предел, — закончил за него отец, не оборачиваясь. — И мы его достигли.

Элиас переводил взгляд с одного на другого. Сердце колотилось где-то в горле, но лицо оставалось спокойным. Маска. Он научился носить её так же хорошо, как дед — свой перстень.

— Что это значит? — спросил он ровно.

Фред наконец поднял глаза.

— Это значит, что Виктор Грей сделал нам предложение. От которого мы не можем отказаться.

Пауза. Потрескивание дров в камине.

— Ты выйдешь замуж за его сына. За Александра Грея.

Элиас услышал слова. Понял их смысл. Но где-то глубоко внутри что-то отказалось принимать реальность. Как будто это происходило не с ним. Как будто он смотрел фильм о чужой жизни.

— Замуж, — повторил он. — За Александра Грея.

— Да.

— Сына человека, который уничтожил нашу семью.

— Да.

— И вы... вы согласились?

Фред сжал трость так, что побелели костяшки.

— У нас не было выбора, Элиас. Либо этот брак, либо — окончательное разорение. Долговая тюрьма для твоего отца. Позор для всей семьи. Мы потеряем даже этот дом. Всё, что осталось.

— Лучше позор, чем...

— Чем что? — резко перебил отец, поворачиваясь от окна. Его лицо было серым, осунувшимся. — Чем жизнь на улице? Чем твоя мать, которая не переживёт этого? Чем ты, лишённый всего, включая будущее?

Элиас смотрел на отца и не узнавал его. Когда-то Джонатан Уэйн был сильным, уверенным, гордым. Теперь перед ним стоял сломленный человек, готовый продать сына, чтобы сохранить остатки былого величия.

— Ты прыгнул бы за мной? — спросил Элиас тихо.

Отец вздрогнул.

— Что?

— На яхте. Когда я тонул. Ты стоял и смотрел. Ты прыгнул бы за мной сейчас? Или снова будешь стоять и смотреть?

Повисла тишина. Такая плотная, что её можно было резать ножом.

Джонатан отвёл взгляд первым.

— Это другое, — пробормотал он.

— Нет, — сказал Элиас. — Это то же самое.

Он встал. Дед не остановил его. Отец не окликнул.

У двери Элиас обернулся.

— Я сделаю это. Выйду за него. Буду играть роль. Но не ради вас. Ради матери. Ради памяти о том, кем мы были до того, как вы сдались.

Он вышел, закрыв за собой дверь.

---

В коридоре его ждала мать.

Изабелла стояла, прислонившись к стене, и по её щекам текли слёзы. Она всё слышала.

— Элиас...

Он покачал головой.

— Не надо, мам. Я устал от слов.

Она шагнула к нему, обняла — крепко, отчаянно, как не обнимала с детства. Элиас стоял, не отвечая на объятия, но и не отталкивая. Просто позволял ей держать себя.

— Я не могу тебя защитить, — прошептала она. — Прости меня. Я никогда не могла тебя защитить.

Элиас закрыл глаза.

— Я знаю, мам. Я давно это знаю.

Он мягко высвободился и пошёл в свою комнату.

---

Той ночью он не спал.

Сидел на кровати, обхватив колени, и смотрел в темноту. В голове крутились обрывки мыслей. Александр Грей. Сын Виктора. Человек, которого он видел однажды на гала-вечере три года назад.

Он помнил тот вечер. Помнил парня у окна — высокого, с тёмными волосами и серыми глазами. Свет падал на него так, что Элиас на секунду забыл, как дышать. А потом узнал фамилию и заставил себя отвернуться.

Теперь этот парень станет его мужем.

Элиас усмехнулся в темноту. Горько. Зло.

Он встал, подошёл к шкафу и достал старую гитару. Пальцы легли на струны, и комната наполнилась тихой, рваной мелодией. Слова пришли сами — злые, отчаянные, честные.

«Ты смотришь на меня, как на трофей,

А я смотрю на тебя и вижу врага.

Но где-то глубоко, в самой тёмной глубине,

Я помню свет у окна. Три года назад. Тебя.»

Он оборвал мелодию и уронил голову на гитару.

— Ненавижу, — прошептал он. — Ненавижу их всех. Ненавижу себя.

---

Утром он нашёл на столе в гостиной записку от деда.

«Элиас. Я знаю, ты злишься. Имеешь право. Но запомни: брак — это не конец. Иногда это начало другой войны. Той, которую можно выиграть. Присмотрись к Александру. Я слышал, он не похож на отца. Возможно, это наш шанс. Фред.»

Элиас смял записку и бросил в камин.

Но слова остались.

Присмотрись к Александру.

---

Настоящее время. После обеда у Греев.

Элиас сидел в их с Алексом комнате, на своей половине кровати, и смотрел на закрытую дверь ванной. Там, за тонкой стеной, Александр Грей смывал с себя остатки этого бесконечного дня.

Присмотрись к нему, — сказал дед.

Элиас присмотрелся.

За обедом Александр не был похож на торжествующего победителя. Он выглядел... уставшим. Таким же уставшим, как сам Элиас. Его серые глаза скользили по гостям, но каждый раз возвращались к Элиасу. Не с торжеством. С чем-то другим.

В саду, когда они остались вдвоём, он сказал: «Я не мой отец».

Элиас хотел верить. И ненавидел себя за это.

Дверь ванной открылась. Александр вышел — в простой футболке и спортивных штанах. Мокрые волосы прилипли ко лбу. Без дорогого костюма, без маски наследника империи он выглядел... обычным. Почти уязвимым.

Элиас отвёл взгляд.

— Что он тебе сказал? — спросил он, глядя в стену. — Твой отец. После обеда.

Пауза.

— Инструкции. Как вести себя на публике. Что говорить журналистам.

— И всё?

— И всё.

Элиас прищурился. Он не поверил. Но не стал допрашивать.

Александр сел за стол, открыл ноутбук и начал что-то печатать. Элиас лёг, отвернувшись к стене, но не спал. Слушал, как стучат клавиши.

Что ты пишешь, Александр Грей? Что скрываешь?

Он не знал. Но собирался выяснить.

---

Продолжение следует...