горячие игры

Дверь особняка закрылась за ним медленно, почти бесшумно.
Слишком тихо для того, что происходило у него внутри.

Пэйтон остановился в холле.

Огромное пространство, высокие потолки, холодный свет — всё выглядело идеально. Дорого. Безупречно.

И абсолютно пусто.

Раньше он никогда не замечал, насколько здесь... глухо.

Его шаги отдались эхом, когда он прошёл дальше. Пиджак он даже не снял — просто бросил его куда-то на кресло, не глядя.

— Дом... — хрипло усмехнулся он. — Да?..

Никто не ответил.

Конечно.

Он медленно прошёл в гостиную. Огромные окна, стекло, город внизу — всё как всегда.

Только теперь это было не его место.

Он остановился у стола.

Там всё ещё стояла вторая чашка.

Её.

Пэйтон замер.

Рука сама потянулась... но он резко остановился, будто обжёгся.

— Не трогай, — прошептал он. — Не надо...

Как будто, если не тронет — она вернётся.

Глупо.

Он резко отвернулся, прошёлся по комнате.

Быстро. Резко. Нервно.

— Это всё... — он провёл рукой по волосам, — это всё должно было быть по-другому...

Голос дрожал сильнее, чем он хотел.

Он остановился у окна.

Посмотрел вниз.

И вдруг — вспышка.

Фары.
Дорога.
Удар.

Пэйтон резко зажмурился.

— Нет...

Но это уже было внутри.

— Я не должен был тогда садиться за руль... — голос сорвался. — Я знал это...

Он ударил ладонью по стеклу.

— Я знал!

Эхо разнеслось по пустому залу.

И вернулось к нему.

Как обвинение.

Он тяжело выдохнул, опустил лоб к холодному стеклу.

— Я думал... — тише, сломанно, — я думал, что если начну всё заново...

Смешок. Пустой.

— С тобой...

Он закрыл глаза.

— То это что-то исправит.

Пауза.

Долгая.

— Как будто можно стереть это.

Он оттолкнулся от окна, медленно отступил назад.

— Ты смотрела на меня... — почти шёпотом, — как будто я чистый.

Губы дрогнули.

— А я каждый раз врал.

Не словами.

Своим молчанием.

Он опустился на диван... но сразу же вскочил, будто не мог находиться на месте.

Слишком много воздуха.
Слишком много воспоминаний.

Слишком много её.

— Почему ты не вспомнила раньше... — выдохнул он. — Было бы проще...

Сразу ненависть к себе.

— Нет.

Он покачал головой.

— Нет, я просто хотел ещё времени.

Чуть больше.

Ещё один день.
Ещё один вечер.
Ещё один шанс притвориться.

Он медленно опустился на пол, прямо рядом с диваном.

Сил больше не было.

— Я эгоист... — тихо. — Чёртов эгоист...

Руки сжались в кулаки.

— Я видел тебя... каждый день... и знал...

Голос окончательно сломался:

— ...что это я.

Тишина.

И потом, почти неслышно:

— Это я тебя сломал.

Он закрыл лицо руками.

Плечи дрогнули.

Сначала один раз.

Потом ещё.

И всё.

Он больше не держался.

Не сдерживал звук.
Не сдерживал дыхание.
Не сдерживал себя.

Он просто сидел на полу своего огромного, пустого особняка —
и разваливался на части.

Без свидетелей.
Без оправданий.
Без шанса всё вернуть.

...

Спустя долгое время он затих.

Не потому что стало легче.

А потому что внутри больше ничего не осталось.

Он медленно опустил руки.

Взгляд стал пустым.

— Всё, — тихо сказал он.

На этот раз — без эмоций.

— Я больше не буду за ней идти.

Пауза.

Еле слышно:

— Даже если это убьёт меня.

Он поднялся.

Медленно.

И пошёл вглубь дома.

Туда, где свет не включён.

Потому что темнота теперь была честнее, чем всё остальное.