горячие игры

Спустя несколько минут дверь снова тихо приоткрылась.

Она даже не сразу подняла взгляд — только услышала знакомые шаги, остановившиеся у самой кровати. Воздух в палате будто стал плотнее, тяжелее, и сердце, ещё секунду назад уставшее и спокойное, вдруг забилось чаще.

Пэйтон вернулся.

Он выглядел так, словно и правда только что вышел из разговора, который дался ему не легче, чем ей — чуть напряжённые плечи, усталый взгляд, сжатые губы. Но стоило ему увидеть её лицо, как выражение его стало мягче.

— Он уже ушёл? — тихо спросил он, кивая в сторону двери.

Она едва заметно кивнула.

— Да.

Пэйтон подошёл ближе, остановился рядом с кроватью и на секунду опустил взгляд на пакет с фруктами.

— Джейден был здесь?

— Был, — так же тихо ответила она. — И сказал кое-что... важное.

Он поднял глаза.

— Что именно?

Она смотрела на него долго, будто решая, стоит ли произносить это вслух. Но потом всё же сказала:

— Что ты плакал.

Тишина.

Пэйтон не отвёл взгляд, но в его лице что-то дрогнуло — едва заметно, почти неуловимо. Он медленно выдохнул, провёл рукой по лицу и на секунду прикрыл глаза.

— Он не должен был тебе это говорить.

— Почему? — спросила она очень тихо. — Это неправда?

Он молчал слишком долго.

И этого молчания оказалось достаточно.

Она смотрела на него, не отрываясь, и впервые видела не привычную уверенность, не упрямство и не ту лёгкую насмешку, которой он часто прикрывался. Сейчас перед ней стоял человек, которому было больно. Настолько, что он даже не пытался это скрыть.

— Пэйтон... — её голос стал мягче. — Ты правда плакал?

Он усмехнулся, но в этой усмешке не было ни капли веселья.

— А если да?

— Тогда почему ты мне не сказал?

Он опустил взгляд.

— Потому что это не то, чем хочется делиться.

— Со мной — тоже?

Он резко поднял глаза, и в них мелькнуло что-то почти беззащитное.

— Особенно с тобой.

Она замолчала, чувствуя, как внутри всё сжимается от его ответа.

Пэйтон сел на стул рядом с кроватью, но не слишком близко — будто боялся нарушить её хрупкое состояние. Несколько секунд он просто смотрел на неё, а потом тихо сказал:

— Я не хотел, чтобы ты видела меня таким.

— Каким?

— Слабым.

Она чуть нахмурилась.

— Плакать — не значит быть слабым.

Он коротко усмехнулся.

— Это ты сейчас говоришь человеку, который месяцами делал вид, что ему всё равно?

Она отвела взгляд, и он сразу понял, что попал в точку.

— Прости, — тут же сказал он тише. — Я не хотел...

— Нет, — перебила она, снова посмотрев на него. — Ты прав. Я тоже делала вид. Просто... по-другому.

Он кивнул, принимая это без спора.

— Джейден сказал, что видел меня через стекло, — наконец произнёс он. — И что я... ломался.

Она не ответила, только смотрела на него всё внимательнее.

— Он не соврал, — продолжил Пэйтон после паузы. — Я правда не выдержал.

Её дыхание стало тише.

— Из-за меня?

Он не сразу ответил.

— Из-за того, что я не успел ничего исправить.

Она нахмурилась.

— Что ты имеешь в виду?

Пэйтон провёл ладонью по колену, будто собираясь с мыслями.

— Когда ты чуть не ушла... я стоял там и понимал, что если ты сейчас исчезнешь, я снова останусь с тем, что не сказал тебе самого главного.

Она медленно приподнялась на подушках, стараясь не делать резких движений.

— И что же это было?

Он посмотрел на неё прямо.

— Что я не хотел отпускать тебя ни тогда, ни потом.

В палате стало совсем тихо.

Даже аппараты, казалось, звучали тише, чем раньше.

Она долго молчала, переваривая его слова. В груди что-то болезненно дрогнуло — не от страха, не от боли, а от того, насколько честно он это сказал.

— Почему ты не сказал раньше? — спросила она почти шёпотом.

Пэйтон опустил взгляд.

— Потому что боялся, что ты не поверишь.