Коснись моих губ

Выйдя из ванной, я мельком столкнулась с Лизой в коридоре. Она стояла в пижаме, заспанная, держа в руках кружку. Она посмотрела на меня долгим, полным тревоги взглядом, открыла было рот, чтобы что-то спросить, но я лишь тихо покачала головой.

— Лиз, пожалуйста. Не сейчас. Я хочу поспать.

Она понимающе вздохнула, сделала шаг назад и пропустила меня. Я зашла в свою комнату, плотно прикрыла дверь, забралась на кровать прямо с головой под одеяло и закрыла глаза.

Весь этот день я пролежала. Время тянулось невыносимо медленно. Мой телефон лежал экраном вниз на столе.

Номер Дани был в чёрном списке, от Руслана сообщений пока не было. Он, наверное, нашёл записку и решил дать мне время.

Около полуночи я поняла, что больше не могу. Стены комнаты словно начали сжиматься, дышать в квартире стало абсолютно нечем. Голова гудела от бесконечных, повторяющихся по кругу мыслей.

Я резко поднялась с кровати, натянула свои кроссовки, накинула сверху огромную свободную олимпийку и взяла наушники. Мне нужно было выйти. Нужно было почувствовать под ногами простор и вдохнуть прохладный ночной воздух, который всегда помогал мне собраться с мыслями.

На улице было свежо. Недавний дождь оставил после себя глубокие лужи. Я вставила наушники, включила какой-то плейлист на максимум и побрела вдоль набережной.

Я гуляла долго. Час, два, три... Время потеряло всякий смысл. Музыка в ушах полностью изолировала меня от внешнего мира, создавая ощущение, что я нахожусь внутри какого-то красивого, грустного фильма. Я шла мимо старых домов, мимо закрытых арок.

Мысли медленно укладывались в голове, разбиваясь на аккуратные полочки. Я думала о Руслане. Вспоминала, как он прижимал меня к себе вчера. Внутри разливалось такое невероятно нежное, чистое чувство. Я действительно любила его. И сейчас, шагая по пустому ночному городу, я окончательно поняла, что готова на нормальные отношения с ним. Я докажу ему, что Даня остался в прошлом.

Но Даня... его образ всё равно упрямо всплывал перед глазами. Его пьяный, крик на тусовке, его злые  глаза. Мне было больно от того, как он всё разрушил. Но я понимала, что обратного пути нет. Я вычеркнула его. Ради себя. Ради Руслана. Ради нашего общего будущего.

Около четырёх утра небо над Питером начало едва заметно светлеть. Ноги уже дико гудели от усталости, и я решила возвращаться домой.

Я свернула в свой переулок, направляясь к дому. Оставалось буквально метров пятьдесят, нужно было только перейти небольшую дорогу.

Улица была абсолютно, неестественно пустой. Ни одной машины, ни одного прохожего, только сонный предрассветный Питер и я.

Я сделала шаг на асфальт пешеходного перехода.  Я успела дойти почти до середины дороги, погружённая в свои мысли о Руслане, когда краем глаза уловила какое-то резкое движение прямо у моего дома, на противоположной стороне.

Я инстинктивно подняла голову.

Под тусклым светом фонаря, прислонившись спиной к кирпичной стене, стоял парень в огромной чёрной толстовке. Капюшон был откинут назад, и я отчетливо увидела его рыжие растрёпанные волосы.

Даня. Он стоял там.

Кажется, он караулил меня у подъезда всю эту ночь, надеясь встретить.

Наши взгляды встретились через дорогу. Даня замер на секунду.

Я резко затормозила прямо посреди проезжей части, глупо уставившись на него. Мозг отказывался соображать, почему он так смотрит на меня.

В следующую долю секунды Даня сорвался с места, бросаясь прямо на дорогу ко мне. Он бежал со всей силы, его рот был широко открыт в диком, истошном крике, он отчаянно махал мне руками, но из-за басов в наушниках я не слышала ни единого звука.

Я недоуменно нахмурилась, собираясь сделать шаг назад, как вдруг всё пространство вокруг меня мгновенно выжег резкий, ослепляющий свет автомобильных фар.

На бешеной скорости вылетела тёмная машина. Визг тормозов, надрывный и металлический, разорвал тишину утра, но было уже слишком поздно.

Глухой, страшный удар пришёлся мне в бок.

Моё тело на мгновение потеряло всякий вес, взлетая вверх над капотом, а затем с жуткой силой рухнуло на холодный, влажный асфальт. Сильный удар головой о землю выбил из лёгких весь оставшийся воздух. Наушники вылетели из ушей, музыка оборвалась, сменившись нарастающим, давящим гулом.

Я не почувствовала боли. Только странное, быстро разливающееся по всему телу онемение. В глазах стремительно темнело, картинка расплывалась грязными пятнами.

Но последнее, что я успела увидеть и услышать перед тем, как окончательно провалиться в бездну — это Даня.

Он уже был рядом. Он рухнул на колени прямо в лужу возле меня, его дрожащие руки судорожно, до боли обхватили моё лицо.

— Саша! Саша, господи, очнись! — его сорванный, крик зазвучал прямо над моим ухом, перекрывая гул в голове. — Саша, умоляю тебя, не закрывай глаза! Слышишь?! Саша!!!

Я попыталась сделать вдох, приоткрыть губы, чтобы сказать ему хоть слово, но силы окончательно покинули меня.

Веки стали невыносимо тяжёлыми. Его крик начал отдаляться, превращаясь в глухой, едва слышный шум, и мир вокруг меня затянуло абсолютной темнотой.

КОНЕЦ?