Один танец до любви

Глава 1

Софи

Валенсия встретила меня запахом жареных пончиков и горячим, как утюг, ветром. Чемодан с заедающим колёсиком отчаянно сигналил, что пора возвращаться, но обратного билета не было. Только я, три сотни евро в кармане и подруга Лина, которая обещала, что "работу найдём за пять минут". Искать работу я не умела. Как и жить. Как и не влюбляться в мужчин с холодными глазами, которые смотрели на тебя сквозь стекло офисного небоскрёба, словно ты - всего лишь новая деталь в его идеальном механизме

***

Я выдохнула и толкнула дверь кафе «La Naranja». На пороге я на мгновение зажмурилась: после уличного солнца внутри царил полумрак, пахло кофе и свежей выпечкой.

— ¡Hola, guapa! — раздался звонкий голос. — Ты опоздала на целых десять минут! Здесь так не принято, это же Испания, а не Москва, мы опаздываем минимум на полчаса!

Лина, моя подруга ещё со времён общего онлайн-курса испанского, сидела за угловым столиком и махала рукой. У неё были рыжие короткие волосы, ярко-красная помада и улыбка, которая могла растопить любой ледник.

Я плюхнулась на стул. Чемодан, который я так и не выпустила из рук, с грохотом встал у её ног.

— Я еле нашла этот адрес, — пробормотала я, вытирая лоб. — И, Лина, ради бога, говори по-русски, у меня голова уже кипит от этого «¡hola!» и «¡gracias!».

Лина засмеялась и заказала нам два horchata — странный белый напиток из земляных орехов, который я пила впервые в жизни. На вкус он был сладковатым и странным, как будто молоко смешали с печеньем.

— Так, — Лина подалась вперёд, — выкладывай. У тебя есть план или ты просто сбежала из дома, как героиня мелодрамы?

Я замялась. Крутила в руках трубочку и смотрела в окно, где прохожие — весёлые, громкие, загорелые — жили своей жизнью, в которой не было места серым московским будням.

— План простой, — наконец ответила я. — Найти работу, снять нормальную квартиру, а не эту комнатушку с тараканами, которую ты мне нашла…

— Эй! — возмутилась Лина. — Это колорит!

— И, — Я опустила глаза, — перестать думать о прошлом.

Лина посерьёзнела. Она знала эту историю. Парень, который обещал лететь со мной вместе, а в последний момент струсил. Мама, которая плакала на вокзале и говорила «ты не справишься».

— Справишься, — твёрдо сказала Лина. — Слушай. Я договорилась с одним парнем, у него друг владеет небольшой фирмой по дизайну. Ищут помощника. Ты же рисуешь? Твои эскизы — огонь.

— А что за фирма? — насторожилась я.

— Что-то связанное с интерьерами, — отмахнулась Лина. — Неважно. Завтра в десять утра собеседование. Выглядеть надо дорого. Вот, это тебе, — она вытащила из сумки лёгкое летнее платье бордового цвета. — Подарок с испанской зарплаты.

Я открыла было рот, чтобы отказаться, но Лина уже всучила мне свёрток.

— Не спорь! Мы идём сегодня в клуб. Отметим твой переезд. Ты устала, тебе надо выпить, станцевать и забыть о России на одну ночь. Соглашайся!

Я вздохнула. Соблазн был велик.

— Ладно, — улыбнулась я. — Но если я опоздаю на собеседование из-за твоего клуба, я тебя убью.

***

Лина оказалась права. Клуб назывался «Amanecer» — «Рассвет». Он прятался в старом здании рядом с портом, и снаружи казался обычным складом. Но стоило войти, как мир перевернулся.

Я никогда не была в таких местах. Полупрозрачные стены из стекла, голубоватый свет, который струился сверху, как вода, и музыка — громкая, пульсирующая, заставляющая сердце биться в такт басу. В воздухе пахло морем, парфюмом и чем-то сладким, вроде карамельного дыма.

— Ну что, русская моя, — крикнула Лина, уже схватив меня за руку. — Покажи, чему тебя научили!

Мы пробрались сквозь толпу к небольшому возвышению. Я чувствовала себя нелепо в бордовом платье, подаренном Линой. Оно было коротким, открывало плечи и ключицы. Мне казалось, что все на меня смотрят, но музыка быстро заставила забыть о стеснении.

Первые десять минут я просто покачивалась в такт. Лина уже оседлала волну ритма, двигаясь так, будто родилась здесь. А потом я закрыла глаза. И отпустила себя.

Я танцевала не для кого-то. Я танцевала для себя. Для ветра, который дул из открытого окна, для солёного воздуха, для этой странной свободы, которая накрыла её с головой, как тёплая волна. Мои руки взлетали вверх, волосы разметались по плечам, а на губах появилась улыбка — первая настоящая улыбка за последние две недели.

***

Он заметил её случайно.

Демид стоял на втором ярусе, у перил, с бокалом виски в руке. Его партнёр по бизнесу, Карлос, что-то оживлённо рассказывал о новых контрактах, но Демид не слушал. Он смотрел вниз, на мельтешащую толпу, и чувствовал лишь скуку.

Его лицо оставалось непроницаемым. Белая рубашка расстёгнута на две пуговицы, рукава закатаны до локтей, взгляд холодный и тяжёлый. Карлос привык, что Демид всегда выглядит так, будто его заставили прийти на собственные похороны. Но в этот вечер что-то изменилось.

Взгляд Демида наткнулся на девушку в бордовом платье. Она танцевала не так, как остальные. Остальные двигались механически, повторяя заученные движения. Она же… она отдавалась танцу полностью. Её тело жило в такт музыке, она закрывала глаза и улыбалась чему-то своему, невидимому.

«Наивная», — подумал Демид и сделал глоток виски. Её искренность раздражала его. Или притягивала — он сам не понял.

А затем она повернулась.

Её голова запрокинулась назад, и длинные волосы скользнули по обнажённым плечам. Свет от прожекторов упал на её шею — тонкую, изящную, бледную на фоне загорелых тел испанок.

И там, чуть выше ключицы, он увидел.

Бабочка.

Маленькая, изящная, чёрная. Крылья бабочки словно раскрывались в прыжке, и одно из них касалось ямки у основания горла. Татуировка выглядела так, будто она была там всегда, будто бабочка собиралась улететь прямо сейчас.

Демид замер.

Почему-то это изображение заставило его сердце пропустить удар. В его мире, полном цифр, контрактов и стальных решений, не было места такой хрупкой красоте. Он смотрел на эту бабочку и не мог отвести взгляд.

— ...Демид! Ты меня слушаешь? — Карлос тронул его за плечо.

Демид моргнул.

— Да, — коротко ответил он и отвернулся. — Всё в порядке. Продолжай.

Но он больше не смотрел на толпу. Он дождался, когда Карлос отвернётся, и украдкой бросил взгляд вниз ещё раз.

Она уже ушла. Растворилась в толпе, как морская пена.

На её месте танцевала другая девушка, но Демид видел только бабочку. Она застряла в его памяти, как заноза...

***