часть 51
На несколько секунд между ними снова повисла тишина, но теперь она была другой — не тяжёлой, а почти тёплой. Такой, в которой можно было просто сидеть рядом и не бояться, что любое слово разрушит всё окончательно.
Пэйтон первым нарушил молчание:
— Тебе нужно отдыхать.
— Я и так лежу.
— Я серьёзно.
— И я серьёзно, — ответила она, но голос у неё уже был мягче. — Ты всегда такой заботливый, когда сам на грани?
Он чуть приподнял бровь.
— Только когда рядом человек, который упрямо делает вид, что ему не нужна помощь.
Она тихо фыркнула, и это прозвучало почти как смех.
Пэйтон заметно расслабился, будто этот маленький звук снял с него часть напряжения.
— Вот, — сказал он. — Уже лучше.
Она посмотрела на него внимательнее.
— Ты правда всё это время был рядом?
Он не сразу понял, о чём она.
— В каком смысле?
— Когда мне было плохо. Когда я почти ушла. Когда... — она запнулась, — когда всё это происходило.
Он кивнул.
— Да.
— И ты молчал.
— Иногда молчание — единственное, что остаётся.
Она долго смотрела на него, а потом очень тихо сказала:
— Мне жаль, что тебе пришлось через это пройти.
Пэйтон замер.
Он явно не ожидал услышать от неё именно это.
— Мне тоже, — ответил он после паузы. — Но если честно... я бы прошёл через это ещё раз, лишь бы ты сейчас была здесь.
Её сердце болезненно дрогнуло.
Она отвела взгляд, чтобы он не увидел, как сильно подействовали на неё эти слова. Но он и так всё понял.
Пэйтон осторожно поднялся со стула и подошёл ближе к кровати.
— Я не буду тебя утомлять, — тихо сказал он. — Просто хотел, чтобы ты знала: я не ушёл.
Она медленно подняла глаза.
— Я вижу.
Он кивнул, будто этого было достаточно.
Но уже у двери остановился.
— И ещё, — добавил он, не оборачиваясь сразу. — Если тебе станет страшно... не делай это одна.
Она смотрела на него молча.
Потом едва заметно кивнула.
— Хорошо.
Он наконец обернулся.
И в его взгляде было столько нежности, что у неё на секунду перехватило дыхание.
— Хорошо, — повторил он тихо.
После этого он вышел, прикрыв за собой дверь почти бесшумно.
А она осталась лежать в тишине, глядя в потолок и впервые за долгое время не чувствуя пустоты.
Теперь вместо неё внутри было что-то другое.
Тёплое.
Тревожное.
Живое.
И, возможно, именно это было страшнее всего.
Потому что теперь она уже не могла притворяться, будто между ними ничего нет.
Теперь она знала наверняка: он чувствовал всё это так же сильно, как и она.
И, может быть, впервые за всё время это не пугало её до конца.