Актёры погоревшего театра

От лица Егора

Я сидел в гостиной своего пентхауса, лениво листая ленту новостей на ноуте, когда в комнату буквально влетела Маша. Вид у неё был озадаченный, она крутила в руках телефон и как-то странно на меня косилась.

— Егор, тут такое дело, — начала она, присаживаясь на край кресла. — Помнишь, одиннадцатиклассники из той элитной гимназии, ну, золотая молодёжь, писали нам по поводу твоего выступления на их выпускном? Они ещё умоляли перенести дату почти на месяц вперёд, якобы из-за графиков ЕГЭ и потому что у них там какая-то любимая училка выпала из процесса — у неё ребёнок сильно заболел, ангина или типа того. Короче, они под неё подстраивались, чтобы она точно пришла.

— Ну помню, — я пожал плечами, отпивая кофе. — Они ещё бабки ебейшие предлагали за частный сет, лишь бы я приехал. Ребята заморочились, перенесли всё специально. А в чём прикол-то?

Маша сделала глубокий вдох, уставившись в свой рабочий планшет, где был открыт обновленный договор и список контактов от администрации школы.

— Прикол в том, Егор, что я только что проверяла списки приглашённых преподавателей и организаторов от этой гимназии, чтобы согласовать пропуски для нашей команды. И угадай, блять, кто там числится ведущим преподавателем иностранных языков и главным гостем, ради которого эти школьники перерыли всё расписание?

Я приподнял бровь:

— Ну не томи, Маш. Кто?

— Лия Александровна Ковалева, — выдохнула Маша, разворачивая ко мне экран. — Наша, сука, хозяйка квартиры! Та самая двадцатидвухлетняя девчонка, которой на тебя абсолютно похуй. Я понятия не имела, что она работает в этой гимназии учителем! Теперь понятно, почему сосед снизу говорил, что её весь дом уважает, и почему Дэн твердил про её занятость. Она мало того что тремя пентхаусами рулит, так ещё и в топовой школе преподаёт, и мелкие одиннадцатиклассники от неё фанатеют настолько, что готовы весь выпускной из-за неё двигать.

Я на секунду завис, переваривая информацию. Охуеть. То есть пацаны и девчонки из одиннадцатого класса, которые нанимают Крида за миллионы, чтобы оторваться на выпуске, делают это с оглядкой на мою арендодательницу? Мир, блять, теснее, чем кажется.

— Слушай, Маш, — на моих губах сама собой появилась ухмылка. — А это становится всё интереснее. Получается, через месяц на этом банкетном тусиче я наконец-то увижу вживую эту железную леди, которая общается со мной исключительно через сухие сообщения в телеграме и посылает к соседям крутить вентили?

— Получается, так, — Маша покачала головы. — Так что готовься, Егор. Судя по тому, как её берегут эти школьники и как её уважают в Сити, тебе там придётся петь на максимуме возможностей. Будет очень забавно посмотреть на её лицо, когда она увидит своего жильца на сцене.

От лица Глеба и одиннадцатиклассников

Мы торчали на школьной парковке уже минут пятнадцать, высматривая среди сотен машин знакомый силуэт. Никита нервно крутил в руках папку с пригласительным, а Соня с Аней то и дело поправляли прически. Весь одиннадцатый класс реально стоял на ушах. Мы ведь специально пошли к руководству гимназии и перенесли дату выпускного почти на месяц вперед! Да, официально сослались на графики ЕГЭ, но между собой все знали правду: мы ждали, пока у Лии Александровны поправится её мелкая сестра, чтобы наша любимая училка точно была с нами. Ну не могли мы уйти во взрослую жизнь без неё. Она для нас была не просто преподом, а настоящим авторитетом.

— Едет! Пацаны, черная махина на въезде! — крикнул Глеб, указывая рукой на огромный джип, который уверенно припарковался в углу.

Из машины вышел Тёма, её брат, а следом за ним показалась и сама Лия Александровна. На ней было всё то же безразмерное худи, волосы собраны в пучок, взгляд уставший, но, как всегда, прямой и цепкий. Мы всей толпой тут же двинулись к ней.

— Лия Александровна, здравствуйте! — хором заговорили девчонки.

Лия остановилась, опершись рукой на дверцу своего танка, и внимательно окинула нас взглядом. На губах промелькнула едва заметная улыбка.

— Ну привет, одиннадцатый. Чего толпитесь? Экзамены уже все сдали, что ли?

Никита сделал шаг вперед и протянул ей красивый крафтовый конверт:

— Лия Александровна, мы тут всем классом... Короче, мы официально приглашаем вас на наш выпускной. И на банкет, и на фотосессию. Мы даже дату перенесли специально на месяц позже, чтобы вы точно смогли прийти!

Лия взяла конверт, повертела его в руках, а потом подняла на нас глаза. Её голос прозвучал как всегда спокойно, но в нём чувствовалась железная строгость.

— Перенесли, значит? — она вздохнула. — С одной стороны, ребят, это, конечно, хорошо, и мне приятно. Но с другой — это плохо. Это ваш праздник, а не мой, и подстраивать его под меня было глупо. Но раз уж перенесли... Ладно. Я приду. Но учтите: я жду от каждого, кто сдаёт мои предметы — английский и немецкий — не меньше ста баллов. Меньше мне от вас не нужно. Вы обязаны сдать на максимум. Я в вас верю, ребят, и не зря весь этот год я больше давила на жесткую подготовку к ЕГЭ, нежели на эту скучную основную программу в школе. Вы всё знаете, вы справитесь.

Мы переглянулись и дружно заулыбались. Когда Лия Александровна говорила, что верит в нас, это мотивировало круче любых родительских нотаций.

— Спасибо вам огромн... — начала было Аня, но Лия её мягко перебила.

— Только есть один нюанс, о котором вы не знали, — добавила она, и мы все сразу притихли. — На этой неделе я еще веду у вас уроки по расписанию, а вот через две недели, как раз когда у Тёмы начнутся летние каникулы, я улетаю.

— Куда? — вырвалось у Глеба.

— В Турцию, в Анталию, — коротко ответила Лия Александровна. — Но не отдыхать на пляже. Я ложусь там в частную клинику на операцию. Нужно закрыть вопросы по здоровью, которые я долго откладывала. Но вы не переживайте: к вашей новой дате выпускного я уже полностью пройду реабилитацию, вернусь в Москву и буду на вашем празднике огурцом. Так что учите билеты, штурмуйте тесты, и до встречи на уроках завтра.

Она кивнула нам, села за руль своего джипа, и Тёма запрыгнул на пассажирское сиденье. Машина плавно тронулась с места, оставив нас стоять на парковке.

— Офигеть... — тихо сказала Соня, глядя вслед уезжающему джипу. — Она улетает на операцию в Анталию, а мы даже не знали. Представляете, сколько всего она на себе тащит, но при этом находит время верить в наши сто баллов на ЕГЭ?

— Да, Лия Александровна просто лучшая, — твердо сказал Никита, пряча руки в карманы. — Пацаны, девчонки, вы как хотите, но мы просто обязаны сдать её предметы на сотку. Мы не имеем права её подвести после всего этого. Погнали зубрить.