Модератор его сердца

Такси остановилось у знакомого панельного дома. Саша вышел, и тёплый августовский ветерок тут же коснулся лица, принося с собой запах нагретого асфальта и скошенной травы. Солнце уже давно село, но воздух всё ещё хранил дневное тепло. Он посмотрел на окна Ники — на третьем этаже горел свет. Значит, она дома. Он сглотнул, поправил воротник лёгкой рубашки и сделал глубокий вдох.

В груди всё переворачивалось. Только что, сидя с Лешей в баре, он был полон решимости. Он знал, что нужно сказать. Но теперь, стоя под её окнами, все слова куда-то исчезли. Он простоял так минуту, другую, собираясь с мыслями, но так и не решился написать или позвонить. Вместо этого он просто набрал сообщение: «Выходи, я у подъезда».

Через минуту дверь открылась, и на крыльце появилась Ника. Она была в лёгком летнем платье и растёгнутой джинсовке — явно собралась проветриться перед сном. Волосы были распущены, чуть влажные после душа, и пахли яблочным шампунем. Она выглядела так по-домашнему уютно, что у Саши перехватило дыхание.

— Саша? — удивлённо спросила она, спускаясь по ступенькам. — Ты чего так поздно? Что-то случилось?

Он стоял и смотрел на неё, и все заготовленные речи рассыпались в прах. Она была такой живой, настоящей — с лёгкой улыбкой и любопытным прищуром, который появлялся у неё всегда, когда она ждала объяснений. Она беспокоилась. За него. Как всегда.

— Нет, ничего не случилось, — сказал он, и его голос прозвучал хрипловато. — Просто... мне нужно было тебя увидеть. Можно мы прогуляемся? Я не займу много времени.

Ника нахмурилась, но кивнула. Она заперла дверь и подошла к нему ближе.

— Хорошо. Только я без куртки, вечером уже прохладно, — она поёжилась, хотя было ещё довольно тепло.

— Держи, — он снял свою лёгкую ветровку и накинул ей на плечи. Она была ему велика, но Ника улыбнулась и запахнулась в неё, будто в плед. От ветровки пахло его одеколоном и чем-то еще, менее уловим, и она на секунду зажмурилась, впитывая этот запах. Ей хотелось спросить, что происходит, но она решила не давить. Если он приехал так поздно, значит, ему действительно нужно было её увидеть. Она доверяла ему.

— Спасибо, — тихо сказала она, и они пошли по пустынной улице, освещённой редкими фонарями. Ветви деревьев над ними ещё были зелёными, только кое-где начинали желтеть отдельные листочки — предвестники скорой осени.

Первые десять минут они шли молча. Саша собирался с мыслями, но слова застревали в горле. Каждый раз, когда он поворачивал голову и видел её профиль — спокойный, внимательный, с лёгкой улыбкой на губах, — ему хотелось сказать всё. Но язык отказывался слушаться. Он чувствовал себя подростком, который впервые пригласил девушку на свидание и теперь не знает, что делать.

Ника шла рядом, поглядывая на него искоса. Она заметила, что он какой-то напряжённый, но не понимала причины. Может, у него опять проблемы со стримами? Или что-то связанное с тем психом Шаровым? Она хотела спросить, но решила подождать — он сам заговорит, когда будет готов.

— Ты сегодня был у Леши? — наконец спросила она, нарушая тишину.

— Да, — кивнул он. — Встретились в баре. Давно не виделись.

— И как он? Всё так же громко смеётся на весь бар?

Саша улыбнулся, вспомнив друга.

— Да. Он всё такой же. Мне этого не хватало. Иногда нужно, чтобы кто-то просто... сказал тебе правду в лицо. Даже если она не самая приятная.

Ника вопросительно подняла бровь, но не стала уточнять. Она просто кивнула, принимая его слова.

Они прошли через небольшой сквер. Деревья стояли в зелёном убранстве, только кое-где проглядывали жёлтые пятна. Где-то в кустах стрекотали кузнечики, а воздух был наполнен мягкой летней дымкой. Саша внезапно остановился у старого дуба и посмотрел наверх — на густую крону, которая всё ещё шумела тёплой листвой.

— Знаешь, — начал он, не глядя на неё, — Леша сказал, что я мудак. Что я веду себя как идиот. Что я всё усложняю. И что мы оба усложняем.

Ника замерла рядом, не сводя с него взгляда. Она пыталась понять, к чему он клонит. Внутри неё теплилась надежда, но она боялась ей поддаваться.

— И что ты ему ответил? — спросила она осторожно.

— Ничего, — признался Саша. — Потому что он был прав. Я действительно всё усложняю.

Он повернулся к ней, и их взгляды встретились. Ника увидела в его глазах что-то новое — нерешительность, смешанную с теплотой, и это заставило её сердце биться быстрее.

— Саш, ты меня пугаешь, — сказала она, пытаясь улыбнуться. — Ты такой серьёзный сегодня. Я привыкла, что ты постоянно шутишь.

Он усмехнулся, но улыбка вышла натянутой.

— Прости. Просто... после всего, что случилось, мне сложно быть прежним. Ты же знаешь.

Они пошли дальше, сворачивая в сторону набережной. Ветер с реки был уже прохладным, и Ника поёжилась, несмотря на его ветровку. Саша заметил это и, не говоря ни слова, обнял её за плечи, притягивая ближе к себе. Она удивлённо взглянула на него, но не отстранилась — наоборот, прижалась чуть плотнее. Её сердце забилось быстрее, когда она почувствовала тепло его тела через лёгкую рубашку. Она решила, что это хороший знак, и попыталась подать ему сигнал.

— Саш, — сказала она, поворачивая голову так, чтобы их лица оказались совсем близко, — тебе не кажется, что мы слишком много времени проводим в этих разговорах о работе и проблемах? Может, иногда стоит просто... быть друг с другом?

Она произнесла это с лёгкой, почти невесомой интонацией, но надеялась, что он уловит намёк. Саша посмотрел на неё, на мгновение задержав взгляд на её губах, но потом резко перевёл глаза на дорогу и, неловко улыбнувшись, сказал:

— Ага, точно. Мы редко просто отдыхаем. Надо будет как-нибудь выбраться на природу, пока лето не кончилось.

Ника почувствовала лёгкое разочарование. Она была так близко, а он снова ушёл в сторону. Она вздохнула и решила попробовать ещё раз.

— Природа — это здорово, — согласилась она, касаясь пальцами его руки, лежащей у неё на плече. — Особенно если рядом есть кто-то, с кем можно разделить этот момент. Ты как думаешь?

Она посмотрела ему прямо в глаза, стараясь, чтобы её взгляд говорил больше слов. Саша поймал этот взгляд, и на секунду ему показалось, что он видит там что-то такое, о чём они оба молчат. Но страх снова сковал его горло.

— Ну да, — сказал он, и голос его дрогнул. — С другом всегда лучше.

Он сказал «друг» — и это слово прозвучало как стена между ними. Ника почувствовала, как внутри что-то оборвалось. Она убрала руку, и натянутая улыбка сползла с её лица.

— Ты прав, — сухо сказала она, отворачиваясь. — С другом.

Они прошли ещё несколько шагов в тишине. Ника старалась держать себя в руках, но обида подступала к горлу. Она не могла понять: он что, совсем ничего не замечает? Или просто не хочет замечать? Она видела его тревогу, его сомнения, но не могла сделать шаг за него. Она дала ему все возможные намёки — и взгляды, и прикосновения, и слова. А он каждый раз отступал.

Саша чувствовал её напряжение. Он понимал, что сделал что-то не так, но не мог разобраться, что именно. В его голове крутились слова Леши: «Ты её любишь? Тогда иди и скажи». Но страх был сильнее. Он боялся, что если сейчас сделает шаг, то разрушит всё, что у них есть. Что она не готова. Что он подведёт её.

Они вышли к набережной. Река была спокойной, тёмной, отражала огни города. Ника остановилась у перил и посмотрела вдаль. Саша встал рядом, положив руки на ограждение.

— Ник, — начал он, собираясь с духом. — Я хотел сказать тебе... эти дни, пока меня не было, я думал о тебе постоянно. О том, как ты там. В безопасности ли. И я понял, что ты — самое важное в моей жизни.

Он замолчал, чувствуя, как слова застревают в горле. Ника повернулась к нему. В глазах её блеснула надежда, и она ждала, что он скажет главное. Но Саша не мог.

— Я ценю тебя, — закончил он, и этот финал прозвучал так бледно, так недостаточно, что он сам почувствовал себя жалким. — Ты — мой самый близкий друг. И я не хочу тебя потерять.

Слово «друг» снова повисло между ними, как бетонная плита. Ника закрыла глаза на мгновение, пытаясь справиться с разочарованием. Она понимала, что он пытается, но не может переступить через себя. И это причиняло почти физическую боль.

— Я тоже не хочу тебя терять, — сказала она, и голос её был тихим, почти безжизненным. — Ты мой друг. Всегда.

Она специально выделила это слово, чтобы он почувствовал её горечь. Но Саша, казалось, не заметил. Он просто кивнул и улыбнулся той самой тёплой улыбкой, от которой у неё всё переворачивалось внутри.

Они постояли ещё немного, глядя на воду. Ветер шевелил волосы Ники, и Саша снова почувствовал желание коснуться её, обнять, сказать всё. Но он сдержался.

— Пойдём, уже поздно, — сказал он. — Я провожу тебя до дома.

Они шли обратно по тёмным улицам, держась на расстоянии. Ника молчала, перебирая в голове все его слова и жесты. Она чувствовала, что что-то назревает, что он тоже хочет чего-то большего, но не решается. И от этого было ещё больнее.

Когда они подошли к её подъезду, она остановилась и повернулась к нему.

— Саш, — сказала она тихо, — спасибо за прогулку. Мне было приятно.

Он улыбнулся, и в его глазах снова мелькнула та тёплая искра.

— Мне тоже. Надо будет повторить.

Он помедлил секунду, потом шагнул вперёд и обнял её. Объятие было тёплым, но слишком дружеским. Ника положила голову ему на плечо и почувствовала, как его руки сжались чуть крепче. На мгновение ей показалось, что он сейчас скажет что-то важное, но он просто прошептал:

— Береги себя, Ник.

Она отстранилась, посмотрела ему в глаза, и в её взгляде была такая тоска, что он почти понял. Но он не спросил.

— Ты тоже, — ответила она.

Он развернулся и пошёл по улице. Она стояла на крыльце и смотрела ему вслед, пока его фигура не скрылась в темноте. Когда он исчез из виду, она прикусила губу, чтобы не расплакаться.

— Дурак, — прошептала она в пустоту. — Ты же видишь, что я хочу быть с тобой. Почему ты молчишь?

Она поднялась в квартиру, закрыла дверь и прислонилась к ней спиной, чувствуя, как на глаза наворачиваются слёзы. Он был так близко. Так близко. Но так и не сделал шаг. Она знала, что он боится, но от этого было не легче.

А Саша брел по тёплой, но уже темнеющей улице, засунув руки в карманы джинсов. Он чувствовал себя последним идиотом. Он хотел сказать ей всё, но в последний момент снова струсил. Леша был прав — он мудак. Но он не мог пересилить свой страх. Он думал о Нике, о её улыбке, о том, как она смотрела на него на набережной, и внутри всё переворачивалось.

— Она ждала, — прошептал он себе. — Я видел. Она ждала слов. А я опять промолчал.

Он остановился у фонаря и посмотрел в небо. Над городом сияли редкие звёзды, а воздух всё ещё был летним. Где-то вдалеке играла музыка, и голоса смеялись — кто-то наслаждался тёплым августовским вечером.

— Я люблю тебя, Ника, — сказал он в пустоту, но голос его дрогнул. — И я боюсь тебе это сказать. Потому что если ты не ответишь... я не выдержу.

Он пошёл дальше, оставляя свои слова висеть в тёплом воздухе. Слова, которые так и не долетели до неё. Слова, которые могли бы изменить всё.

Но он снова не решился. И в его груди росла уверенность, что он упускает свой шанс — и, возможно, навсегда.

____
тгк, тт - wieqxli, подписывайтесь 🥹❤️