Путь к твоему сердцу

Вечером Глейд гудел.
Костёр трещал, искры взлетали вверх, кто-то смеялся слишком громко, кто-то уже спорил о чём-то неважном. Повод был простой — новый бегун. И на этот раз это была она.
Минхо стоял рядом, что-то рассказывая, жестикулируя, как обычно.
— Я тебе говорю, половина из них до сих пор думает, что ты случайно свернула тогда налево, — усмехнулся он. — Но я-то видел.
Мелисса фыркнула.
— Конечно, видел.
— Не зазнавайся, — хмыкнул Минхо. — Завтра уже не будет так легко.
Она улыбалась, слушала, отвечала — всё было правильно.
Тепло от костра, голоса, ощущение принятия.
Но где-то внутри оставалось то самое странное чувство.
Как будто что-то не договорено.

Ньют оглядывал Глейд.
Он не участвовал в шуме, лишь наблюдал со стороны. Взгляд скользил по лицам — и каждый раз возвращался к одной и той же точке.
Ему нужно было её найти.
Не по делу.
Не как лидер.
Просто сказать, что она справилась. Что он… гордится.
Он заметил её у костра с Минхо и уже собирался подойти, но кто-то перехватил его на полуслове. Пара секунд — и он потерял её из виду.

Мелисса вдруг почувствовала, как разговор начинает растворяться.
Слова Минхо стали фоном.
Скука? Нет.
Скорее — пустота.
Она сделала шаг назад от костра. Потом ещё один.
Всего два шага.
И в этот момент услышала это.
Тихо. Почти шёпотом.
— Мелисса…
Она замерла.
Голос донёсся со стороны Лабиринта.
Никто вокруг не отреагировал. Смех продолжался. Костёр трещал.
— Мелисса…
Теперь отчётливее.
Её тело двинулось раньше, чем мысль оформилась.
Она пошла.
Двери Лабиринта всё ещё были открыты — последние минуты перед закрытием. Каменные створки начинали медленно сходиться.
Она ускорилась.
Будто под гипнозом.

Ньют поднял взгляд случайно.
Знакомая фигура — у входа.
— Что она делает… — прошептал он.
Она шла прямо внутрь.
Сердце ударило глухо.
Двери начали двигаться быстрее.
Он не думал.
Не оценивал.
Не звал Минхо.
Просто рванул.
— Мелисса!
Она уже скрылась за первым поворотом.
Ньют влетел в проём в последнюю секунду — камень со скрежетом сомкнулся за его спиной.
Темнота Лабиринта приняла их.
И в тот же миг стены содрогнулись.
Глухой, знакомый треск.
Перестройка.
Коридор впереди дрогнул, каменные блоки пришли в движение. Путь раскололся, повернулся, сместился.
— Мелисса! — крикнул он снова.
Ответа не было.
Только движение камня.

Минхо заметил это слишком поздно.
Сначала — Ньют, бегущий к Лабиринту.
Потом — закрывающиеся двери.
Он замер.
— Подождите… — выдохнул кто-то рядом.
Минхо уже считал.
Ньют не побежал бы туда просто так.
Не ночью.
Не перед закрытием.
Значит…
— Где Мелисса? — резко спросил он.
Тишина на секунду.
И всё встало на свои места.
Минхо стиснул зубы.
— Чёрт… Он за ней.
И в эту секунду Глейд перестал быть праздником.

Камень сомкнулся с глухим ударом.
Мелисса не обернулась.
Она шла вперёд, будто всё ещё слышала тот голос — тихий, почти ласковый. Шаг за шагом, глубже, дальше от входа.
Только когда стены начали двигаться, она остановилась.
Сначала — лёгкая вибрация под ногами.
Потом — скрежет.
Тяжёлый, давящий.
Она моргнула.
Голос исчез.
Тишина стала густой...
—что я делаю? — прошептала она.
Коридор перед ней дрогнул. Каменные блоки медленно поползли, меняя форму прохода. Поворот, который был секунду назад, исчез. Стена сомкнулась, отрезая путь назад.
Мелисса резко развернулась.
Входа больше не было видно.
Сердце ударило слишком громко.
— Спокойно, — сказала она себе. — Думай.
Она — бегун.
Она знает маршруты.
Она умеет считать повороты.
Но этот Лабиринт двигался иначе. Не как днём. Не привычно.
Она сделала шаг назад — и услышала что-то.
Глухой звук. Будто далеко-далеко кто-то ударил по камню.
Она замерла.
Тишина.
Никого.
Она не знала, что в другом коридоре Ньют тоже остановился.

Ньют тяжело дышал.
Он видел, как она скрылась за поворотом — и был уверен, что догонит за несколько секунд.
Но Лабиринт решил иначе.
Стена между ними выросла буквально из воздуха.
Он ударил по камню ладонью.
— Чёрт…
Перестройка закончилась так же резко, как началась.
И наступила тишина.
Он прислушался.
— Мелисса!
Голос отозвался эхом и растворился.
Ответа не было.
Он закрыл глаза на секунду, заставляя себя думать. Паника — последнее, что им сейчас нужно.
Она не знает, что он здесь.
Эта мысль кольнула сильнее всего.
Если она поймёт, что внутри одна — она будет действовать осторожно.
Если узнает, что он тоже здесь — может начать искать его.
А искать — значит теряться ещё больше.
Ньют стиснул зубы.
— Просто держись, — тихо сказал он, будто она могла услышать.

Мелисса шла медленно.
Каждый шаг — осознанный.
Она считала повороты, отмечала трещины в стенах, пыталась уловить закономерность.
Но чувство не отпускало.
Не страх.
Ощущение присутствия.
Будто Лабиринт дышит рядом.
Она снова услышала звук — короткий, глухой.
В другой стороне.
— Кто здесь? — выдохнула она.
Ответа не было.
Только слабый сквозняк прошёлся по коридору.
Она не знала, что всего в нескольких проходах от неё Ньют повернул в противоположную сторону — уверенный, что слышал её шаги.
Они двигались почти синхронно.
Останавливались в одни и те же секунды.
Сворачивали, когда другой был всего в паре поворотов.
И каждый раз Лабиринт мягко, почти насмешливо, разводил их.

Ньют резко остановился.
Впереди — развилка.
Он закрыл глаза и попытался представить её.
Она не побежит вслепую.
Она выберет проход, где меньше эха. Где воздух движется иначе.
Он повернул налево.

В это же время Мелисса, ощущая холодный поток воздуха справа, свернула туда.
И расстояние между ними увеличилось.
Она прислонилась к стене.
— Я справлюсь, — прошептала она.
И в этой тишине её голос прозвучал слишком одиноко.
Где-то далеко снова раздался звук.
Почти как её имя.
Но теперь она не была уверена, что это был голос.

Мелисса шла уже не спеша.
Шаг — пауза.
Вдох — прислушаться.
Ещё шаг.
Лабиринт больше не двигался, но тишина в нём стала другой. Густой. Настороженной. Будто что-то затаилось.
Она свернула за очередной поворот и остановилась.
Сначала ей показалось, что это просто ветер.
Лёгкий металлический отголосок где-то далеко.
Потом звук повторился.
Скрежет.
Не камень.
Не эхо шагов.
Металл.
По спине прошёл холод.
Она замерла, пытаясь определить направление. Звук был рваным — будто что-то тяжёлое цеплялось за стены, перебирая по ним.
Скрежет стал ближе.
Инстинкт сработал быстрее мысли.
Мелисса быстро огляделась. В нескольких шагах от неё был узкий выступ — обвалившаяся часть стены, образующая неглубокую нишу. Почти незаметную, если не смотреть внимательно.
Она скользнула туда, пригнувшись. Сердце билось так громко, что казалось — его слышно на весь коридор.
Вдоль стен свисали старые лианы, сухие и пыльные. Она осторожно потянула их на себя, закрывая вход в укрытие, оставляя лишь узкую щель для обзора.
Дышать пришлось медленно.
Через нос. Почти беззвучно.
Скрежет стал отчётливым.
Ближе.
Ближе.
И в следующую секунду на том месте, где она стояла всего мгновение назад, в коридор вползло нечто.
Сначала показались когти.
Длинные. Металлические. Изогнутые, как лапы краба, только массивнее и тяжелее. Они врезались в камень, оставляя глубокие царапины.
Скрежет — это они.
За ними — ещё пара. И ещё.
Существо двигалось рывками, металлически перебирая по полу, по стенам, цепляясь за всё сразу. Изнутри доносился странный звук — не рык и не вой. Что-то механическое, прерывистое, будто в нём работали шестерни.
Мелисса прижала ладонь к губам.
Она никогда не видела ничего подобного.
Минхо не успел рассказать ей о том, что выходит ночью.
Она не знала, как это называется.
Не знала, как с этим бороться.
Знала только одно — если оно её заметит, бежать будет поздно.
Существо остановилось.
Металлические лапы замерли в нескольких шагах от её укрытия.
Тишина.
Только слабое щёлканье внутри его корпуса.
Оно будто… прислушивалось.
Мелисса замерла полностью.
Даже сердце, казалось, пыталось биться тише.
Один из когтей медленно скользнул по стене, совсем рядом с лианами, которыми она прикрылась.
Камень осыпался мелкой крошкой.
Секунда.
Две.
И существо двинулось дальше, исчезая за поворотом, оставляя после себя царапины и металлический запах в воздухе.
Только когда скрежет стал отдалённым эхом, Мелисса позволила себе вдохнуть.
Очень тихо.
Очень медленно.
Теперь она знала.
Ночь в Лабиринте — это не просто темнота.
Это охота.

Мелисса не двигалась ещё несколько секунд после того, как металлический скрежет стих.
Только когда тишина снова стала плотной и неподвижной, она осторожно убрала лианы и выбралась из укрытия.
Первое правило — не стоять.
Она сделала шаг.
И почти сразу заметила это.
На камне тянулась вязкая светлая слизь. Она блестела в тусклом свете, будто живая.
Мелисса замерла.
Инстинкт подсказал — не трогать.
Она наклонилась чуть ближе, рассматривая странный след, и не заметила, как за её спиной в глубине коридора появился слабый металлический отблеск.
Сначала — движение.
Потом — знакомый скрежет.
Слишком близко.
Она подняла глаза.
И увидела его.
Существо выскользнуло из тени, перебирая железными лапами. На этот раз оно двигалось быстрее — не проверяя, не прислушиваясь.
Оно увидело её.
Слизь под её ногой тихо хлюпнула, выдавая позицию окончательно.
Монстр издал резкий, механический визг — и рванул.
— Чёрт… — выдохнула Мелисса.
Она сорвалась с места.
Коридор за коридором. Поворот за поворотом. Она бежала туда, где проход был шире, потом туда, где темнее — не думая, только реагируя.
Скрежет не отставал.
Он был повсюду.
Она резко свернула — и чуть не врезалась в тупик.
Каменная стена.
— Да издеваетесь вы… — сорвалось сквозь зубы.
Справа — узкий подъём, почти вертикальный участок стены, увитый старыми лианами.
Выбора не было.
Она схватилась за них и полезла вверх. Камень крошился под ногами, пальцы скользили, но адреналин делал движения точными.
Внизу грохотнули металлические лапы.
Монстр тоже полез.
Он цеплялся за камень с пугающей лёгкостью, перебирая когтями, словно паук.
Мелисса выбралась на узкую возвышенность — верхнюю часть стены, где можно было пробежать по краю.
Она побежала.
Воздух резал лёгкие.
Сзади — всё тот же скрежет.
Гривер не отставал.
Он двигался быстрее, чем казалось возможным.
Впереди — разрыв.
Обрыв между секциями стены.
Секунда на решение.
Она прыгнула.
Пальцы вцепились в свисающие лианы. Тело качнулось в пустоте. Камень осыпался вниз.
Позади — тяжёлый металлический удар. Существо тоже прыгнуло.
Оно промахнулось на долю, но когти зацепились за край.
Мелисса рывком подтянулась и перекатилась на другую сторону.
И в тот же момент нога неловко подвернулась.
Резкая боль полоснула вверх по голени.
Она вдохнула сквозь зубы.
Но боли как будто не было.
Только жар. Только движение.
Она снова побежала.
Сзади грохот — гривер выбирался.
Коридоры впереди начали дрожать.
Перестройка.
Каменные блоки пришли в движение, разворачивая проходы.
— Только бы…
Перед ней открылся узкий коридор.
Она рванула в него в последнюю секунду.
Стена за спиной с грохотом сомкнулась.
Скрежет оборвался.
Тишина.
Мелисса остановилась, тяжело дыша.
Монстр остался по ту сторону.
Лабиринт разделил их.

Мелисса стояла, прислонившись к холодному камню, и только сейчас позволила себе перестать бежать.
Скрежета больше не было.
Гривер остался по ту сторону.
Она медленно сделала шаг.
И тут же поняла — адреналин уходит.
Нога, которую она подвернула, вспыхнула болью. Резкой, пульсирующей. Каждый вдох отзывался в висках.
Она дошла до угла коридора — узкого, почти тупикового выступа — и опустилась на каменный пол.
Спина коснулась стены.
Камень был ледяной.
Руки дрожали. Не от страха уже — от истощения.
Она закрыла глаза всего на секунду — и мир поплыл.
Перед глазами всё ещё мелькали металлические лапы, блеск когтей, светлая слизь на полу. Скрежет будто продолжал жить где-то в глубине головы.

— Я жива… — прошептала она себе, будто проверяя.
Грудь поднималась тяжело.
Воздух в Лабиринте казался плотным, чужим.
Она устала.
Не просто после бега — глубже. Так, будто Лабиринт вытянул из неё всё: силы, внимание, уверенность.
Боль в ноге становилась сильнее.
Пальцы непроизвольно сжались в кулак.
И именно в этой тишине — между гулом в ушах и собственным дыханием — в голове вдруг всплыло воспоминание.
— тёплая комната, мягкий свет, тихий голос матери. Та песня, которую она повторяла, когда Мелиссе снились кошмары.
Слова сами пришли на губы.
Тихо. Почти неслышно.
— “Когда наступит ночь...
Я буду нести свет в себе...”
Голос сначала дрожал.
Но с каждым словом становился ровнее.
Она не звала на помощь.
Она просто пыталась удержаться за что-то живое внутри себя.
— “Даже в самом тёмном лабиринте…
Любовь найдёт свой путь...”

К тому моменту свет стал чуть яснее. Не солнце — только тонкая, бледная полоска утра, просачивающаяся сверху и делая тени мягче.
Ньют шёл почти наугад. Он потерял её ещё ночью, и с каждой минутой чувство тревоги становилось тяжелее. Лабиринт был непривычно спокойным — слишком спокойным.
И тогда он услышал.
Не крик.
Не шаги.
Пение.
Тихий, надломленный голос, звучащий так неуместно среди холодных стен, что на секунду ему показалось — это иллюзия.

Он замер, прислушался.
— “Любовь найдёт свой путь…”
Ньют резко повернул в сторону звука.
С каждым шагом голос становился отчётливее. Живой. Настоящий.
Он обогнул очередной поворот — и увидел её.
Мелисса сидела в небольшом участке зарослей, среди редких кустов, пробившихся сквозь трещины в камне. Ранний свет касался её лица — ещё мягкий, почти прозрачный, будто утро только начинало добираться до этого места.
Она не заметила его.
Он сделал шаг вперёд.
Камешек под ногой тихо хрустнул.
Мелисса резко подняла голову, в глазах вспыхнул страх — готовность бежать, бороться, защищаться.
И только через секунду её взгляд сфокусировался.
— Ньют?..
Имя сорвалось почти шёпотом.
Она моргнула. Потом ещё раз.
После ночи в Лабиринте слишком легко поверить в обман. В голос, который зовёт. В тень, которая кажется человеком.
— Это… правда ты? — тише.
Он остановился в нескольких шагах от неё, не делая резких движений.
— Я здесь, — спокойно сказал он. — Это я.
И только тогда её плечи едва заметно дрогнули — будто напряжение, державшее её всю ночь, наконец дало трещину.

— Я здесь. Тихо… всё хорошо.
Она вздрагивает от его голоса. Глаза уже блестят — слёзы предательски наполняют их, но она резко моргает, будто может запретить им существовать. Нет. Не сейчас. Не перед ним.
Она быстро проводит ладонью по щеке, будто просто убирает грязь, и отворачивает голову в сторону. Холодный пол лабиринта пробирает до костей, но она упрямо выпрямляет спину. Сильная. Она должна быть сильной.

Ньют замечает всё. И то, как дрогнули её ресницы. И то, как она слишком поспешно отвернулась.
Он подходит ближе и опускается на корточки рядом с ней, чтобы их лица были на одном уровне.
— Не плачь, ангелочек, — тихо говорит он. Не насмешливо. Не снисходительно. А мягко. — Ты большая молодец. Ты справилась. Слышишь?
Она сжимает губы. Сердце бьётся слишком громко.
— Почему ты здесь? — голос звучит тише, чем она хотела. — Разве ты не должен быть на празднике в Глейде?
Неловкая пауза.
Он смотрит на неё чуть дольше, чем обычно.
— Я видел, как ты ушла в лабиринт. И побежал за тобой.
Просто. Без пафоса.
Но в её голове вспыхивает хаос.
Побежал… за мной?
Почему?
Она хмурится, будто пытаясь разгадать загадку.
Зачем ему это?
Он ведь не обязан.
Он ведь… не должен.
Мысли путаются. В груди странное, тёплое и пугающее чувство.
Она пытается встать — резко, будто убегает уже от собственных мыслей. Но стоит сделать шаг, как нога подламывается. Боль вспыхивает острой вспышкой.
Она падает — но Ньют успевает подхватить её за талию.
— Что случилось?
— Я… — она стиснула зубы. — Я бежала от монстров.
Он замирает.
— От гриверов, — тихо добавляет он.
Она смотрит на него.
— Это машины убийств, — продолжает Ньют, голос становится жёстче. — Они живут здесь. Охраняют лабиринт. Появляются ночью.
В его взгляде мелькает злость. На себя. Потому что не рассказал. Потому что позволил ей войти сюда, не объяснив всего.
— Я от них убежала, — упрямо говорит она. — Почти. Пока не подвернула ногу. Но я спряталась. Я не дала им себя поймать.
И в этих словах — её характер. Не жертва. Не слабая.
Он чуть улыбается, с гордостью.
— Я и не сомневался.
Он аккуратно перехватывает её руку, закидывает её себе на плечо, помогая встать.
— Здесь оставаться нельзя. Светает. Скоро откроются двери лабиринта. Нам нужно добраться до выхода.
Она опирается на него. Их шаги медленные, неровные. Но уже не одиночные.
Молчание между ними больше не неловкое. Оно другое. Осознанное.
Она чувствует, как он поддерживает её крепче, чем требуется. Не потому что она слабая. А потому что он не позволит ей упасть.
И впервые за всё время лабиринт кажется чуть менее бесконечным.
Потому что теперь они идут вместе.

Они идут медленно.
Небо постепенно меняется — чёрная густота ночи становится серой, по краям лабиринта появляются тонкие, холодные лучи рассвета. Всё ещё темно, но уже не так безнадёжно.
Ньют держит её крепко, но не давит. Просто опора.
— Я побежал за тобой не потому, что ты слабая, — тихо говорит он, не глядя на неё. — Я бывший бегун. Знаю, каково это — остаться в лабиринте дольше положенного.
Она слушает, стараясь ровно дышать.
— Я однажды повредил ногу сильнее, чем ты сейчас. Тогда мне повезло — меня успели вытащить. Но я помню это чувство… когда понимаешь, что не успеваешь.
Он чуть сжимает её руку.
— Лабиринт не прощает ошибок. И я не собирался позволить ему забрать тебя.
Её сердце делает странный удар.
И в этот момент —
СКРЕЖЕТ.
Глухой, металлический. Будто огромная дверь медленно сдвинулась в камне.
Они замирают.
Потом — звук. Быстрый. Резкий.
Металл о камень.
Частый, дробный, приближающийся.
Мелисса чувствует, как по позвоночнику проходит холод.
— Показалось?.. — почти шёпотом.
Ньют качает головой.
— Нет. Лабиринт открыл одну из ночных секций. 
Рёв.
Где-то впереди. Глубокий, механический, искажённый.
Они начинают двигаться быстрее. Настолько, насколько позволяет её нога.
Звук ближе.
Ещё ближе.
Они сворачивают за угол — и в этот же момент из другого прохода вылетает гривер.
Огромный. Металлический. Лезвия скребут по стенам. Он орёт и несётся прямо на них.

— БЕЖИМ! — Ньют срывается первым.
Адреналин ударяет в кровь.
Боль исчезает.
Мелисса бежит.
Не думает. Просто бежит.
Гривер почти за спиной — слышно, как его механические конечности дробят камень.
Лабиринт начинает меняться. Стены двигаются. Камень грохочет.
И впереди открывается проход — тот самый, ночной.
— Нам туда! — кричит она.
Они врываются в коридор.
Ньют забегает первым.
Но Мелисса резко тормозит.
Мысль вспыхивает мгновенно.
Если она задержится…
Если гривер рванёт за ней…
Стены закроются.
Ньют оборачивается.
— Мелисса, быстрее!
Стены уже начинают двигаться.
Она стоит ещё секунду.
Гривер мчится.
— ДАВАЙ СЮДА! — голос Ньюта срывается.
Она срывается в последний момент.
Проскакивает.
И в следующую секунду —
ГРОХОТ.
Каменные стены сжимаются.
Металл визжит.
Рёв обрывается.
Тишина.
Пыль медленно оседает.

Ньют хватает её за плечи.
— Ты с ума сошла?!
Он тяжело дышит. Глаза — злые. Не от ярости. От страха.
— Я хотела, чтобы он не вышел, — она тоже задыхается. — Если бы он прошёл, он бы был в глейде.
Он смотрит на неё.
И понимает.
Она не рисковала ради себя.
Она рисковала ради всех.
Ньют выдыхает.
— Ангелочек… — тихо, почти с отчаянием. — Ты когда-нибудь дашь мне просто не бояться за тебя?
Она слабо улыбается.
Вдалеке уже слышен другой звук — глубокий, медленный. Главные ворота глейда начинают готовиться к открытию.
Рассвет окончательно вступает в силу.
Они живы.
И идут к выходу вместе.

Гул ворот становится громче.
Тяжёлый, глубокий звук — камень о камень.
Глейд уже по ту сторону.
И они почти дошли.
Мелисса делает шаг.
И нога подламывается.
Боль возвращается резко — сильнее, чем раньше. Адреналин уходит, оставляя после себя пульсирующее, горячее ощущение в колене. Мир на секунду плывёт.
Она падает.
Ньют успевает подхватить её прежде, чем она ударяется о камень.
— Тихо. Спокойно, — он опускается вместе с ней на колено, поддерживая. — Ты можешь идти?
Она стискивает зубы.
— Сейчас… попробую.
Она пытается встать. Опирается на него. Делает шаг.
Колено сгибается само. Нога не держит.
Она резко втягивает воздух.
— Нет, — тихо. Без злости. Просто факт. — Не могу.
Ньют смотрит на неё несколько секунд. Быстро оценивает.
Ворота начинают расходиться.
С той стороны уже слышны голоса.
— Я могу взять тебя на руки, — он говорит спокойно, без пафоса. — Ты позволишь?
— Нет, я сама… — привычное упрямство.
Он не спорит. Просто ждёт.
Ещё одна попытка — и нога снова подгибается.
Она закрывает глаза.
— Ладно… — тихо. — Да.
Он поднимает её аккуратно, будто она легче воздуха.
И когда она оказывается ближе, чем когда-либо — чувствует его тепло. Его дыхание у виска. Твёрдость рук.
Не романтика.
Опора.
С ним не страшно.
Ворота полностью открываются.
Свет заливает проход.
И они выходят в глейд.

Тишина.
Все глейдеры уже собрались. Никто не кричит. Никто не двигается.
Минхо стоит впереди. Руки сжаты в кулаки.
И вот они — Ньют, запылённый, с царапинами, и Мелисса у него на руках.
Кто-то выдыхает первым.
— Они живы…
Минхо делает шаг вперёд.
— Что произошло?
Ньют аккуратно опускает её на землю, но остаётся рядом, поддерживая за плечи.
— Лабиринт проверял её, — спокойно говорит он. — Два гривера.
По толпе проходит шум.
— Два? — кто-то переспрашивает.
— Она укрылась от одного. Второго мы закрыли в секции.

Минхо переводит взгляд на Мелиссу.
— Ты знала, куда шла? — голос жёсткий, но без крика. — Зачем ты вообще вошла в лабиринт?
Она собирается ответить.
Открывает рот.
Но Ньют делает шаг вперёд. Не резко. Не перебивая грубо. Просто становится рядом — так, чтобы стало ясно: она не одна.
— Она не планировала там оставаться, — спокойно говорит он. — Это вышло из-под контроля.
Минхо переводит взгляд на него.
— Ты нарушил правила.
— Да, — Ньют не отводит глаз. — Потому что это было моё решение пойти за ней. И если есть вопросы по этому — они ко мне.

Тишина становится плотной.
Минхо смотрит на него долго. Взгляд жёсткий, оценивающий. Он привык держать порядок. Привык, что правила — это то, что сохраняет им жизнь.
Глейдеры перешёптываются.
Но Ньют не отступает.
Не бросает вызов.
Просто стоит.
Минхо медленно выдыхает. Плечи чуть опускаются.
Он переводит взгляд с Ньюта на Мелиссу — уже иначе. Не как на виноватую. Как на выжившую.
— Ладно, — наконец говорит он. — Идите. Оба.
— Отдохните.
А потом резко поворачивается к остальным:
— Всем разойтись! Никаких допросов. Никаких слухов. Работы меньше не стало.
Гул толпы постепенно рассасывается. Кто-то ещё оборачивается, кто-то смотрит с уважением, кто-то — с непониманием. Но никто не спорит.

Ньют осторожно поддерживает Мелиссу за плечи.
— Сможешь немного пройти? — тихо.
— Смогу, — так же тихо отвечает она.
Он не несёт её теперь. Просто идёт рядом, позволяя опереться.
Они уходят в сторону домиков, подальше от центра глейда.
Солнце уже полностью поднялось. Свет тёплый, живой. Совсем не похожий на холод лабиринта.
Несколько шагов проходят молча.
Потом он говорит:
— В следующий раз предупреждай, ангелочек.
Без укора.
С лёгкой усталой улыбкой.
Она смотрит на него.
— В следующий раз не беги за мной.
Он хмыкает.
— Не обещаю.
И они продолжают идти.
Не как спасённая и спаситель.
Как двое, которые только что доказали друг другу — они сильнее вместе.