Между нами

Из студии мы вышли, когда на улицу уже опустились густые, прохладные сумерки. Воздух казался удивительно чистым и свежим, словно после сильной грозы, которая наконец-то унесла с собой всю удушающую духоту. Мы шли молча, но это было совершенно другое молчание — не то трусливое, полное боли и недомолвок, что преследовало нас раньше. Это было молчание двух людей, которые только что вместе выстояли против целого шторма.

По привычному, уже ставшему родным маршруту мы свернули во дворы и вышли к нашей заброшенной детской площадке. Старые раскидистые деревья надежно укрывали её от шума проезжающих мимо машин. Мы привычно забрались с ногами на круглую карусель, садясь друг напротив друга. Маша мягко оттолкнулась кедом от земли, и металл отозвался своим тихим, жалобным скрипом. Рисунок заросшего сада плавно поплыл перед глазами.

— Ну, колись, — Маша хитро прищурилась, кусая губу и вытаскивая из кармана худи две мятные конфеты. Одну она протянула мне, а вторую ловко закинула в рот. — О чём вы там так долго шептались с Владом? Я чуть все ногти в раздевалке не сгрызла от любопытства.

Я поймала леденец, развернула шуршащий фантик и тепло улыбнулась, чувствуя, как на душе становится окончательно легко:

— Представляешь, он извинялся.

— Влад? Извинялся? Перед тобой? — Маша округлила глаза от удивления, едва не поперхнувшись конфетой.

— Ага, — я кивнула, устраиваясь поудобнее и переплетая свои пальцы с её ладонью. — Сказал, что лип к тебе на тренировках и наступал мне на ноги только потому, что безумно хотел привлечь твоё внимание. Ну, дурачок, сам понимаешь. Но самое главное… он сказал, что рад за нас. Сказал, что любовь не может быть болезнью, и пожелал нам удачи.

Маша замерла, вслушиваясь в мои слова, и я заметила, как её плечи наконец-то полностью расслабились, сбрасывая остатки недельного напряжения. Одинокая слезинка блеснула на её ресницах, но это были слёзы абсолютного, чистого счастья. Она крепче сжала мою руку, утыкаясь носом в воротник моей клетчатой рубашки.

— Господи, Адель… Я до сих пор поверить не могу, что всё закончилось, — тихо, почти шёпотом призналась она. Её дыхание приятно обжигало шею. — Когда Ева кричала на нас в раздевалке, мне казалось, что это конец. Что нас вышвырнут, что все отвернутся. А теперь… у нас есть Катя, Ксюша, даже Влад. Мы не одни.

— Я же говорила тебе, что мы со всем справимся, — я ласково зарылась пальцами в её короткие мягкие волосы, вдыхая родной запах. — Ева пыталась сделать нас несчастными, но в итоге только сильнее нас связала. Теперь нам вообще ничего не страшно. Мы выиграем этот чертов конкурс, Машка. Обязательно выиграем.

Маша отстранилась, её глаза задорно и нежно блеснули в полумраке сгущающихся сумерек. Она потянулась к серебряному кулону на своей шее — моему подарку — и ласково погладила пальцами переплетённые танцевальные ленты.

— Знаешь что? — тихо произнесла она, и на её губах расцвела та самая тёплая, чарующая улыбка, от которой моё сердце всегда делало бешеный кульбит. — Я чувствую, что мне просто необходимо написать об этом. О сегодняшнем дне. О Владе, о девчонках, о том, как мы победили. И о тебе, конечно.

— Ого, новая порция поэзии от Маши? — я задорно рассмеялась, толкнув её плечом. — И когда мне ждать премьеру? Прямо сейчас наизусть что-то выдашь?

— Ну уж нет, сейчас рифма ещё не улеглась в кавардак в моей голове, — весело отмахнулась она, утыкаясь лицом в моё плечо, чтобы скрыть выступивший румянец. — Вот приду домой, закроюсь в комнате и всё запишу. А прочитаю тебе… ну, например, прямо перед выходом на сцену. Для вдохновения. Идет?

— Идет, — выдохнула я, чувствуя, как внутри разливается невероятное, окрыляющее тепло.

Мы просидели на этой скрипучей карусели до самой темноты, пряча замерзшие ладони в просторных карманах друг друга, делясь мятным вкусом леденцов и бесконечно целуясь, зная, что теперь наш мир абсолютно защищен. Наша «болезнь» окончательно превратилась в наше персональное, самое прекрасное в мире счастье.

🌺🌺

Скоро у нас будут ещё одни голубки. Ну..Если у меня всё пойдёт по плану и кто-нибудь опять не сдохнет. Я же как всегда хрень какую-нибудь напишу.