Между нами

В четыре часа дня атмосфера в холле танцевальной студии была настолько наэлектризованной, что, казалось, в воздухе вот-вот начнут сыпаться искры. Мы с Машей стояли у автомата с водой. Она до сих пор была бледной, прятала глаза за отросшей чёлкой и то и дело судорожно сжимала серебряный кулон на груди. Я крепко держала её за руку под прикрытием своей широкой сумки, пытаясь передать ей каплю своего спокойствия.

Катя и Ксюша, как и обещали, пришли на полчаса раньше. Они караулили у самого входа, листая что-то в телефонах.

И вот стеклянная дверь студии распахнулась. В холл размашистым шагом вошла Ева. На её лице играла торжествующая, ядовитая улыбка — она явно шла прямиком к кабинету Ларисы Дмитриевны, смакуя нашу скорую расправу. Но стоило ей сделать три шага, как Катя и Ксюша синхронно выросли прямо у неё на пути, заблокировав проход к раздевалкам.

— С дороги встали, — процедила Ева, высокомерно вскинув подбородок. — Мне некогда с отборочным составом лясы точить. У меня есть важное дело к тренеру.

— Погоди, Евочка, не спеши, — обманчиво ласково протянула Ксюша, перекрывая ей дорогу плечом. — У нас к тебе тоже дело. Очень важное. Творческое, можно сказать. Фотовыставка.

Катя молча развернула экран своего смартфона прямо перед носом Евы. На дисплее четко светились те самые кадры с загородной тусовки: нетрезвая Ева, лихо танцующая на столе в окружении бутылок, пока Лариса Дмитриевна думала, что её лучшая ученица сидит дома у «больной бабушки».

Ева мгновенно осеклась. Её победоносная ухмылка сползла с лица, а кожа приобрела мертвенно-бледный оттенок.

— Вы… откуда это у вас? — её голос сорвался на испуганный писк. — Удалите сейчас же! Вы не имеете права!

— Имеем, Ева, ещё как имеем, — твёрдо отрезала Катя, делая шаг вперёд и заставляя шантажистку попятиться к двери. — А теперь слушай сюда. Ты прямо сейчас закрываешь свой рот. Забываешь всё, что видела вчера в раздевалке. Больше никогда не подходишь к Адель и Маше и не смеешь портить им жизнь своими грязными ультиматумами. Если до Ларисы Дмитриевны дойдёт хотя бы один слух про девочек — эти милые фотографии в ту же секунду окажутся на её рабочем столе. И из студии с позором полетишь именно ты. Поняла?

Ева тяжело дышала, её трясло от бешенства и бессилия. Она затравленно оглянулась по сторонам, понимая, что её прижали к стене. Но сдаваться так просто её гордость не позволяла. Набрав в лёгкие воздуха, она злобно прошипела:

— Думаете, напугали? Да плевать мне на ваши фотки! Я всё равно всё расскажу! Лариса Дмитриевна за срыв режима меня по головке не погладит, но вас, ненормальных, она из основного состава вышвырнет навсегда! Это мерзость, это болезнь! Влад должен узнать, с кем он танцует!

— С кем я должен узнать? — раздался сзади густой, спокойный мужской голос.

Все четыре девушки испуганно вздрогнули и обернулись. Из-за поворота коридора, закинув спортивную сумку за плечо, медленно вышел Влад. Оказывается, он пришёл минуту назад и полностью слышал вторую половину их бурного, крикливого разговора.

Ева, увидев его, воспряла духом. В её глазах вспыхнула безумная надежда. Она подскочила к нему, уцепившись за рукав его куртки:

— Влад! Влад, боже, как хорошо, что ты пришёл! Ты представляешь, что эти ненормальные творят?! Твоя Машенька, по которой ты так сохнешь, вчера в раздевалке взасос целовалась с Адель! Они вместе, Влад! Они встречаются! Это же противно, это неправильно! Скажи им!

В холле повисла мёртвая, гробовая тишина. У меня перехватило дыхание. Я почувствовала, как пальцы Маши в моей руке стали ледяными. Всё. Конец. Карты раскрыты. Влад сейчас разозлится, устроит скандал…

Влад медленно, аккуратно снял ладонь Евы со своего рукава и сделал шаг назад. Его лицо было абсолютно непроницаемым. Он перевёл взгляд на нас с Машей — мы стояли ни живы ни мертвы, ожидая удара. Влад посмотрел на наши перепуганные лица, затем на серебряный кулон на Машиной шее, и в его глазах вдруг мелькнуло глубокое, взрослое понимание. Наконец, он повернулся обратно к замершей в предвкушении Еве.

— И что? — тихо, равнодушно спросил Влад.

Ева опешила, её рот смешно приоткрылся:

— В смысле — «и что»?! Влад, ты оглох?! Они девчонки! Они любят друг друга! Маша тебя отшила ради неё!

— Ева, закрой рот, — хлёстко, как пощёчина, оборвал её Влад. Его голос прозвучал пугающе твёрдо. — Единственная мерзость, которую я здесь сейчас вижу и слышу — это твой дешёвый шантаж. Мне плевать, кто с кем целуется в раздевалке. Это их личная жизнь, и тебя она вообще не касается. Маша мне ничего не должна, и если она счастлива с Адель — я только рад за них.

Он повернулся к Кате и Ксюше, которые стояли с победными улыбками, и слегка кивнул им:

— Девчонки, скиньте мне тоже эти фотки с моей виллы. Если Ева хоть слово пикнет Ларисе Дмитриевне про Адель и Машу, я лично подтвержу тренеру, что Ева устроила у меня пьянку и сорвала субботний прогон. Посмотрим, кого из нас выкинут первым.

Ева отступила на два шага назад, тяжело хватая ртом воздух, словно ей не хватало кислорода. Её план мести разрушился полностью. Парень, ради которого она затеяла всю эту грязную игру, сам встал на сторону её врагов. Не выдержав этого позора, Ева развернулась, разрыдалась от обиды и пулей выскочила из студии, с грохотом захлопнув стеклянную дверь.

Влад проводил её взглядом, тяжело вздохнул и повернулся к нам. Он подошёл ближе, тепло посмотрел сначала на меня, а потом на Машу, и ободряюще улыбнулся:

— Ну что, девчонки… Танцевать-то сегодня будем? А то Лариса Дмитриевна нас за опоздание точно по голове не погладит. Пойдём в зал?

Я посмотрела на него с огромной, невыразимой благодарностью, чувствуя, как по щеке катится слеза облегчения. Моя «болезнь» больше не была тайной, которой можно нас шантажировать. Влад принял нас. И теперь мы были по-настоящему сильными.

🌺🌺

Ну как вам? Влад крут..Ахах. Мне нравится. Еве так и надо! Ну ладно.. Дальше будет ещё интереснее. Там такое..