пиковые брат и сестра

Настя стояла, глядя ему вслед, и чувствовала, как внутри неё разливается что-то тёплое. Он всегда будет рядом. Даже когда она просит его уйти.

Когда он скрылся за деревьями, воздух вокруг Насти дрогнул. Из тени материализовался Джокер. Он выглядел довольным, с лёгкой улыбкой на губах.

— Отличная работа, хранительница, — сказал он, кивая. — Ты справилась лучше, чем я ожидал. Правила — чёткие, жёсткие, но справедливые. Они не посмеют их нарушить.

Настя повернулась к нему, слегка удивлённая его появлением.

— Я делаю то, что должна, — ответила она.

— Знаю, — усмехнулся Джокер. — Но я заметил, что ты уже успела рассказать своему братцу о генераторе.

Настя нахмурилась, но Джокер лишь поднял руку.

— Не переживай. Я не против. Ты ему доверяешь — и правильно делаешь. Но в следующий раз будь осторожнее. Даже стены могут иметь уши.

Он подошёл ближе и посмотрел на неё.

— А теперь идём. Я покажу тебе тех, кто не вошёл в список. Тех, кто не участвовал в собрании, но кто будет частью этого мира. Настоящих. Не клонов.

— Кто они? — спросила Настя.

— Увидишь, — ответил Джокер.

Он щёлкнул пальцами, и вокруг них закружился вихрь. Через секунду они стояли на краю огромного леса, в центре которого мерцал свет.

— Они живут здесь, — сказал Джокер, указывая вперёд. — Те, кто не был создан Фёдором, кто не является частью колоды, но кто связан с этим миром. Твои возможные союзники.

Настя пошла за ним. Они пробирались через лес, пока не вышли на поляну, где сидели четверо. Они выглядели так, будто ждали их.

Джокер указал на первого — молодого человека в чёрно-белой одежде, с гримом на лице. На его щеке была нарисована слеза, а пальцы были выпачканы в чём-то тёмном. Он молчал, не произнося ни звука.

— Это Мим, — сказал Джокер. — Трефовая десятка. Он говорит на языке жестов. Пантомима. Может читать мысли и управлять памятью.

Мим поднял руки и быстро прожестикулировал что-то. Джокер кивнул.

— Он говорит, что рад познакомиться.

Настя кивнула в ответ, чувствуя странное спокойствие от его присутствия. Она заметила, как его пальцы двигаются, и попыталась запомнить несколько жестов. Мим слегка улыбнулся, заметив её интерес.

Джокер перевёл руку на второго — крепкого мужчину с латиноамериканской внешностью, короткой стрижкой и настороженным взглядом. Его рука всё время лежала на поясе, где висело оружие. Он выглядел так, будто ожидал нападения в любую секунду.

— Риккардо Де'Карли, — представил Джокер. — Пиковая десятка. Бывший преступник, мафиози. Раздражительный, экспрессивный, параноик с маниакальными чертами. При себе всегда держит оружие. Если он тебе доверится — он будет защищать тебя до последнего.

Риккардо коротко кивнул, не убирая руки с оружия.

— Я тебя не знаю, — сказал он Насте. — Но если Джокер тебе доверяет — я даю тебе шанс. Не про*би его.

Настя кивнула в ответ, чувствуя его напряжение. Она глубоко вздохнула и решила, что пора представиться по-настоящему.

— Я — Настя, — сказала она. — Хранитель этого пиздеца, который вы тут называете миром. Я дочь Пика и Эммы. Я ведьма. И я здесь, чтобы сделать этот мир пригодным для жизни.

Риккардо усмехнулся и скрестил руки на груди.

— Дочь клонов, — повторил он. — А я думал, что видел всё. Ну, надо же. Дочь клонов.

Настя усмехнулась и поправила его:

— Хуже. Дочь пиковых клонов.

Риккардо замер. Он посмотрел на неё с новым интересом, и в его взгляде промелькнуло что-то вроде узнавания.

— Пиковых? — переспросил он.

— Пиковых, — подтвердила Настя.

Риккардо сделал шаг вперёд и прищурился.

— Скажи мне, хранительница, — сказал он медленно. — Ты знаешь, что значит быть пиковой?

Настя посмотрела на него. В её глазах мелькнул ледяной блеск. Она расправила плечи, и в её взгляде появилась та самая сталь, которая отличала пиковых. Она шагнула к нему, и её голос стал тихим и пронизывающим, холодным, как лёд.

— Лучше покажу, — сказала она.

И в этот миг её глаза вернулись к их истинному цвету. Правый — чёрный, бездонный, как ночь. Левый — ледяной, холодный, пронизывающий. В них горел тот же огонь, что и у Пика, когда он смотрел на врагов. Её улыбка стала острой, как лезвие — той улыбкой, на которую способны только пиковые. Она склонила голову набок и тихо сказала:

— Ну зачем тебя трогать, дерьмо ты блядское?

Риккардо замер. Он смотрел на неё, и в его глазах читалось узнавание. Он медленно убрал руку с оружия и усмехнулся.

— Ты — настоящая, — сказал он. — Ты — пиковая до мозга костей. Я узнаю этот взгляд. Эту улыбку. Ты — моя масть.

Он шагнул вперёд, собираясь положить руку на её плечо, но Настя уже выхватила у него меч, который висел у него за спиной, и отступила на шаг, улыбнувшись.

— Ты умеешь им пользоваться? — спросила она с вызовом.

Риккардо нахмурился, но затем усмехнулся.

— Покажу, — ответил он, вытаскивая второй меч.

Они кружились по поляне, сталкиваясь мечами. Искры летели в разные стороны, и их движения были быстрыми и точными. Настя парировала его атаки и отвечала своими, заставляя его отступать. Риккардо был силён и опытен, но Настя двигалась плавно, как вода, и её удары были неожиданными и точными.

— Ты не просто пиковая, — сказал Риккардо, тяжело дыша. — Ты — настоящий воин.

— Я — хранительница, — ответила она, делая резкий выпад. — И я умею не только говорить.

Она отступила и вложила меч в ножны. Риккардо убрал свой и улыбнулся.

— Ты прошла проверку, — сказал он. — Я с тобой.

Настя усмехнулась и повернулась к Чарли, который наблюдал за их поединком с восторгом.

— Теперь ты, — сказала она, подходя к нему.

— Что я? — ухмыльнулся Чарли.

— Шутишь ты, а я посмотрю, как ты справляешься с критикой, — ответила Настя, и они начали перекидываться шутками, одна смешнее другой. Чарли рассказывал о своих картинах, о том, как он однажды нарисовал портрет так, что тот ожил и начал танцевать. Настя смеялась и отвечала, рассказывая о том, как однажды превратила дождь в цветы. Чарли был в восторге.

— Ты — моя любимая хранительница, — сказал он.

— Я — твоя единственная хранительница, — ответила Настя. — Но я принимаю комплимент.

Мим стоял в стороне, молча наблюдая. Настя заметила, что он следит за её жестами, и решила попробовать. Она подняла руки и показала жест, который означал: «Я рада познакомиться с тобой». Мим улыбнулся и ответил тем же.

— Ты начинаешь понимать, — сказал он через жесты. — Это хорошо.

— Я учусь, — ответила Настя, старательно складывая пальцы.

И она действительно начала понимать его. Не сразу, но постепенно. Его жесты стали для неё более ясными. Она чувствовала его мысли, его настроение. Это было странно, но приятно.

А Родеф сидел в стороне, молча. Он не участвовал в разговоре, не улыбался и не шутил. Он просто сидел с книгой в руках, иногда поднимая голову, чтобы посмотреть на остальных. Когда Настя подошла к нему, он поднял глаза.

— Ты не говоришь, — сказала она.

— Мне нечего сказать, — ответил он.

— Ты не такой, как Фёдор?

— Я — его инверсия, — сказал он. — Мы не похожи. Но мы связаны. И я не люблю компании.

— Я понимаю, — сказала Настя. — Но я надеюсь, что ты будешь со мной.

Он посмотрел на неё и тихо сказал:

— Я буду. Но не жди от меня слов.

И он снова опустил голову в книгу. Настя поняла, что с ним сложнее, чем с остальными. Но она чувствовала, что он — один из самых важных союзников.

Они проговорили до самой ночи. И когда Настя наконец поднялась, чтобы уйти, она чувствовала, что обрела не просто союзников. Она обрела семью. Не по крови. По выбору. И это было главным.