пиковые брат и сестра

Настя и Диана проснулись от того, что над ними нависла огромная зелёная тень. Они лежали на огромной кровати в покоях Насти, укрытые мягкими одеялами, когда резкий звук и чей-то голос вырвали их из сна.

— Доброе утро, соньки! — раздался громкий, весёлый голос.

Диана открыла глаза и заорала так, что стекла задрожали. Прямо над ней висел рогатый зелёный чёрт с перепончатыми крыльями и наглой улыбкой на лице.

— ААААААА! ЧТО ЭТО?!

Настя среагировала мгновенно. Она не успела даже понять, кто перед ней, но рефлексы ведьмы и хранительницы сработали быстрее сознания. Она вскочила и с двух ног врезала прямо в грудь зелёного чудовища. Тот отлетел в стену с громким шипением и рухнул на пол.

— Мой ковёр, сука! — рявкнула Настя, уже принимая форму волка. — Нападать на меня в моём же замке?

Она сиганула на поверженного противника и прижала его к полу, скаля зубы. Волчья морда оказалась прямо перед лицом... Вару. Он лежал, потирая ушибленную грудь, и ухмылялся, не обращая внимания на то, что на нём сидит огромный волк.

— Приятно, когда тебя так встречают, — прохрипел он.

Настя моргнула, узнала брата и спрыгнула с него. Волк превратился в человека, и Настя уставилась на Вару с раздражением и смущением.

— Ты? Ты какого хера врываешься в мою спальню в восемь утра?!

— А ты какого хера дрыхнешь на собрании? — парировал Вару, поднимаясь и отряхиваясь. — Там уже отчёты принесли. И вообще, тебя Габри в Эльфию в гости зовёт.

Диана всё это время сидела в кровати, прижав одеяло к груди, и смотрела на происходящее с круглыми глазами. Только когда Вару перекинулся обратно в человека, она выдохнула и успокоилась.

— Это... это был Вару? — спросила она, не веря своим глазам.

— Он самый, — буркнула Настя, прижимая ладонь ко лбу. — Сука, время восемь утра. Я пол ночи не спала.

Она провела рукой по лицу, и за секунду её облик изменился. На ней оказалось длинное платье, подобающее королеве — зелёное, с серебряной вышивкой, струящееся и лёгкое. Она расправила плечи, и на голове материализовался тонкий серебряный обруч. Диана смотрела на это с восхищением.

— Ты как это делаешь?

— Магия, — коротко ответила Настя. — Одевайся. Мы едем на собрание.

Через десять минут они уже стояли на балконе замка. Настя щёлкнула пальцами, и из конюшни прилетел белый пегас. Диана узнала его — это была Шейла, та самая пегасиха, на которой она летала ночью.

— Садись, — сказала Настя. — Держись за гриву. И не бойся.

— Я не боюсь, — ответила Диана, но всё равно побледнела.

Они взлетели. Вару и Настя просто прыгнули с балкона, падая камнем вниз, а затем, уже у самой земли, расправили крылья и полетели над лесом. Диана же на Шейле спускалась спиралью — пегас плавно кружил в воздухе, теряя высоту. Это выглядело красиво, но заняло больше времени.

Через три минуты они приземлились на поляне собраний. Клоны уже были там. Пик, Эмма, Габриэль, Данте, Куромаку и все остальные. Они удивлённо смотрели на четвёрку, особенно на Диану, которая сидела на пегасе и выглядела так, будто только что побывала в другом мире.

— Это кто? — спросил Пик, указывая на Диану.

— Моя подруга, — ответила Настя, спрыгивая с воздуха. — Диана. Она осталась у меня с ночёвкой.

— Понятно, — сказал Пик, но в его голосе слышалась лёгкая усмешка. — Хоть бы предупредила.

— Не успела, — отмахнулась Настя. — Давайте отчёты.

Они быстро сдали бумаги, обсудили насущные вопросы и разошлись. Уже через несколько минут поляна опустела.

Но Габриэль задержался. Он подошёл к Насте с лёгкой улыбкой, поправил свой зелёный плащ и кивнул.

— Я рад, что ты согласилась прийти, — сказал он. — Я хочу пригласить вас всех в Эльфию. В моё королевство. Там сейчас цветёт магия, и я подумал, что вам стоит это увидеть.

— В Эльфию? — переспросила Настя.

— Да. Ты, Вару и твоя подруга. Будет весело.

Настя посмотрела на Вару, который уже вовсю крутил в руках колоду карт, и улыбнулась.

— Мы согласны, — сказала она.

Габриэль улыбнулся и, попрощавшись, исчез в своём портале.

— Ну что, — сказала Настя, поворачиваясь к брату и подруге. — Летим в Эльфию?

Настя свистнула. Громко, пронзительно, так, что эхо разнеслось по всей поляне. Через несколько секунд из-за облаков примчались три пегаса — все тёмно-серые, с серебристыми гривами. Настя, Вару и Габриэль уже были готовы к дороге. Настя стояла в зелёном костюме с кожаными наручами, широким поясом, на котором висел нож, а за спиной — лук и колчан со стрелами, тот самый, что подарил ей Вару. Вару был в чёрном костюме, тоже с ножом на поясе. Габриэль оделся в коричневое, но стиль был тем же — лёгкий, удобный для леса и полётов.

Диана стояла рядом и с удивлением смотрела на подругу.

— Мы одинаково одеты, — сказала она, рассматривая себя. — Только у тебя лук, а у меня меч.

Настя усмехнулась.

— Узнаю свой стиль. Пошли, покажу, как летать на пегасах.

Четыре пегаса сорвались с места и взлетели. Это были не обычные пегасы — скаковая порода, быстрая и мощная. Они летели с такой скоростью, что ветер свистел в ушах, а земля внизу мелькала, как в калейдоскопе.

Они пролетели над лесами, горами и реками, пока впереди не показалась Эльфия. Она была похожа на Велунию — те же лёгкие, воздушные здания, те же зелёные сады и переливающиеся на солнце крыши. Но в ней не было магии. Только утончённая эльфийская красота и тишина.

— Это моё королевство, — сказал Габриэль, опускаясь на землю. — Добро пожаловать.

Они провели весь день в лесах Эльфии. Гуляли по тропам, перепрыгивали через ручьи, забирались на холмы и смотрели на закат. Ели фрукты, которые росли прямо на деревьях, и смеялись над шутками Габриэля, который оказался отличным рассказчиком.

— Ты знаешь, — сказала Настя, сидя на траве и глядя на небо. — Я не отдыхала так... никогда, наверное.

— Тебе нужно чаще отдыхать, — ответил Габриэль. — Ты слишком много работаешь.

— Я знаю, — вздохнула она. — Но кто-то же должен следить за этим пиздецом.

К вечеру они решили остаться на ночь в лесу. Габриэль щёлкнул пальцами, и между деревьев появились три гамака. Они были сделаны из лёгкой ткани, переливающейся в лунном свете.

— Спать будем здесь, — сказал он. — На свежем воздухе.

— Звучит отлично, — ответила Диана, забираясь в гамак. — Я так устала, что усну за секунду.

Она не соврала. Едва её голова коснулась подушки, она вырубилась. Настя последовала её примеру — она тоже уснула почти мгновенно, уставшая от долгого дня.

Но Вару не спал. Он лежал в гамаке, глядя на небо, а потом бесшумно перекинулся в Ауку, расправил крылья и взлетел на крону самого высокого дерева. Он сел на ветку, свесив ноги, и уставился на луну. Мысли крутились в голове, не давая покоя.

«Как же всё сложно, — думал он. — Она — хранительница, королева, ведьма. А я — просто зелёный чёрт, который прилетает к ней каждый день и заёбывает её. Но я не могу иначе. Я не могу без неё. Вся эта ситуёвина... она подходит под строчку "небезопасно было в тебя влюбляться". Потому что это страшно. И потому что если она узнает, всё может измениться».

— О чём задумался?

Голос раздался прямо за его спиной. Вару вздрогнул и обернулся. На соседней ветке сидел Габриэль. Он перекинулся в эльфа, и его глаза светились в темноте.

— Ты чего подкрадываешься? — спросил Вару.

— Я не подкрадывался, — усмехнулся Габриэль. — Ты просто был слишком занят своими мыслями. Я прилетел на лианах. Не заметил?

— Заметил, — буркнул Вару. — Но я думал.

— Я вижу, — сказал Габриэль, садясь рядом. — И, кажется, я догадываюсь о чём. Небезопасно было в неё влюбляться, да?

Вару замер. Он смотрел на Габриэля с удивлением.

— Откуда ты знаешь?

— Я эльф, — ответил Габриэль. — Я чувствую такие вещи. И я вижу, как ты на неё смотришь. И как она смотрит на тебя, хоть и пытается этого не показывать.

— Она не смотрит, — сказал Вару, отворачиваясь.

— Смотрит, — возразил Габриэль. — Но она боится. А ты боишься ещё больше.

Вару промолчал. Эльф вздохнул и положил руку ему на плечо.

— Послушай, Вару. Если вы не признаетесь друг другу, то скорее всего, вы либо отдалитесь друг от друга, либо Настя замкнётся в себе или пошлёт свои чувства далеко и надолго. Ты хочешь этого?

— Нет, — тихо ответил Вару.

— Тогда что ты ждёшь? — спросил Габриэль.

— Я не знаю, — признался Вару. — Я просто не знаю, как сказать ей. Что я чувствую. Что она для меня не просто сестра, не просто подруга, не просто хранительница.

Габриэль посмотрел на него с лёгкой улыбкой.

— Иногда слова не нужны. Иногда нужно просто быть рядом. И ждать, когда она будет готова. Но если ты будешь ждать слишком долго, можно упустить момент.

Вару ничего не ответил. Он смотрел на луну и думал о том, что эльф прав. Он не хотел терять её. И он знал, что должен что-то сделать. Но страх, который сидел глубоко внутри, не давал ему двинуться с места.

— Я дам тебе совет, — сказал Габриэль, поднимаясь. — Если ты не скажешь ей, то она может уйти. Не буквально, а эмоционально. И тогда ты её потеряешь. Думай об этом.

И он исчез в лианах, оставляя Вару одного. Тот сидел на ветке, глядя на луну, и его мысли всё ещё крутились вокруг Насти и её улыбки, её смеха, её глаз. Он знал, что Габриэль прав. Но он всё ещё не знает, что делать. И это мучило его.

Когда Вару наконец уснул, Габриэль бесшумно спустился с дерева. Он тихо подошёл к гамаку Дианы и легонько коснулся её плеча. Она открыла глаза мгновенно — видимо, не спала, а просто лежала с закрытыми глазами.

— Тихо, — прошептал Габриэль. — Пойдём, надо поговорить.

Диана кивнула, выскользнула из гамака и пошла за ним. Они углубились в лес, пока огни лагеря не скрылись за деревьями. Габриэль остановился у старого дуба и повернулся к ней.

— Я узнал кое-что, — сказал он. — Вару признался мне, что влюблён в Настю. Но он боится сказать ей.

Диана уставилась на него, и даже в темноте было видно, как в её глазах загорелся озорной огонёк.

— Серьёзно? — переспросила она. — Он сказал это?

— Он не сказал прямо, но я понял, — ответил Габриэль. — Он думает, что это небезопасно. Что если она узнает, всё изменится. Но он не может без неё.

Диана улыбнулась, и эта улыбка была хитрой, почти кошачьей.

— Так, — сказала она. — Значит, мы должны помочь им признаться. Но сначала нужно понять, что это за чувства. Братская ли это любовь, ментальная связь или всё же настоящая любовь.

— Ты права, — кивнул Габриэль. — Я думаю, они сами не понимают, что чувствуют. Настя боится, что это из-за её способности. А Вару боится, что это просто привычка. Но я вижу, как он смотрит на неё. Это не братская любовь.

— И я вижу, как она смотрит на него, — добавила Диана. — Когда он прилетает в Велунию, она светится. Даже когда злится.

— Значит, нам нужно их столкнуть, — сказал Габриэль. — Создать ситуацию, в которой они не смогут отрицать свои чувства.

— Я займусь Вару, — сказал он. — Буду подталкивать его, задавать вопросы, не давать ему спрятаться за своими страхами. Я сделаю так, чтобы он начал осознавать свои чувства и понял, что должен сказать ей.

— А я — Настей, — добавила Диана. — Она знает, что я знаю её специфику. Она отрицает любые чувства и подавляет их. Я буду мягко, но настойчиво вытягивать из неё правду. Она иногда спрашивает меня, могу ли я сделать расклад на любовь, но я всегда вижу, что она боится результата. Она не готова. Но я буду рядом и помогу ей осознать, что она чувствует на самом деле.

Габриэль одобрительно кивнул.

— План хороший. Но мы должны быть осторожными, чтобы они ничего не заподозрили.

— Не заподозрят, — улыбнулась Диана. — Они слишком заняты тем, чтобы убегать от своих чувств.

Она помолчала, а затем добавила:

— Знаешь, есть ещё кое-что. Настя... она не просто боится любви. У неё есть травма. Её из детдома забрали, когда ей было около двух лет. Пик и Эмма взяли её под опеку. Где-то на корке подсознания у неё записано, что её родные бросили. Она не помнит этого, но она знает, что все могут предать, обмануть и кинуть. Она считает, что чувства — это слабость. А слабость нельзя показывать. Никогда.

Габриэль смотрел на неё с удивлением.

— Поэтому она так боится открыться, — сказал он. — Она боится, что если покажет свою уязвимость, её снова бросят.

— Именно, — ответила Диана. — Поэтому нам нужно быть очень осторожными. Мы должны помочь ей понять, что чувства — это не слабость. Это сила. Но сделать это так, чтобы она сама пришла к этому выводу.

— Мы справимся, — сказал Габриэль, протягивая руку. — Я буду подталкивать Вару. А ты — Настю. И, возможно, когда-нибудь они поймут, что любовь — это не слабость.

— Надеюсь, — сказала Диана, пожимая его руку. — Надеюсь, что они поймут это до того, как будет слишком поздно.

Они вернулись в лагерь, и никто не заметил их отсутствия. Но в их головах уже зрел план. План, который должен был изменить всё. Даже если для этого нужно было рискнуть.