Поглощённая его Тьмой

Трейс Стерлинг

Мы уже сидели в моей машине, на которой я приехал к её подъезду. Я сидел за рулём, несмотря на лёгкую боль в плече при малейшем движении руки. Кристиану вести нас я не дал.

Когда я подъехал к её подъезду, на меня со спины напали - видимо, уже знали, что я буду тут. Меня караулили. Ожидали моего появления.

Это был один мужчина, лицо которого я не смог разглядеть из-за темноты. Фонарь у подъезда приглушённо горел, едва было видно дверь в здание. Человек был подготовлен. Он приставил нож к моему горлу, но полоснуть не успел. Я мгновенно среагировал и вывернулся, из-за чего нож прошёл длинной линией по плечу, разрезав худи. На адреналине я не почувствовал боли и даже не придал этому большого значения. Сразу же ударил его в живот кулаком. Нападавший скорчился, но ненадолго.

Мужик поддался вперёд, но я отразил его удар и повалил на землю, хорошенько ударив в челюсть. Хотел добить его и наконец покончить с этим придурком, но услышал впереди тихие всхлипы. Подняв голову, я увидел силуэт маленькой девочки, которая сжимала в руке плюшевую игрушку и явно наблюдала за нами. Мне пришлось осторожно встать и отпустить мужика. Разрушать детскую психику и принести ей травму на всю жизнь я не хотел. Выбора не было.

Через секунду к ней подбежала мама и увела её, успокаивая. Пока я провожал их взглядом, урод, который лежал на земле, уже исчез, воспользовавшись моментом. Тут же я набрал Кристиана, чтобы он просмотрел камеры и приехал проверить территорию. Потом сразу сбросил вызов.

Понял, что тот, кто поджидал меня, мог быть не один. И кто-то мог находиться в квартире Эви. Сразу же я рванул в подъезд, быстро поднялся по лестнице и стал нервно ждать, позвонив в звонок. Дверь не открывалась, и я уже начал нервничать, как она отворилась. Эви стояла целая и невредимая, со спокойным выражением лица в слишком сексуальной пижаме.

Сейчас она сидела рядом со мной, на переднем сиденье. Кошечка обиженно сидела, скрестив руки на груди, и молча уставилась в окно. Её губки были надуты, а бровки нахмурены. Видно, что она недовольна.

Уговаривать Кошечку пришлось недолго. Одного моего сурового взгляда хватило, чтобы она поняла всю серьёзность и решимость моих слов. Одна мысль о том, что именно её могли поджидать во дворе или забраться в её квартиру, чтобы причинить ей боль, сводила меня с ума. Этого позволить я не мог.

Несмотря на это, Femme fatale собрала критически мало вещей - всего лишь маленькую сумочку. Думала, что едет всего лишь на одну ночь? В любом случае я больше никуда её отпущу, и это связано не только с её безопасностью.

Всю дорогу наш поцелуй не выходил у меня из головы. Он въелся в память так, что думать о чём-то ещё не хотелось, а только вспоминать касание её губ к моим, прижимать её к себе настолько близко, чтобы совсем в ней раствориться. Каждую минуту я понимал, что мне критически мало Кошечки. С каждой грёбаной секундой желал большего.Заполучить её всю, припасть к её губам на всю ночь, окончательно потерять остатки разума. Вдыхать её аромат, гладить её рассыпчатые волосы, путаться в них, прижимать её к себе за талию - хотелось непрерывно.В памяти всплыли её бегающие от смущения и негодования глазки, распухшие губы после того, как она отстранилась от меня. Всё это раззадорило ещё сильнее.

Сейчас она болтала с Кристианом. Эви оживилась, когда речь зашла о каком-то его свидании, которое должно было состояться уже сегодня вечером с её подругой.

Кристиан поехал с нами, решив остаться в моём особняке,где для него была отведена отдельная комната.

Всю дорогу я изредка поглядывал на Эви. Она улыбалась, объясняя Кристиану, как нужно обращаться с её подругой. Интересно,Femme fatale так хорошо знает подругу, или говорит больше про себя?

В любом случае я прислушивался, стараясь запомнить некоторые моменты наверняка, чтобы лучше узнать всё, что может нравиться Эви.

Мы подъехали к особняку только минут через двадцать. Плечо продолжало ныть, не давая о себе забыть. Мой проверенный врач уже должен был скоро подъехать, чтобы осмотреть рану, даже несмотря на то, что моя Кошечка её продезинфицировала. Стоит признать, у неё это получилось довольно хорошо и уверенно.

Когда мы вышли из машины, охранники сразу достали её сумки и чемоданы. Комната для Эви уже была подготовлена.Я дал соответствующее распоряжение, ещё находясь в её квартире.

Эви, казалось, уже не была удивлена масштабами особняка, будто ожидала увидеть его именно таким. Но всё же в её глазах читалось явное любопытство.

Я, Кристиан и Кошечка наконец прошли в дом.

Эви с интересом рассматривала интерьер, пока мы поднимались к её комнате, которая находилась практически вплотную к моей. Об этом я позаботился специально.

Комната была в тёмных, современных оттенках, как и весь дом. На потолке была специальная подсветка, которая заменяла люстру. И именно она добавляла в этот интерьер изюминку, создавая более интересную и уютную атмосферу. В комнате стояла большая кровать посредине, с правой стороны. С левой стороны, напротив кровати, был небольшой диван. Посередине располагалась большая собственная гардеробная, в которой поместится очень много вещей. По бокам от неё были санузел и душ, за стенкой которого стоял небольшой туалетный столик.

- Трейс, почему ты никогда не показывал мне эту комнату? - возмущённо спросил друг. - Я даже не знал, что такая есть в твоём особняке!

Я не отрывал взгляда от Эви, которая рассматривала каждый угол, поджав губы в тонкую линию, обняв себя руками. Она бросила на меня свой взгляд, и, увидев, что я смотрю на неё, мигом отвернулась, сделав спокойный вид.

- Ты и не просил, - смотря на Кошечку, ответил я другу.

- Потому что ты и не рассказывал, - ответил Крис.

Телефон в кармане завибрировал. Больше не обращая внимания на слова Кристиана, я вынул телефон из кармана. На экране высветилось имя врача. Я понял, что он уже здесь, ожидает меня в кабинете.

- Мне пора, - бросил я, убирая телефон обратно в карман.

Последний раз бросив взгляд на Эви, которая уже стала разбирать вещи из чемодана, я вышел из комнаты, направляясь в кабинет.

За мной вышел и Кристиан, который, попрощавшись, сказал, что пойдёт спать. После он свернул за угол, в комнату, которая находилась дальше наших.

Около кабинета меня уже ожидал со своим чемоданом мой врач Джастин. Именно Джастину я могу доверить своё тело. Он зашьёт и подлатает моё тело за считанные секунды на высшем уровне. Человек - профессионал своего дела на все сто процентов.

Поздоровавшись, мы прошли внутрь.

Я сел на диван. Снял с себя запачканную кровью худи, сбросив её на пол.

- Полоснули ножом, - произнёс я, вводя в курс дела врача.

Повязка, которую наложила Эви, уже полностью была промочена кровью и неприятно липла к плечу, но это было малой частью проблемы.

Джастин присвистнул, поправив очки на переносице. Он ближе нагнулся, чтобы размотать бинт. Его руки работали умело и ловко, но пока он снимал его, завязал разговор:

- Кто-то тебе оказал первую помощь. Забинтовано достаточно хорошо. Крепко и правильно, - заметил врач.

Я хмыкнул, вспоминая Эви. Моя Кошечка чертовски хороша во всём. Это я подметил уже давно.

- Одна девушка оказала мне первую помощь, - произнёс я, не став углублять его в детали.

- Передайте этой девушке, что она отлично это сделала. Ведь если бы она этого не сделала, то исход мог бы быть летальный. Минимум - это заражение крови.

Вдруг наш разговор прервал скрип двери. Она медленно открылась, а внутрь вошла Эви. Кошечка опасливо осмотрела кабинет, наткнувшись на нас взглядом, будто проверяя, можно ей пройти или нет.

Но я просто молча уставился на неё, никак не реагируя. Эви приняла это за согласие и медленно, неуверенными шагами прошла к нам.

Джастин окинул её полным интереса взглядом, а после посмотрел на меня. Ему даже не понадобились слова, чтобы всё понять. Он обратился к Эви:

- Я, как понимаю, вы та самая девушка, которая спасла жизнь молодому человеку, остановив кровотечение из ножевого ранения.

Эви кивнула, поджав губы.

Джастин улыбнулся своей душевной, старческой улыбкой. Самый добрый старичок, которого я знаю.

- Отлично! - громко произнёс он, вскидывая руки, которые уже убрал от моего забинтованного плеча. - Можно пожать вам руку?

Femme fatale замялась. Она посмотрела на его ладони, которые были в перчатках и запачканы моей кровью, поведя плечом.

Джастин будто тоже осознал это, посмотрев на них, и тут же убрал за спину, извиняясь:

- Да, простите, пожму чуть позже, - сразу же он начал снова заниматься раной на моём плече, уже до конца размотав бинт.

Кошечка посмотрела на меня, ощутив мой взгляд на себе. В её глазах была нежность и тревога. Руки вцепились в одежду, которую она сжимала в своих тоненьких пальчиках. Она волновалась. Это было видно.

Боялась, что мне будет больно?

В этот момент мне было плевать на плечо, на рану, на Джастина, который начал протирать плечо, чтобы убрать лишнюю кровь. Я потянулся к Эви, нежно схватив её за руку. Она в недоумении посмотрела на меня, явно не ожидала этого, но не убрала руку, а наоборот сжала мою, будто проверяя, настоящая она или нет.

Если бы не Джастин, то мы бы так и остались смотреть друг на друга, не замечая никого.

Врач посмотрел на мою рану.

- Ну, нож резанул неглубоко. Мышц никаких не задел, но швы накладывать нужно точно.

Я кивнул, принимая его слова. Джастин недолго думая обработал рану и стал накладывать швы. Иголка прошла через мою кожу, но боли я практически не почувствовал. Она была настолько мизерной и смешной, что я мог бы откинуться на спинку дивана и задремать. Этого делать я, конечно, не стал. Закрыть глаза, понимая, что тут находится Эви, которая вцепилась в мою руку при каждом вхождении иголки в мою кожу, я не мог.

Мне также было интересно наблюдать за ней, как ей было любопытно наблюдать за каждым движением врача, от которого она тряслась.

- Ты можешь не смотреть, - сказал ей я, нагнувшись к ней поближе, пока врач искал что-то в своей сумке.

- А я хочу, - тут же упрямо ответила она и сразу же отвела взгляд, потому что Джастин снова нагнулся к моему плечу.

Всё это время, пока меня "подлечивали", Эви ни разу не спускала глаз. Задавала вопросы, что тут, как делается и для чего. Джастин послушно отвечал на каждый её вопрос. Ещё бы он не ответил.

- Всё, Трейс, теперь ты как новенький, - проговорил он, складывая все свои вещи в аптечку.

- Спасибо, Джас, - пожал я ему руку в знак благодарности, когда он наконец снял свои перчатки.

Он не забыл и про Femme fatale, которой тоже пожал руку, как и обещал.

Ещё раз поблагодарив Джастина, он вышел из кабинета, оставив нас с Кошечкой одних.

Но Эви в ту же секунду тоже поспешила уйти, и останавливать я её не стал. Она медленно отдалилась от меня, направляясь к двери. Только собравшись выйти и захлопнуть дверь, Femme fatale, не поворачиваясь, бросила через спину:

- Спокойной ночи, - её голос был похож на сонного ангелочка.

Успеть сказать ей что-то у меня не получилось. Она быстро ушла. А сквозь стены кабинета я слышал её шаги, которые направлялись к её комнате.

На часах было девять часов утра. Я сидел за столом, заканчивая утреннюю тренировку, которая явно была для меня не лишней, но долгожданной. Сильно напрягать плечо мне было нельзя, как и делать лишних движений минимум несколько дней, поэтому пришлось делать упражнения в самой упрощённой форме. Но всё же.

Шарлотта, которая управляла всем особняком: уборкой, кухней, поставками, рабочими, накрывала на стол. Я забрал её из отцовского дома, когда переехал от них в раннем возрасте. Именно она тоже прилагала усилия к моему воспитанию, хоть немного, но всё же. Шарлотта знает меня практически с пелёнок, как и я её со своих малых лет.

Она расставляла на стол наш завтрак, пока не спустились Крис и Эви. Ночью я предупредил свою любимую Кошечку, написав ей, что она будет пока работать в особняке. Для её же безопасности и моего спокойствия.

Пока я занимался документами, не увидел, как бесшумно спустилась Эви. На ней был белый свободный топ и персиковые спортивные штаны. Она была ещё сонная. Это было видно по тому, как она потирала глаза руками, а после хлопала ими.

- Доброе утро... - произнесла она, мило зевнув.

Шарлотта подняла на неё глаза, после того как наконец поставила последнее блюдо.

- Здравствуй, деточка, - улыбнулась она и подняла свою ладонь, погладив бережно, в знак приветствия, голое плечо Эви. - Присаживайся.

Femme fatale садиться не собиралась:

- Может быть, вам помочь? - заботливо спросила Эви.

- Хорошая моя, не нужно утруждаться! Я сама справлюсь! Ты лучше присаживайся и поешь, а то все косточки твои видны!

Только в этот раз Эви послушно села напротив меня. Шарлотта стала расспрашивать Кошечку про неё. Они разговорились, пока сама Шарлотта что-то беспокойно бегала по кухне. Вдруг Эви позвонили. Телефон, который лежал на столе экраном вверх, завибрировал. Краем глаза я заметил, что там было написано «Мать». Моё тело напряглось, зубы со скрипом сжались, а глаза сузились, будто Глория, мать Эви, была здесь и я видел её лично прямо сейчас.

Femme fatale напряглась - это было видно. Её руки задрожали, а на глаза будто подступили слёзы. Она резко, быстро сбросила звонок, выключив звук на телефоне и перевернула его экраном вниз, а потом снова, будто ни в чём не бывало, повернулась к Шарлотте, продолжив диалог. Она думала, что никто не заметил. Надеялась.

В моей голове сразу вспомнились слова Эви в машине о её семье. Когда у неё была истерика, от которой моё сердце сжималось. После этого я не мог не узнать про её родителей. Не мог не добыть информацию про них. Вчера утром я это и сделал. Узнал, как мне казалось, всё, что было возможно узнать: про её отца, мать, про бабушку, про которую она с такой теплотой говорила.

Делать вид, что ничего не заметил, я не стал.

- Мама звонила? - спросил я, подняв взгляд из документов, устремив его на Эви.

Она даже не посмотрела на меня, словно боялась этого сделать, боялась какого-то осуждения, но всё равно кивнула.

- Я помогу тебе оставить акции, - уверенно бросил я.

Эви подняла свой взгляд, который был полон надежды:

- Поможешь? - не веря своим ушам, спросила она.

- Да, - коротко ответил я сначала, но после продолжил: - Я уже занялся этим вопросом. Не переживай.Обещаю, что сделаю так, что они больше не появятся в твоей жизни.

Эви слабо улыбнулась, но и эта улыбка быстро спала с её лица. Она насторожилась.

- Почему ты мне помогаешь? - склонив голову набок, спросила Кошечка.

Я хмыкнул от услышанного.

- Ты прекрасно знаешь сама. Или добиваешься услышать моё признание? - наклонился я через стол, чтобы оказаться к ней ближе.

Было видно, что она хотела что-то сказать мне. Возразить. Эви интересно нахмурила свои бровки и открыла рот, чтобы проговорить слова, но не успела.

Спустился Кристиан, который прервал наш разговор не только своим присутствием, но и своим наблюдательно-любопытным взглядом, которым он уставился на нас.

- О чём разговариваем? - спросил друг, поняв, что мы его увидели, и прошёл к столу.

Я приподнял бровь, злобно уставившись на него, чтобы он понял, что этот разговор был предназначен не для него, и знать всю суть ему не нужно.

Кристиан всё понял.

- Всё понятно. Молчу, - уткнулся он в свою тарелку.

Оставив Эви под присмотром охраны и Шарлотты, и дав им указание показать весь особняк с двором, чтобы моя Кошечка не заскучала, мы с Кристианом уехали. Сразу же после завтрака, сев в мою машину, мы помчались в тот самый ангар, к пацану, накачанному наркотиками.

Всю дорогу Кристиан мямлил про своё сегодняшнее свидание, не переставая задавать дурацкие вопросы:

- А что мне сегодня надеть? Может, джинсовку или кожаную куртку, чтобы показаться более крутым? - на секунду задумывался он. - Или же может прикупить какой-нибудь деловой костюм?

Я закатил глаза и надоедливо прихрипел от его вопросов, которые он задавал себе сам и тут же рассуждал вслух.

- Мне всё равно, Кристиан, - не сдержался я. - Хочешь, в мусорном мешке иди. Плевать.

- Спасибо, дружище. Выручаешь, - обиженно проговорил он, но больше ничего не спрашивал, и оставшуюся дорогу мы ехали в тишине.

Тот пацан находился в одной из специальных камер, в которых мы размещали подобных ему. За два дня наркотическое вещество из его крови выветрилось.Он был полностью чист.

Мы с Крисом зашли в камеру, закрыв за собой железную дверь, точно такую же, как в тюрьмах. В принципе эта камера никак не отличалась от тюремной - всё точно так же.

Пацан сидел на кровати, положив руки на колени и свесив голову. Видимо, он никак не ожидал нашего появления. Его тело по сравнению с прошлым разом было практически без ран - об этом я позаботился, выделив для него лекаря. Он нужен живой.

Ощутив чьё-то присутствие, он наконец поднял голову. Страх читался на его лице. Его взгляд метался между мной и Кристианом, который сделал специально самый грозный вид,на который даже было смешно смотреть. Но пацан повёлся, и, посмотрев на него, было такое ощущение, что он наложил в штаны.

Я уселся на деревянный стул, сложив руки на груди и не спуская глаз с мальчишки. Кристиан встал рядом с двухъярусной кроватью, оперевшись на неё и угрожающе нависая над мальчиком. Камера была предназначена для двоих, но его поселили одного, чтобы перестраховаться.

- Рассказывай, - разорвал я тишину, в которой смешивался страх мальчишки. - Всё, - напоследок добавил я.

Мальчик судорожно сглотнул и уставился в пол, боясь смотреть на нас. Он неспеша стал рассказывать всё:

- Я практически ничего не знаю и ничего не видел, - остановился он, но никто из нас не стал его спешить. - Меня... меня наняли, чтобы напасть на ангар. И всё!

Пацан мял руки и стучал одной ногой по полу.Всё это выдавало его волнение.

- Сказали двигаться на какой-то кабинет, но в какой - я так и не разобрался. Мы прошли мимо охраны, следуя за нашим главным, а после я отстал от них. Услышал выстрелы и приближающиеся шаги сзади. Повернувшись в их сторону, я уже готов был стрелять туда, но почувствовал боль в шее. И больше ничего не помню. Я вырубился.

Я переглянулся с Кристианом. Его взгляд был недобрым,словно он не верил словам пацана.

- Кто тебя нанял? - спросил друг.

- Я не знаю! Мне пришло сообщение от неизвестного номера с предложением заработать деньги. А деньги мне были очень нужны для лечения моей жены! Я согласился. Несколько дней больше ничего не писали. Просто молчали. И когда возвращался вечером с работы, меня силой затолкали в какую-то тачку.

- Что дальше? - спросил я, почувствовав напряжение в теле от того, насколько близка была правда.

- Неизвестный мужчина в чёрном стал говорить, что нужно делать: напасть на какой-то ангар, сказав, что отступить уже не смогу, а если расскажу кому-нибудь - сразу убьют.Сказали место, дату и время, куда подходить.

- Какая была машина? Номера запомнил? - спросил Кристиан.

- Крузак двести. Чёрная. Номера... нет, не запомнил.

Кристиан тяжело выдохнул, но ничего сделать уже было нельзя.

- Где вы собирались? Что было за место? - этот вопрос волновал меня больше всего, ведь именно там может скрываться правда.

- Фарм Колони.

Фарм Колони. Я был там. В детстве отец привёз меня туда и уехал, оставив меня просто выживать на целую ночь. В семидесятых там ходили слухи про маньяка, который убивал детей, закапывая их рядом с другими могилами людей, чтобы их гибель не выглядела необычно.Шелест в кустах или шорох в углу пугал меня до дрожи.

И именно с этого дня всё началось. Я стал тем, кто я есть. Через несколько часов, посреди ночи, приехал дядя Бастиан. Он забрал меня испуганного, голодного мальчишку,показав, что я должен быть сильным и тогда империя будет моей. Так и стало. Этот день я запомнил навсегда.

- Ты сказал про вашего главного. Опиши его, - продолжил я, а в голове всё ещё рождались воспоминания о Фарм Колони.

- У него были зелёные глаза, кожа смуглая, - вспоминал пацан образ главаря. - На лице у него был устрашающий шрам от подбородка до виска. Ещё все его звали Мортем.

- Мортем?! - не поверил ушам Кристиан.

Я чувствовал, как злость медленно окутывает меня.Сначала постепенно, а потом слишком резко. В глазах начало темнеть от ярости. Мы уже показывали этому уроду, что переходить нам дорогу не стоит. Но он не понял. Тогда нужно показать ещё раз,ещё жёстче.

Встав со стула, я вылетел из камеры, тяжело и грозно дыша. Дверь захлопнулась настолько сильно и громко, что выходящий за мной друг чуть не прищемил себе нос.

Поднимаясь по лестнице из этого подвала, шаги громко раздавались по коридору. Вся охрана моментально встала в ряд, поняв, что я не в духе. Мои кулаки сжались до побелевших костяшек, а желваки выбивались на лице, словно я был каким-то монстром.

- Собирай всех, - бросил я через плечо другу.

Это были мои последние слова, после которых дверь кабинета захлопнулась, ограждая меня от других. Кристиан не зашёл.Он знает, что в данный момент меня лучше оставить одного. Я взял из шкафа виски и полоснул его в стакан, затем одним залпом осушил. Ярость начала утихать, а в голове я прокручивал план действий, который мы можем сейчас предпринять.

Через полтора часа все собрались: Лорис, Кадьяк, Кристиан, Робин. Все, кому я доверяю, все, кто действительно важен - находились тут.

- Мортем никогда не играл на нашей стороне, только против, - рассуждал Кадьяк.

- Ты только сейчас это заметил?! - в злобном тоне воскликнул Робин.

Все были на нервах. Эта новость не обрадовала никого.

- Не время для ссор, - остановил приближающийся конфликт я, окинув их серьёзным взглядом.

- Каков наш план? - спросил Кристиан, ходя из угла в угол и уставившись в пол. Это его жест глубокой задумчивости.

- Убить его, - произнёс Кадьяк, в глазах которого пылал огонь готовности.

Я уже не замечал их пустой болтовни, пытаясь продумать дальнейшие действия. Мы все понимали, что он действует по чьему-то приказу. Он лишь пешка, а нам нужно добраться до того, кто за всем этим стоит.

Мортем - захватчик, которого нанимают для одной цели: разгромить, убить, обезвредить.Его команда состоит из таких же паршивцев, как и он. Ничего нового. Почему тот мальчишка попал к нему,было понятно.Он покупает людей за деньги, которые никогда не отдаёт. Люди работают на него, зная, что обратного пути нет. Лучшее, что их ждёт - остаться в живых.

Наконец балаган споров закончился. Лорис подал голос, предложив свою идею:

- Завтра в Нью-Йорке День независимости. Будет огромный бал, банкет в The Plaza Grand Ballroom. Он должен быть там вместе со своей женой. Там подловим его тихо, без подозрений.

Я начал анализировать его слова. План был неплох. Мне понравилось.

- Что делать с его женой? Она точно не отойдёт от него, а убивать её я не собираюсь, - высказался Кадьяк.

- Никто и не будет её убивать. Мы не трогаем женщин, - прервал его я, приподняв бровь.

В голову пришла мысль, и я продолжил:

- Её отвлечёт Эви с её подружкой, - задумчиво сказал я. - Они разговорят её, отвлекут, пока мы займёмся Мортемом.

Все переглянулись, наверное, не понимая сразу моих слов. Первый осмелился спросить Робин:

- Эви? Кто это?

Кристиан не стал молчать. Ехидная улыбка расползалась по его лицу, и он самоуверенно произнёс:

- Его подружка, - приподняв подбородок.

Робин слегка усмехнулся.

- Подружка? Не знал, что у тебя есть девушки-подруги, - проворчал Кадьяк, схватившись за подбородок и проводя по нему рукой.

Лорис закатил глаза и потёр переносицу, шумно выдохнув. Он повернулся к Кадьяку, который стоял у стены, прислонившись к ней, сунув руки в карманы джинсов.

- Ты дебил? - выругался на него Лорис.

- Сам ты дебил, - хмыкнул Кадьяк, явно не доволен словами.

Я шумно выдохнул, пытаясь не сойти с ума от этого балагана, который практически на каждой нашей совместной встрече повторялся.

Мы наконец договорились о некоторых деталях и составили точный план действий, чтобы всё прошло отлично, без проблем. Распределили каждому своё задание.

После того как все согласились с планом, мы разъехались. Времени на обсуждение ушло слишком много.

После я заехал по некоторым делам в клуб.Они неожиданно затянулись на весь вечер. Только тогда поехал в особняк.

Времени было достаточно много, когда моя машина наконец затормозила у ворот особняка. Весь дом уже спал, когда я переступил порог. Я поел ещё в клубе,поэтому сразу направился в свою комнату в надежде хорошо выспаться перед завтрашним днём. Поднимаясь по лестнице, я увидел, что дверь в комнату Эви была приоткрыта, и из-под неё просачивался слабый свет.

Рука сама потянулась к ручке, и я без стука распахнул дверь. Эви сидела за косметическим столом спиной ко мне. Она что-то мазала себе на лицо, растирая крем ладонями. На ней была милая пижама с мишками, совсем другая,по сравнению с той,что была на ней вчера. Кошечка увидела меня в отражении зеркала и чуть вздрогнула, не ожидая моего появления.

Она повернулась, когда я с каждым шагом подходил ближе.

- Почему ты не постучался? А если бы я тут голая была? - возмущённо произнесла Эви, нахмурив носик.

Я подошёл и встал рядом, опершись руками о стол. Femme fatale повернулась обратно к зеркалу, делая вид, что меня здесь нет, и спокойным видом продолжила растирать крем по лицу и шее, напевая какую-то мелодию.

Я просто смотрел на неё.На каждое её движение, ставшее, видимо, вечерним ритуалом. Делать вид, будто она одна, у неё получалось плохо, как и врать.

- Ты всё ещё обижаешься? - спросил я, не спуская с неё глаз, намекая на то, что не оставил ей выбора, кроме как жить в моём особняке, буквально заставив это сделать для её же безопасности.

Эви не повернула головы и не ответила. Кошечка сделала вид, что не услышала меня, продолжая смотреть на своё отражение.

Я оттолкнулся от стола и подошёл к ней ближе. Она уже встала с пуфика, складывая предметы в косметичку и упорно игнорируя моё существование.

Поддавшись порыву, я подхватил её двумя руками за талию и посадил на стол. Она даже пискнуть не успела, оказавшись на холодной поверхности. Кошечка нахмурила лицо и, наконец, посмотрела на меня. Руки на её талии я не убрал - лишь сильнее сжал, показывая, что не отпущу.

- Что ты творишь? - её ладони упёрлись в мою грудь, как бы пытаясь оттолкнуть.

Отвечать я не собирался, решив так же её игнорировать. Я лишь сильнее приблизился, заглядывая в её очаровательные глазки, в которых плясал огонёк от того, что она не может ничего сделать. От злости на саму себя.

- Ты ответишь? - приподняла она бровь, всё так же невозмутимо глядя на меня.

- А ты ответишь? - быстро парировал я вопросом на вопрос.

Эви скрестила руки на груди и отвернула голову.Её ноги болтались взад и вперёд. Гордо подняв подбородок, она ответила, глядя в окно:

- Обижаюсь, - пробурчала кошечка себе под нос, но я расслышал. - А теперь отпусти меня, - упрямо произнесла она.

Разговаривать с ней, когда она смотрела куда-то, но не на меня, чертовски злило. Поэтому мои пальцы легли на её подбородок - не давя, а слегка подталкивая, чтобы она сама повернула голову. Так и случилось.

- Не хочу, - нагнулся я ближе, вдыхая её сладкий шоколадный аромат, круживший мне голову.

- Зато я хочу! Отпусти! - крикнула она, уже сильнее опершись руками в мою грудь и пытаясь оттолкнуть изо всех сил, которых не хватало, чтобы сдвинуть меня.

Это рассмешило меня.

- Ты как маленький ребёнок, которому не дали обещанную конфетку после обеда, - произнёс я.Эви фыркнула и убрала руки с моей груди. Кажется, эти слова её хоть чуть-чуть угомонили.

- А ты...

- Ну, кто я? - усмехнулся я, ожидая продолжения, когда она сделала паузу, явно выдумывая ответ.

Кошечка так и не ответила. Вместо этого, прежде чем я успел понять, я почувствовал на своём лице что-то холодное и неприятное.Эви поднесла руку к моему лицу и измазала меня розовой массой с блёстками.

Посмотрев в зеркало, я увидел своё лицо, украшенное розовым кремом на лбу, щеках и бровях. Эви задорно улыбнулась и засмеялась, быстро спрыгнув со стола и отойдя на несколько шагов.

- Это маска, Стерлинг, - подмигнула она. - Блёстки ещё надолго останутся на твоём лице.Они смываются очень тяжело,и останется розовое пятно.

Я не рассердился. Наоборот - мне понравилась её выходка.

На моём лице появилась хитрая, угрожающая улыбка. Хочет поиграть? Что ж, считай, она уже проиграла.

- Ты сама напросилась, - это были мои последние слова, после которых я стремительно стал приближаться к ней.

Эви долго не ждала.Она, смеясь, начала бегать по комнате, чтобы я не догнал её. Кошечка кружилась, пряталась за кроватью и диваном. Но когда я перегородил все пути, она занервничала, резко открыла дверь и побежала по коридору, заливаясь победным смехом.

Я тоже ускорился, перестав притворяться и уже не играя с ней. За считанные секунды понял её план. Она хотела залететь в комнату, захлопнуть дверь и оставить меня в проигрыше. Тогда я решил запутать её и заставил бежать по другому, более длинному пути.И у меня получилось.

Пока она всё ещё где-то бежала, я забежал в её комнату и прислонился спиной к стене, чтобы Эви сначала не заметила меня. Через несколько секунд, тяжело дыша, вбежала Femme fatale, быстро захлопнув дверь и закрыв на её замок. Она отступила на несколько шагов от двери, не сводя с неё глаз.Когла её дыхание стало приходило в норму, я вышел из тени.

Эви, явно не ожидав меня здесь увидеть,стала отступать назад, понимая, что попалась в ловушку.

- Как ты...? - начала она, но не успела договорить.Я мигом оказался рядом, повалил её на кровать и навис над ней, зажав по обе стороны её руки, чтобы она не могла выбраться. Щекой, на которую она нанесла ту самую розовую маску, я начал тереться, чтобы и её тоже испачкать.

Эви смеялась и била меня по плечу, болтая головой из стороны в сторону, пытаясь хоть как-то остановить меня. Моя лёгкая щетина колола её щёку, от этого она смеялась ещё громче.

- Щекотно! - успела она пробормотать, снова залившись смехом.

Я отстранился, понимая, что с неё хватит, но не спешил вставать. Глаза пробежали по её раскрасневшемуся лицу, по щеке, тоже испачканной. Волосы были растрёпаны и разбросаны по кровати. Сейчас она выглядела так, будто специально доводила меня. Внезапно, сам не понимая, что делаю, я припал к её губам. Эви притянула меня ещё ближе, положив руки мне на шею. Она отвечала не спеша, но решительно, словно боясь испортить момент. Мой язык встретил её язык. Она простонала мне в рот. Наше дыхание слилось, губы двигались жадно, захватывая все мысли. Мы будто боялись разрушить этот момент, испугаться, что он исчезнет.

Языки сплелись в жарком танце, размывающем границы между нами. Мои руки блуждали по её телу, изучая изгибы талии, нежно гладя кожу. Этот поцелуй был настолько долгожданным и дурманящим, что остановиться было невозможно.

Эви резко отпрянула и, заглянув в мои глаза, будто искала ответа. Её губы были припухшими, щеки покраснели, а дыхание было рваным.

- Что между нами? - хрипло спросила она.Её руки сжались на моих плечах, выдавая волнение.

Я улыбнулся уголком губ, чувствую притяжение от её слов, и наклонился к её уху, прошептав тихо, дразня:

- Любовь, - твёрдо ответил я, констатируя факт. - Разве не понятно?

Эви смутилась и прикрыла лицо руками, спрятавшись от меня.

- Или это не так? -, спросил я, поднимаясь, чтобы сесть, и потянул Эви за собой, усадив на колени.

Я осторожно убрал её руки с лица. Смотреть на её смущённое личико можно было вечно. Глаза моей Кошечки блуждали.Она не знала, что делать или сказать.

- Не слишком быстро всё произошло? - спросила Эви, будто сомневаясь.

Она будто издевалась надо мной. Я каждый чёртов день не мог выкинуть её из головы.Она засела в моих мыслях,как заноза. Я хотел пробовать её губы на вкус, прижать к себе и забыть обо всём.

Эти мысли сводили меня с ума с того самого дня, как я встретил её в клубе. А она считает, что всё произошло слишком быстро?

- Нет, - серьёзно ответил я, чтобы она поняла.

Femme fatale прижалась ко мне, запустив пальцы в мои волосы и начав их перебирать.

Я наблюдал за ней в тишине. Она словно задумалась, переставая замечать меня.

Кошечка тяжело выдохнула, будто отпуская что-то тяжёлое, и это принесло ей облегчение.

Перехватив её руки, я наконец посмотрел ей в глаза.

Большим пальцем я провёл по её щеке, очерчивая линию скулы. Её губы впились в мои, но в этот раз иначе. Это был нежный поцелуй, в котором скрывались все наши чувства, которые поглотили остатки моего разума.

Вдруг телефон в моём кармане завибрировал. Это не скрылось от Эви. Она отстранилась, чтобы вдохнуть воздух, и как раз спросила:

- Ответишь?

- Потом, - проговорил я ей в губы, притягивая ближе.

Эви легонько отстранилась, склонив голову на бок.

- Ответь. Вдруг что-то важное, - встала она с моих коленей, оставшись стоять рядом.

Я кивнул и вынул телефон из кармана. Один пропущенный вызов от Габриэллы. Только этого мне сейчас не хватало. Вредной девчонки.

- Перезвонишь? - поправляя свою пижаму, спросила Кошечка.

- Нет.

Нужно было давно заблокировать её, чтобы наконец избавиться от надоедливых звонков по каждым вечерам,который бесили.

Комнату накрыла приятная тишина.

- Трейс... - начала Эви, - Помнишь, ты мне подарил несколько пакетов со сладостями?

Я слушал её, не перебивая.

- Они остались в моей квартире. Ты можешь отдать их в детский дом для детей? Я всё равно бы столько не съела, а они будут рады, - умоляющими глазами посмотрела она на меня.

Моё сердце, только что бешено стучавшее от поцелуя, вдруг сжалось от странной, непривычной нежности. Моя Femme fatale, окруженная этим чёртовым миром, сохранила в себе такую удивительную доброту. Это вызывало во мне тоску и одновременно гордость. Мимолётная, почти незаметная улыбка тронула мои губы.

- Хорошо, - кивая, ответил я.

И тут, словно вернувшись из короткого, светлого забытья, мой разум резко переключился на суровую реальность. На завтрашний день, на Мортема, на план. Мне нужно было действовать.Тут я вспомнил то, что нужно было сказать Femme fatale полчаса назад:

- Завтра состоится бал в честь Дня независимости в восемь вечера. Нужно, чтобы ты и твоя подруга, как её там звали...

- Лиана, - поправила меня Эви.

- Ты и Лиана помогли нам.