Почти своя

Утро наступило слишком быстро. Солнце уже вовсю светило в окна, когда Алиса открыла глаза, чувствуя, как голова слегка гудит после вчерашнего. Она повернулась и увидела, что Таня всё ещё спит рядом, раскинувшись звёздочкой и тихо посапывая. Алиса улыбнулась, вспоминая вчерашний вечер, и осторожно потянулась за телефоном на тумбочке.

На экране уже светилось несколько сообщений от Димы. Первое пришло около часа назад:

«Доброе утро, Алиса Вадимовна. Как спалось? Голова не болит? У меня просто адски болит, я вчера перебрал с Ильёй. Планирую сегодня отсыпаться до вечера. Ты как?»

Алиса усмехнулась, представив его с похмелья, и начала печатать ответ:

«Доброе утро, Коваль. Голова болит, но терпимо. Таня сказала, что я вчера была легендой. Отсыпайся, мы с ней проведём день вместе. Я потом тебе напишу. Люблю тебя ❤️»

Она отправила сообщение и уже хотела убрать телефон, как он тут же ответил:

«Люблю тебя. Наслаждайся днём с подругой. Я буду ждать тебя вечером. Целую ❤️»

Алиса улыбнулась, чувствуя, как его слова согревают её, и отложила телефон. Она повернулась к Тане, которая уже начинала просыпаться, и погладила её по плечу.

— Доброе утро, соня, — сказала она мягко. — Как голова?

— Как будто по ней проехал грузовик, — простонала Таня, открывая один глаз. — Но это было того стоит. Ты как?

— Терпимо, — усмехнулась Алиса. — Дима тоже с похмелья, сказал, что будет отсыпаться. Так что у нас есть весь день для себя.

Они медленно поднялись с кровати, чувствуя, как мышцы слегка затекли после вчерашнего. Алиса настояла на том, чтобы Таня приняла душ первой, пока она приготовит завтрак. Когда Таня вышла из ванной, завёрнутая в полотенце, на кухне уже стоял запах свежезаваренного кофе и поджаренных тостов с авокадо — Алиса успела сбегать в ближайший магазин за продуктами.

— Ты как всегда заботишься обо мне, — сказала Таня, садясь за стол. — Помнишь, как в универе ты всегда готовила нам завтрак после вечеринок?

— Помню, — улыбнулась Алиса, ставя перед ней тарелку. — Только тогда у нас были дешёвые тосты и растворимый кофе. Теперь я хотя бы могу позволить себе авокадо.

Они завтракали, болтая о всякой ерунде — о том, как Таня вчера почти уронила свой бокал, как они смеялись над старыми историями, и как Алиса чувствовала себя живой и свободной. Тася, Илья, все гости — это было невероятное чувство, быть в центре внимания, быть любимой.

— Ты не представляешь, как я рада, что ты приехала, — сказала Алиса, делая глоток кофе. — Ты — единственная, кто знает меня настоящую. Без всей этой музыки, без Димы. Просто меня.

— Я знаю, — ответила Таня, беря её за руку. — И я всегда буду знать тебя такой. Даже если ты станешь суперзвездой и будешь собирать стадионы.

Алиса рассмеялась, но внутри неё разлилось тепло.

После завтрака они начали собираться. Таня аккуратно складывала вещи, а Алиса помогала ей, параллельно проверяя, чтобы она ничего не забыла. Они перебрали все покупки — туфли, платье, маленькие сувениры, которые они накупили вчера в ТЦ.

— Мне кажется, я купила вещей больше, чем могла унести, — засмеялась Таня, пытаясь закрыть чемодан.

— Напомни мне, когда я в следующий раз буду в Новосибирске, я привезу тебе ещё больше, — ответила Алиса, помогая ей застегнуть молнию.

Когда чемодан был собран, они постояли в прихожей, обнявшись.

— Ну что, — сказала Алиса, стараясь, чтобы голос не дрожал, — пора ехать.

— Пора, — кивнула Таня.

Они вышли из квартиры, и Алиса вызвала такси. Всю дорогу до аэропорта они молчали — не потому, что им не о чем было говорить, а потому, что каждая из них чувствовала, что слова сейчас только всё усложнят. Они смотрели в окно на проплывающий за стеклом город, на яркое солнце, на людей, которые спешили по своим делам, и каждая из них думала о том, как быстро пролетело время.

В аэропорту было шумно и людно. Алиса и Таня прошли в зону вылета, и когда очередь уже почти подошла, они остановились и обнялись — крепко, как будто прощались навсегда.

— Ты будешь звонить? — спросила Алиса, чувствуя, как слёзы подступают к глазам.

— Буду, — ответила Таня, вытирая её щёку. — Каждый день. И ты тоже звони, не пропадай. Ты теперь звезда, но для меня ты всегда будешь просто Алисой.

— Спасибо, что прилетела, — прошептала Алиса. — Это был лучший подарок на день рождения.

— Это было лучшее, что я могла сделать, — ответила Таня. — Люблю тебя, дурочка.

— Я тебя тоже, — ответила Алиса.

Таня взяла свой чемодан, помахала рукой и скрылась в зоне вылета. Алиса стояла ещё несколько минут, глядя на проходящих людей, чувствуя, как внутри разливается лёгкая грусть. Она знала, что они увидятся снова. Но сейчас ей было немного одиноко.

Она повернулась, чтобы пойти к выходу, и вдруг увидела Диму.

Он стоял у колонны, прислонившись плечом к бетонному основанию, в кожаной куртке и джинсах. Его волосы были слегка растрёпаны, на лице — лёгкая усталость после вчерашнего, но глаза светились той самой теплотой, которую она так любила. В руках он держал небольшой букет белых пионов — тех самых, которые уже стали их традицией.

Алиса застыла на месте, не веря своим глазам.

— Дима? — выдохнула она, подходя к нему. — Ты... как ты здесь? Ты же должен был спать!

— Я проснулся, — ответил он, и в его голосе была мягкая хрипотца. — Полежал немного, понял, что не могу уснуть. Я скучал. И решил, что не хочу ждать до вечера, чтобы увидеть тебя.

— Но ты же был с похмелья, — сказала она, обнимая его. — Ты должен был отдыхать.

— Я и отдыхал, — усмехнулся он, прижимая её к себе. — Отдыхал, но мысли были о тебе. И когда я понял, что вы уже в аэропорту, просто не смог остаться дома. Я взял машину и приехал.

Она подняла голову, глядя на него, и в её глазах блестели слёзы — слёзы счастья, что он приехал, что он не дал ей уехать одной.

— Почему ты не предупредил? — спросила она, улыбаясь сквозь слёзы.

— Хотел сделать сюрприз, — ответил он, протягивая ей букет. — И чтобы ты не была одна после того, как проводишь Таню.

Она взяла цветы, вдыхая их аромат, и почувствовала, как грусть уходит, уступая место теплу.

— Ты — невыносим, — прошептала она.

— Знаю, — улыбнулся он. — Но ты меня любишь.

— Люблю, — ответила она.

Он притянул её ближе и поцеловал — нежно, глубоко, так, будто они не виделись целую вечность, а не несколько часов. Она чувствовала его руки на своей спине, его дыхание, его тепло, и внутри неё разливалось спокойствие — она знала, что, что бы ни случилось, он будет рядом.

— Поехали домой? — спросил он, когда они отстранились.

— Поехали, — ответила она, сжимая его руку.

Они вышли из аэропорта, и на улице их встретил свежий воздух и яркое солнце. Они сели в машину, и Алиса откинулась на сиденье, чувствуя, как усталость и счастье смешиваются внутри неё в тёплый коктейль.

— Спасибо, что приехал, — сказала она, поворачиваясь к нему. — Правда. Мне было грустно после того, как Таня ушла. А тут ты.

— Я всегда буду приходить, — ответил он, беря её за руку. — Если ты будешь грустить — я приду. Если ты будешь радоваться — я тоже приду. Я всегда буду там, где ты.

Они ехали по вечерней Москве, держась за руки, и Алиса чувствовала, как внутри неё разливается спокойствие. Она проводила подругу, но рядом был он. И это было важнее всего.

Они заехали за едой — Дима настоял на том, чтобы купить им ужин, потому что он знал, что она не будет ничего готовить после такого дня. Они сидели на кухне, ели суши и смеялись над его попыткой справиться с палочками. Она показала ему фотографии, которые они с Тасей сделали в ТЦ, и он улыбался, глядя, как она светится на этих снимках.

Они поужинали, посмеялись, и когда усталость окончательно взяла своё, Алиса отправилась в спальню переодеться в любимую футболку Димы, которая уже давно стала её собственной. Она слышала, как в ванной шумит вода — Дима решил принять душ перед сном, чтобы смыть с себя остатки вчерашнего вечера.

Алиса забралась под одеяло, прижалась к прохладной подушке и взяла телефон, чтобы проверить уведомления перед сном. На экране горело несколько сообщений — от Тани, от пары фанатов, и одно от Ильи.

Она открыла его чат и увидела сообщение, отправленное около часа назад:

«Алис, ты спишь? Я тут вспомнил кое-что и решил тебе написать. Вчера, когда мы с Димой сидели, он был уже знатно подогретый. Ну, мы ещё после ресторана посидели, я его отвёз к себе, потому что он был не в состоянии ехать домой. И знаешь что он делал? Он сидел на моём диване, смотрел в телефон и целовал твои фотографии. Я даже заснял на видео, если нужны доказательства. Просто чтобы ты знала: он правда тебя любит. Как ненормальный. Спокойной ночи, сестрёнка ❤️»

Алиса замерла, глядя в экран. Она перечитала сообщение два раза, потом три. Сердце начало биться быстрее, и на глаза навернулись слёзы — не грустные, а от переполняющего чувства, которое трудно было описать словами.

Она представила эту картину: Дима, пьяный, сидит на диване у Ильи и целует её фотографии. Это было так нелепо, так трогательно, так по-дурацки и так прекрасно, что она не знала, смеяться ей или плакать.

«Он целовал мои фото... — пронеслось в голове. — Он реально целовал мои фото».

Она улыбнулась сквозь слёзы, чувствуя, как внутри разливается что-то тёплое и огромное. Она хотела ответить Илье, но не могла подобрать слов. Вместо этого она просто поставила сердечко на его сообщение и убрала телефон, чувствуя, что ей нужно переварить эту информацию.

Вода в ванной стихла, и через несколько минут дверь открылась. Дима вышел, завёрнутый в полотенце, с влажными волосами и слегка усталым видом. Он улыбнулся ей, увидев её на кровати.

— Ты ещё не спишь? — спросил он, подходя к шкафу за чистой футболкой.

— Ждала тебя, — ответила она, и в её голосе было что-то особенное — мягкость и нежность, которые она не могла скрыть.

Он натянул футболку, стянул полотенце и лёг рядом, протягивая руку, чтобы обнять её. Но она опередила его — сама придвинулась, обняла его за талию и уткнулась носом в его шею.

— Спасибо тебе, — прошептала она, и голос её дрогнул.

— За что? — удивился он, поглаживая её по спине.

— За то, что ты есть, — ответила она. — За то, что ты меня любишь. За то, что ты вообще существуешь.

Он засмеялся, но в этом смехе не было насмешки — только тепло.

— Алиса, это я должен тебя благодарить. Ты — то, что делает мою жизнь настоящей.

Она подняла голову и посмотрела на него. В полумраке спальни его глаза казались ещё темнее, но в них горел тот самый свет, который она так любила.

— Илья написал мне, — сказала она тихо. — Он сказал, что вчера, когда вы были у него, ты сидел и целовал мои фотографии.

Дима застыл на мгновение, а потом его лицо покрылось лёгким румянцем, который она никогда раньше не видела. Он провёл рукой по лицу, усмехнувшись.

— Илья — предатель, — пробормотал он. — Я просил его никому не говорить.

— А он мне сказал, — улыбнулась она. — И я так рада, что сказал.

— Это было глупо, — он смущённо улыбнулся. — Я был пьян, я не контролировал себя.

— Это было не глупо, — она прикоснулась ладонью к его щеке. — Это было очень красиво. И я поняла, как сильно ты меня любишь. И я хочу, чтобы ты знал: я люблю тебя так же. Даже больше.

Она притянула его к себе и поцеловала — долго, нежно, с чувством, которое невозможно было передать словами. Он прижал её к себе, и она чувствовала, как его руки сжимаются вокруг неё, как его дыхание становится глубже.

— Я люблю тебя, — прошептал он ей в губы.

— Я люблю тебя, — ответила она.

— Кстати о фотографиях, — сказал Дима, и в его голосе появилась та самая хитрая нотка, которую она так любила. — А помнишь, когда я только начал за тобой ухаживать, в тот самый день, когда я приехал к тебе ночью? Ты сидела в своём шикарном халате, ты была самой красивой, что я когда-либо видел. И я случайно увидел твои фотографии на телефоне. Ты тогда сказала, что это личное, и тактично убрала экран. Но я запомнил. Я даже тогда понял, что это что-то особенное. Что ты показываешь себя только себе. И я подумал: "Когда-нибудь я заслужу право увидеть эти фотографии".

Алиса улыбнулась, вспомнив тот день. Её лицо слегка порозовело.

— Ты хочешь сказать, что всё ещё хочешь их увидеть?

— Я хочу сказать, что теперь, когда мы — мы, я заслужил посмотреть на те фотографии, от которых ты меня тогда так тактично отгородила. Дай мне хотя бы один взгляд. Я же целовал твои фотографии в телефоне, когда был пьян. Я заслужил.

Она рассмеялась, чувствуя, как его руки сжимаются вокруг неё, и полезла за телефоном на тумбочку.

— Ладно, Коваль, — сказала она, открывая галерею и пролистывая к тем самым фото, — но учти: это не для публикации. Это только для тебя.

Она показала ему экран. На нём была она — в том самом чёрном кружевном белье и вишнёвом шёлковом халате, с влажными волосами и лёгкой улыбкой. Она сидела на подоконнике, а свет от уличных фонарей мягко падал на её лицо и плечи. На другой фотографии она стояла у стены, с лёгкой полуулыбкой, халат чуть приоткрылся, открывая кружево. На третьей — крупный план, с лёгким поворотом головы, волосы падали на лицо.

Дима смотрел на эти фотографии, и у него перехватило дыхание.

— Алиса... — выдохнул он, и голос его стал чуть хриплым. — Ты на них... невероятная.

— Я знаю, — усмехнулась она, пытаясь скрыть смущение. — Я же говорила тебе тогда, что делаю их для себя. Чтобы чувствовать себя красивой.

Он перелистнул ещё несколько кадров и вдруг замер на одной из фотографий, где она сидела на кровати, халат сполз с плеча, обнажая ключицу, а взгляд был направлен в сторону, как будто она думала о чём-то далёком.

— Знаешь, — сказал он тихо, — я смотрел на эти фотографии и понимал, что даже тогда, когда ты ещё не знала меня, ты уже была моей. Просто я ещё не знал этого.

Она почувствовала, как внутри разливается тепло, и придвинулась ближе.

— Ты слишком много говоришь комплиментов, — прошептала она.

— Я говорю правду, — ответил он, глядя на неё. — И я хочу, чтобы ты знала: для меня ты всегда будешь красивой. Даже когда ты проснёшься с растрёпанными волосами и без косметики. Даже когда ты злишься. Даже когда ты просто сидишь и молчишь. Я знал это, когда увидел эти фотографии. А теперь я знаю это точно.

Он повернулся к ней и, глядя ей прямо в глаза, сказал:

— Любимая, ты охуительна. Невозможно совсем не любить тебя. Руки целовал твоим родителям, все другие тёлки — на любителя. Ты даже не представляешь, как я тебя хочу.

Алиса замерла на мгновение, а потом её лицо расплылось в улыбке.

— Ты цитируешь песню, Коваль? — спросила она, приподняв бровь.

— Я цитирую свои чувства, — ответил он, притягивая её ближе. — И если это звучит как песня, значит, я нашёл правильные слова.

— Я тоже тебя хочу, — сказала она, и в голосе её была такая же искренность. — И не только потому, что ты цитируешь песни. А потому что ты — это ты.

Они лежали в тишине, обнявшись, чувствуя, как этот вечер — тёплый, уютный, наполненный любовью — становится одним из тех, которые останутся в памяти навсегда. За окном тихо шумел город, но внутри их маленького мира было только спокойствие. И они знали, что впереди у них ещё много таких вечеров.
_____
Я хочу сказать спасибо каждому, кто дочитал эту историю да конца.

Эта история родилась из желания показать, что любовь не всегда бывает идеальной. Она бывает дерзкой, смешной, с ссорами и примирениями. Она может начинаться с осторожности и страха, а превращаться в самое тёплое, что у тебя есть. Она может быть похожа на песню, где есть и грусть, и радость, и надежда.

Алиса  — не выдуманный герой. Это каждый из нас, кто когда-либо боялся довериться, кто учился любить себя, кто искал своё место в этом мире. Она — про то, что заслуживать счастья можно, даже если кажется, что ты сломан.

Спасибо Вам за то, что вы читали, переживали, смеялись вместе с ними. За то, что вы оставались до конца. За то, что дали этой истории шанс.

Алиса и Дима продолжают свою жизнь — они будут ссориться из-за пульта, драться подушками, ходить на концерты, путешествовать, растить Барни (и, возможно, когда-нибудь — и того маленького человечка, которого нарисовала Тася). Они будут жить дальше. И я верю, что у них всё будет хорошо.

Спасибо, что были с нами.

С любовью,
Wieqxli ❤️

тгк, тт - wieqxli, подписывайтесь 🥹❤️