пиковые брат и сестра

На следующий день после ледового шоу тренер объявила о заслуженных каникулах на неделю. Настя обрадовалась. Очень. Потому что у неё созрел план — спиздить Диану с Вовкой в Велунию. На неделю. Или больше. Она давно хотела показать подруге свой мир не на пару часов, а по-настоящему.

Она позвала Джокера:

— У меня неделя каникул. Я сейчас отлучусь на пару часиков.

— Настя, подожди, у меня...

Но Настя не дала ему ничего сказать. Она хлопнула в ладоши и испарилась прямо у него на глазах. Джокер вздохнул и посмотрел в пустоту, где только что стояла хранительница. «Ну и что мне теперь делать с твоими отчётами?» — пробормотал он.

Настя материализовалась прямо у двери квартиры Дианы. Она толкнула дверь с ноги, влетая в прихожую с диким криком:

— ИИИИСУС ХРИСТОС ЯВИЛСЯ!

Кот Дианы, спавший на кресле, подлетел в воздух, перевернулся и драпанул в спальню с такой скоростью, что оставил после себя только тень. Сама Диана взвизгнула:

— БЛЯЯЯЯ!

Она уже схватила сковородку и готовилась защищать свою жизнь, но, увидев, кто стоит в дверях, выдохнула и опустила оружие.

— Настя! Ты что, с ума сошла? Я чуть инфаркт не схватила!

— А я и хотела, — усмехнулась Настя. — Привет, подруга.

Она скинула обувь и прошла на кухню, где на плите подозрительно аппетитно пахло.

— Это блинчики? — спросила Настя, заглядывая в кастрюльку.

— Ага, я как раз хотела позавтракать, — ответила Диана, всё ещё держась за сердце. — Ты вовремя.

— Я всегда вовремя, — отмахнулась Настя, уже усаживаясь за стол и намазывая блинчик вареньем.

Она съела три штуки, запила чаем и, откинувшись на спинку стула, выдала:

— А теперь звони Вове. Мы попрём кой-куда.

Диана удивлённо подняла бровь:

— Попрём? Куда?

— Вот не скажу! — хитро улыбнулась Настя. — Звони, говорю.

Диана пожала плечами и набрала номер:

— Вова, мне срать где ты, но через пять минут ты должен стоять у моего подъезда. — Она взглянула на Настю, которая пририсовывала в воздухе пальцем странные символы. — И, кажется, вещи для ночёвки возьми.

Настя одобрительно кивнула:

— А ты, Ди, тоже собирайся. И не просто так, а по-настоящему.

— А вот теперь объясни! — потребовала Диана.

— Всё узнаешь, когда мы там окажемся, — загадочно ответила Настя. — Поверь, тебе понравится.

Через полчаса они стояли на улице, где их уже ждал Вова с рюкзаком, из которого торчала какая-то кофта, явно взятая наспех. Настя взяла обоих за руки и сказала:

— Так, дебилушки, закрыли глаза и считаем до трёх в слух!

— Что за детский сад? — буркнул Вова, но глаза закрыл.

— Раз, — начала Настя.

— Два, — подхватила Диана.

— Три! — хором закончили они.

Настя закрыла глаза, и в тот же миг воздух вокруг них сжался, а затем разжался, перенося их в облачное королевство.

— Открывайте! — скомандовала Настя.

Ребята открыли глаза и ахнули. Вместо серого подъезда перед ними возвышался огромный замок из белого и зелёного камня, стоящий на летающем острове. Вокруг парили пегасы, а внизу, под облаками, угадывались леса и реки.

— Мы... мы где? — выдохнула Диана.

— В Велунии, — ответила Настя. — Моё королевство. Добро пожаловать, смертные!

Настя хлопнула в ладоши, и они оказались в просторной комнате с двуспальной кроватью и двумя шкафами. Всё было отделано в светло-зелёных и кофейных тонах, с видом на облака.

— Короче, обитать вы будете тут, — сказала Настя, обернувшись к ахуевшей парочке. — И да, Ди. Это месть. Сладкая и слегка подогретая. Вы будете спать тут.

— Месть? — переспросила Диана.

— Ага. Если вкратце — я вас перенесла в другой мир. В своё облачное государство.

— Другой мир? — выдохнул Вова, оглядываясь.

— Именно. Вова, ты пока располагайся. Пожрать тебе принесут, — Настя подмигнула. — А я краду твою девушку.

Она схватила Диану за талию, одним движением превратилась в ведьму с чёрными крыльями и вылетела через балкон, оставляя Вову стоять с открытым ртом.

— Ты умеешь летать?! — закричала Диана, когда они взмыли в небо. — Ты мне не сказала!

— Я много чего не сказала! — усмехнулась Настя. — Но не ори, а то у меня слух обострённый, я сейчас врежусь во что-нибудь!

— А КАК НОРМАЛЬНО ПО ТВОЕМУ?! — вопила Диана. — У ТВОЕЙ ПОДРУГИ ВЫРАСТАЮТ КРЫЛЬЯ И ТАЩАТ ТЕБЯ ХУЙ ПОЙМИ КУДА?!

— НЕ НОЙ! МЫ БУХАТЬ ВДВОЁМ!

Они приземлились на одном из воздушных островов, засыпанном снегом. Там стояла небольшая бревенчатая избушка, из трубы которой шёл дымок. Рядом была конюшня с двумя гнедыми пегасами и небольшая беседка. Внутри избушки уже горел камин.

— Ну что, пошли бухать? — спросила Настя, убирая крылья.

— Бухать? — переспросила Диана. — Мы серьёзно?

— А ты как думала? Это твой первый раз в другом мире, надо отметить!

И они начали пить. Сначала глинтвейн, потом настойки, потом ещё что-то, что Настя достала из погреба, который, как оказалось, был настоящим складом напитков, собранных со всех миров.

Всё это время они творили дичь, которой позавидовали бы даже самые безумные бармены. Диана пыталась научиться летать с помощью магии и, конечно, рухнула в сугроб, хохоча как безумная, а Настя, уже набравшись, решила, что было бы забавно заставить снежинки танцевать и устроила настоящую снежную вьюгу прямо в избе. Потом они наш ли музыкальную шкатулку, которая играла странную мелодию, и под неё начали вальсировать с пегасами, попутно пытаясь их оседлать. В какой-то момент Диана, уже почти уснув, заявила: «Настя, а ты ведьма?» и получила громкий смех в ответ. «А ты думала?» — и они чокнулись снова.

Избушка гудела, погреб пустел, и вскоре Настя поняла, что уже не может говорить «всё» сквозь смех и пьяный угар, а Диана сидит на полу, гладит одного из пегасов и бормочет что-то о том, как она любит свою подругу, даже если она безумная и таскает её в другие миры без спроса.

Сколько они выпили, никто не знал. Известно было одно: после той попойки богатый погреб Насти опустел на половину. А сама Настя, уже не чувствуя ни рук ни ног, кое-как взлетела и полетела в замок, оставляя Диану с пегасами.

Вару сидел в своём кабинете и, как обычно, страдал над отчётами. Внезапно на балкон влетела пьяная вусмерть крылатая Настя. Она споткнулась о порог и, раскинув руки, начала падать лицом вниз. Вару успел перекинуться в Ауку и подхватить её за секунду до падения.

— Крылатая, а ты сколько пила? — спросил он, придерживая её.

Настя заплетающимся языком ответила:

— Мы с Дианой выпили со всем чут чут...

Вару воскликнул:

— Да ты в стельку! Сколько же ты выпила, если даже Пика перепить можешь?!

Он уложил её на кровать, а сам схватил телефон и набрал Вову. Тот ответил почти сразу.

— Алё, Вов! Твоя тоже в драбадан?

— А у меня от вопросов... — ответил Вова. — Моя там не с твоей? А то они улетели и не вернулись.

Вару прошипел:

— Блять, — и, сказав Вовке ждать доставку, сбросил трубку.

Он вышел на балкон и заорал:

— ДЖОКЕЕЕЕЕР!

Джокер появился с вопросом:

— Что ж ты орёшь?

— Надобно найти подружку Насти и доставить в Велунию к её парню.

Джокер вздохнул и телепортировался.

Тем временем Джокер нашёл Диану в том же состоянии, что и Настя. Только Диана сидела у конюшни и смотрела, как по её руке ползает маленький жук, и говорила:

— Какие же они миленькие...

Джокер вздохнул, щёлкнул пальцами, и Диана мгновенно уснула. Он подхватил её на руки, телепортировался в комнату к Вове и перешагнул порог.

Вова ревниво посмотрел на него, но Джокер проигнорировал это, положил Диану на кровать, наколдовал на тумбочке тазик, таблетку и минералку и сказал:

— Одно: твоя девушка сейчас в говно упилась. Что они мешали с хранительницей — я не знаю. Когда она очухается, пусть выпьет таблетку, она на столике, вместе с минералкой. И ни в коем случае не буди её, если хочешь жить. Будить пьяных девушек — верная смерть. А я полетел. Удачи тебе, жених новоявленного министра.

Джокер отсалютовал и исчез.

Вова остался один. Он стоял посреди комнаты и смотрел на Диану, которая мирно посапывала, свернувшись калачиком, прижимая к себе подушку. Она выглядела нелепо и одновременно мило — с красными щеками, взлохмаченными волосами и выцветшим следом от магии на виске. Он подошёл ближе, поправил одеяло, которым она успела укрыться, и провёл пальцем по её щеке, убирая прядь волос.

— Ты такая дура, — прошептал он с улыбкой. — Ты хоть знаешь, где ты сейчас?

Диана что-то пробормотала во сне и перевернулась на бок, подтянув ноги к груди. Вова улыбнулся шире и сел на край кровати, глядя на неё с нежностью, которую обычно прятал за грубостью и сарказмом. Он боялся лечь рядом, стеснялся, но и уйти не мог. Он просто сидел рядом и смотрел, как она дышит, чувствуя, как внутри разливается тепло.

— Ладно, — тихо сказал он. — Я подожду, пока ты проснёшься.

Он взял её руку, лежащую поверх одеяла, и сжал её пальцы. Она не проснулась, но её рука чуть сжалась в ответ, будто и во сне она чувствовала его присутствие.

Вова долго сидел, глядя на неё, и всё же решился прилечь рядом. Он лег на край, не касаясь её, но её рука, словно ища его, нашла его ладонь и сжала её во сне. Вова улыбнулся и сжал её пальцы в ответ.

— Я здесь, — прошептал он. — И я никуда не уйду.

Диана улыбнулась во сне, и Вова почувствовал, что этот момент останется с ним навсегда. Он лежал рядом, слушая её дыхание и чувствуя тепло её руки. И ему казалось, что именно так и должно быть. Он закрыл глаза, позволяя тишине и уюту этого мира окутать их.

В замке Вару уложил Настю на кровать, пристроил ей подушку под голову, и она тут же обернулась человеком. Её крылья исчезли, волосы упали на лицо, а сама она, не открывая глаз, мурлыкнула что-то нечленораздельное и прижалась к его руке, ища тепло.

Вару замер. Он смотрел на неё — на её счастливое, расслабленное лицо, на лёгкую улыбку, которая не сходила с губ даже во сне. Она выглядела такой уязвимой и настоящей, что у него перехватило дыхание. Её дыхание было ровным, и он чувствовал, как его собственная душа наполняется спокойствием.

— Я рядом, — прошептал он так тихо, что сам едва слышал. — Ты в безопасности.

Он прилёг рядом, не решаясь обнять, но его рука невольно коснулась её плеча. Настя что-то пробормотала во сне, улыбнулась и придвинулась к нему, устраиваясь поудобнее. Он замер на мгновение, но затем улыбнулся и расслабился, чувствуя, как её тепло передаётся ему.

— Вот так, — прошептал он. — Спи.

Он укрыл её одеялом и закрыл глаза, чувствуя, как её дыхание становится ровнее, а она сама прижимается к нему всё ближе. Ночь была тихой. Он не знал, заслуживает ли он быть рядом с ней, но в этот момент это было неважно. Важно было только то, что она здесь, рядом, и что он может быть тем, кто укроет её от всех тревог. И он был готов оставаться рядом так долго, как нужно.

Настя что-то пробормотала во сне, улыбнулась и придвинулась к нему, уткнувшись носом в его плечо. Он инстинктивно обнял её, удерживая рядом, и тихо прошептал, почти не слышно:

— Ты даже не представляешь, как много для меня значишь.

И снова закрыл глаза, позволяя себе просто быть рядом. Ночь была тихой, и мир, казалось, замер, оставляя их наедине друг с другом.