часть 44
— Ты издеваешься надо мной? — хрипло выдохнул он, и в голосе его уже не было прежней ярости. Только боль. — Ты вообще понимаешь, что мы чуть не потеряли тебя?
Она посмотрела на него виновато.
— Прости...
— Нет, — он резко покачал головой и подошёл ближе. — Не сейчас. Не извиняйся. Просто... — он замолчал, стиснув зубы. — Просто больше не исчезай.
Она молчала.
И тогда Джейден, который ещё вчера был готов разорвать Пэйтона на части, вдруг опустился на край кровати и осторожно обнял её, стараясь не задеть трубки и повязки.
Она вздрогнула, но потом всё же подняла руку и слабо коснулась его спины.
— Я здесь, — прошептала она.
Джейден закрыл глаза.
— Да, — тихо ответил он. — Теперь вижу.
Когда он отстранился, его взгляд на секунду скользнул к Пэйтону, стоявшему у стены.
Ненависть никуда не исчезла.
Но теперь к ней примешивалось что-то ещё.
Понимание.
И это было почти страшнее.
— Я не простил тебя, — тихо сказал Джейден, не сводя с него глаз.
Пэйтон кивнул.
— Я и не жду.
— Но если она снова пострадает из-за тебя...
— Тогда ты не будешь первым, кто меня убьёт, — спокойно ответил Пэйтон.
Джейден усмехнулся без радости.
— Хорошо, что ты это понимаешь.
────────
Райли вошла последней.
Она стояла у двери несколько секунд, прижимая ладонь к груди, будто боялась, что сердце сейчас просто не выдержит. Потом всё же подошла ближе и, увидев подругу живой, разрыдалась окончательно.
— Ты ненормальная, — сквозь слёзы сказала она. — Абсолютно ненормальная.
— Я знаю, — слабо улыбнулась та.
Райли осторожно села рядом и взяла её за руку.
— Я думала, что сойду с ума.
— Прости.
— Не смей извиняться, — всхлипнула Райли. — Просто живи, ладно? Просто живи.
Она кивнула.
И в этот момент в палате стало тихо.
Не тяжело. Не страшно.
Просто тихо.
Как будто все наконец позволили себе поверить, что самое страшное уже позади.
Позже, когда врачи снова попросили всех выйти, Пэйтон остался у двери дольше остальных.
Он смотрел через стекло на её бледное лицо, на то, как Авани поправляет одеяло, как Райли что-то шепчет ей, как Джейден стоит чуть в стороне, всё ещё напряжённый, но уже не такой сломанный, как раньше.
И впервые за всё это время он почувствовал не только страх.