Почти своя

Шампанское было выпито, торт съеден, а шары всё так же колыхались под потолком, создавая праздничное настроение, которое, казалось, пропитало каждую клетку квартиры. Алиса сидела на диване, прижимая к себе Тасю, которая уже успела забраться к ней на колени и что-то увлечённо рассказывать про свои рисунки — про то, как она изобразила Алису в голубом платье, похожем на то, что было в Питере, и как нарисовала Барни с бантом на шее. Дима стоял у окна, лениво помешивая давно остывший чай, и смотрел на вечерний город, погружённый в свои мысли. Илья развалился в кресле, довольно улыбаясь и потягивая остатки шампанского.

— Ну что, — сказал Илья, поглядывая на часы и переводя взгляд на дочь, — уже почти восемь. Нам, наверное, пора. Тася, собирайся.

— Не хочу! — тут же надулась девочка, прижимаясь к Алисе ещё крепче и обхватывая её за талию. — Я хочу ещё посидеть с Димой и Алисой! Мы же только приехали! Они даже не показали мне, как звучит новый альбом на полной громкости!

— Тась, мы уже два часа здесь, — усмехнулся Илья, качая головой. — У тебя завтра планы, тебе нужно выспаться.

— Какие планы? У меня лето! — возразила Тася, сверкнув глазами с такой энергией, что Илья даже приподнял бровь. — И потом, сегодня же праздник! У Алисы альбом вышел! Мы не можем уехать так рано!

Алиса улыбнулась, погладила её по голове, чувствуя, как её маленькое тело прижимается к ней с такой любовью, что у неё сжимается сердце. Она посмотрела на брата:

— Илюх, ну дай ей ещё немного времени. Мы же не каждый день альбомы выпускаем. И ты тоже, я вижу, не хочешь уходить.

Илья вздохнул, но в глазах его уже заплясали знакомые смешинки:

— Ладно, уговорили. Ещё полчаса. Но потом — строго домой. Тася, слышишь?

— Слышу! — закричала девочка и чмокнула Алису в щёку, а затем, не удержавшись, подбежала к Диме и дёрнула его за рукав. — Дима, ты слышал? Мы ещё полчаса!

— Я слышал, — улыбнулся он, потрепав её по макушке. — И я очень рад.

Они ещё немного посидели в гостиной, обсуждая выход альбома, смеясь над тем, как Эксайл репостнул, и гадая, сколько тысяч просмотров уже набралось за эти несколько часов. Илья рассказывал, как Тася заставляла его переслушивать второй трек по кругу, пока он не выучил слова наизусть, и все смеялись, представляя эту картину. Алиса чувствовала, как внутри неё разливается тепло — она была окружена людьми, которые любили её, и это было важнее любых цифр и рейтингов.

Но где-то глубоко внутри неё жило другое чувство — лёгкое напряжение, которое нарастало с каждым часом. Она хотела поговорить с Димой наедине. О том, что её беспокоило последние дни. О том, как она боится, что популярность изменит их, что они станут чужими друг другу среди всей этой суеты. Она не хотела портить вечер, но слова требовали выхода.

Она встала с дивана и, стараясь говорить спокойно, обернулась к нему:

— Я на минутку. Дима, поможешь мне кое-что найти в комнате? Кажется, я оставила там свои наушники.

Он понятливо кивнул, поднялся и, извинившись перед Ильёй и Тасей, последовал за ней. Они вышли в спальню, и Алиса закрыла дверь, оставляя брата и племянницу в гостиной. Она повернулась к Диме, и её голос, который только что был полон смеха, стал тише, напряжённее:

— Я не знаю, как сказать... Но я боюсь. Альбом уже слушают, нас обсуждают. Ты видел, сколько репостов? Что, если это будет давить на нас? Что, если мы не выдержим?

Дима подошёл ближе, положил руки на её плечи, пытаясь успокоить:

— Алиса, мы выдержим. Мы уже столько выдержали. Это просто новый этап.

— Но я чувствую, что это может нас изменить, — сказала она, и в голосе её послышалась горечь, которую она не могла скрыть. — Ты будешь занят, я буду занята, мы будем редко видеться, и однажды проснёмся чужими людьми. Я видела, как это бывает у других. Сначала любовь, потом работа, потом пустота.

— Ты серьёзно? — он нахмурился, и в его голосе мелькнула лёгкая раздражённость, которую он пытался сдержать, но не совсем удалось. — Я приехал к тебе в Питер, я бросил всё ради тебя, я ждал тебя два месяца и готов ждать ещё. Как ты можешь думать, что я позволю этому случиться?

— Я не говорю, что ты позволишь! — вспыхнула она, и её голос чуть повысился, хотя она пыталась говорить тихо. — Я говорю, что боюсь! Это разные вещи! Я не хочу потерять тебя, Дима. Я не хочу проснуться и понять, что мы стали просто двумя людьми, которые когда-то любили друг друга.

— Ты слишком много переживаешь, — ответил он, и голос его стал жёстче, чем он хотел, потому что его тоже задело её недоверие. — Вместо того чтобы радоваться и праздновать, ты ищешь проблемы там, где их нет. Мы только что выпустили твой альбом, нас поддерживают все, а ты говоришь о том, что мы расстанемся.

Она замолчала, чувствуя, как внутри закипает обида. Ей хотелось крикнуть, что она не ищет проблемы, а просто хочет, чтобы он понял её страхи, но слова застряли в горле. Вместо этого она сказала тихо:

— Я просто хочу быть честной с тобой. Я не хочу прятать свои чувства, даже если они кажутся тебе глупыми. Но если тебе это мешает...

— Ты не мешаешь, — он выдохнул, провёл рукой по лицу, пытаясь успокоиться, и его голос стал мягче. — Просто... дай нам шанс. Не хорони нас заранее. Я люблю тебя, Алиса. И я не собираюсь тебя терять. Но я не могу бороться с тем, чего ещё не случилось.

Они стояли в тишине, и воздух между ними стал плотнее, почти осязаемым. Ссора не была громкой, но она была. И оба чувствовали её, как чувствуют приближение грозы. Она смотрела на него, и в её глазах стояли слёзы, которые она не позволяла себе пролить. Он смотрел на неё с болью, потому что не хотел ссориться в такой день.

В гостиной Тася сидела рядом с Ильей, болтая ногами и что-то напевая себе под нос. Но вдруг она нахмурилась, прислушиваясь к тишине, которая доносилась из спальни. Она повертела головой, наклонилась к уху Ильи и прошептала:

— Папа, они там что-то не так. Я чувствую.

Илья прислушался, но ничего не услышал — только приглушённые голоса, которые ничего не говорили ему.

— Да ладно, просто разговаривают. Взрослые иногда разговаривают о взрослых вещах.

— Нет, — упрямо покачала головой Тася, и в её глазах зажглась решимость. — Они поссорились. Я знаю. Я чувствую это по голосам.

Она спрыгнула с его колен и, прежде чем Илья успел её остановить, подбежала к двери спальни, распахнула её и ворвалась внутрь, застав их врасплох.

— Всё, хватит ссориться! — заявила она, уперев руки в бока и глядя на них с выражением, которое одновременно было смешным и серьёзным. — Вы же любите друг друга! Я всё видела! Вы не можете ссориться в такой день!

Алиса и Дима замерли, глядя на неё. Их лица ещё хранили следы напряжения, но в глазах уже начала пробиваться улыбка — Тася обладала удивительной способностью разряжать любую обстановку.

— Тася, мы не ссоримся, — начала Алиса, но девочка перебила её:

— Я знаю! Вы просто спорите. Но я придумала, как это исправить! Мы сейчас будем играть в свадьбу! Я всё придумала!

Она схватила их за руки и потащила в гостиную, откуда на них с недоумением смотрел Илья.

— Папа, ты будешь другом жениха! — скомандовала она, разводя всех по местам. — А я буду подругой невесты! И ещё я буду тётей, которая должна зарегистрировать ваш брак! Потому что я самая главная!

— Тася, мы же не... — начала Алиса, но девочка уже бегала по комнате в поисках подручных средств, переворачивая подушки и заглядывая под стол.

Она нашла старый тюль на кресле — Алиса использовала его как покрывало для декора, — и с триумфом накинула его себе на голову, изображая фату.

— Вот! Теперь я невеста! — объявила она, но тут же поправилась, снимая тюль: — Нет, я тётя, которая вас женит! Сейчас я найду что-то для вас!

Она подбежала к Алисе и накинула тюль на её голову, стараясь, чтобы он лежал ровно:

— Ты — невеста! И не снимай! Тебе идёт!

Потом она подбежала к Илье и стащила с него пиджак, который тот повесил на спинку стула. Не обращая внимания на его протесты, она накинула пиджак на плечи Димы:

— Папа, ты жених! Ой, нет, ты будешь другом жениха! Дима — жених! Папа, ты друг жениха, так что стой рядом и улыбайся!

Илья рассмеялся, глядя на эту суету, и подчинился, встав рядом с Димой и придав своему лицу торжественное выражение, хотя глаза его смеялись.

Тася отошла на шаг, оглядела свою «сцену» и осталась довольна. Она встала перед Алисой и Димой, теперь уже как регистратор брата, и подняла руки вверх, изображая важность момента.

— Я тётя, — торжественно объявила она. — Я буду вас женить. Сначала скажите, что вы любите друг друга.

Алиса и Дима переглянулись. В их взглядах всё ещё была лёгкая тень от ссоры, но улыбка уже начинала пробиваться, как солнце сквозь тучи. Они не могли устоять перед этой серьёзной девочкой, которая так искренне пыталась их помирить.

— Я люблю тебя, — сказал Дима, глядя на Алису, и в его голосе уже не было раздражения — только искренность, которая пробивалась сквозь всё.

— Я люблю тебя, — ответила она, чувствуя, как обида тает, уступая место теплу, которое разливалось по всему телу.

— Теперь скажите, что будете всегда вместе! — скомандовала Тася, топнув ногой для убедительности.

— Всегда вместе, — повторили они хором, и в голосах уже звучал смех.

— И что вы будете слушаться меня, потому что я главная! — добавила Тася, не сбиваясь с ритма.

— Будем слушаться, — усмехнулся Дима, подмигнув Алисе.

— И что будете играть со мной, когда я приеду, и будете давать мне сладкое, когда папа не видит!

— Будем играть и давать сладкое, — засмеялась Алиса, чувствуя, как напряжение окончательно отпускает её.

— И что будете целоваться каждый день! Хотя бы два раза! — добавила Тася с серьёзным видом.

Алиса фыркнула, но посмотрела на Диму, и в её взгляде было столько тепла, что он тоже не выдержал и улыбнулся.

— Будем целоваться, — сказал он, и в его голосе слышалось обещание.

Тася подняла руки, как настоящий священник на венчании, и торжественно произнесла:

— Объявляю вас мужем и женой! Ну всё, целуйтесь уже бегом! Я хочу увидеть, как вы миритесь!

Она захлопала в ладоши и закричала:

— Давай! Быстро! Целоваться!

Алиса и Дима посмотрели друг на друга. И ссора, которая ещё минуту назад висела между ними, растворилась в этом взгляде. Он шагнул к ней, взял её лицо в ладони и поцеловал — нежно, глубоко, так, как умел только он, вкладывая в этот поцелуй все слова, которые не сказал. Она обвила его шею руками, чувствуя, как его руки обнимают её, как этот момент становится их маленьким ритуалом примирения.

Илья громко засвистел, хлопая в ладоши, а Тася запрыгала вокруг них, размахивая руками и крича:

— Ура! Они поженились! Теперь они всегда будут вместе! Я же говорила, что свадьба всё исправляет!

Алиса отстранилась от поцелуя, глядя на Диму, и прошептала:

— Прости меня. За то, что завелась. За то, что испортила вечер.

— Ты не испортила, — ответил он, касаясь носом её носа. — Ты сделала его настоящим. И я тоже был дураком. Прости.

Она улыбнулась, чувствуя, как его руки всё ещё держат её за талию, и внутри неё разливается спокойствие.

— Спасибо, что ты есть.

— Спасибо, что ты есть, — ответил он.

Тася подбежала к ним и повисла на их руках, подпрыгивая:

— Теперь вы настоящая семья! Я же говорила! Моя любимая Алиса и мой любимый Дима — теперь муж и жена!

Илья подошёл, обнял всех троих — дочь, сестру и её парня — и сказал:

— Давайте, давайте, я тоже хочу. А то вы тут свадьбу играете, а я без внимания. Я, между прочим, был другом жениха, я заслуживаю внимания. Считай в центре движухи, а жениться не надо.

Алиса рассмеялась и обняла брата в ответ, чувствуя, как его руки сжимают её, как он шепчет ей на ухо:

— Ты справишься, Алиска. Я знаю. И он с тобой, это видно.

Они стояли вчетвером, обнявшись, и это было похоже на идеальный кадр из фильма. Вокруг них всё ещё висели воздушные шары, на столе лежали остатки торта, а на безымянном пальце Алисы переливалось кольцо с бриллиантами, подаренное Димой. И в этот момент она знала — они справятся со всем. Потому что у них есть друг у друга. И есть Тася, которая умеет превращать даже ссоры в игру, а слёзы — в смех.

Вечер закончился на тёплой ноте. Илья с Тасей уехали, оставив Алису и Диму наедине. Они стояли у окна, глядя, как фары машины исчезают за поворотом, и чувствовали, как усталость и счастье смешиваются внутри них в тёплый коктейль.

Алиса закрыла дверь и прислонилась к ней спиной, глядя на Диму. В комнате было тихо, только Барни посапывал в своей корзинке, и слышно было, как тикают часы на стене.

— Знаешь, — сказала она, улыбаясь, — я, наверное, никогда не забуду этот день. Альбом, подарки... свадьба с тюлем на голове и Тася в роли регистратора.

— Я тоже, — ответил он, подходя ближе и беря её за руки. — И я рад, что мы поссорились. Потому что это напомнило мне, что мы настоящие. Что мы не боимся говорить о том, что чувствуем, даже если это больно. И что мы умеем мириться.

Она улыбнулась, чувствуя, как его пальцы переплетаются с её.

— Но раз мы поженились, — вдруг сказал он с хитрой улыбкой, — то нам теперь нужна брачная ночь. По всем правилам. Тася же нас зарегистрировала.

Алиса рассмеялась, толкнув его в плечо:

— Дима! Она ребёнок!

— И что? Ребёнок сказал «целуйтесь», я поцеловал. Ребёнок сказал «женитесь», мы поженились. Теперь ребёнок не видит, что мы делаем. Пора исполнять супружеский долг, — он подмигнул, и в глазах его плясали озорные искры.

Она закатила глаза, но улыбка не сходила с её лица. Она шагнула к нему, обхватила его за шею и, притворно строго, сказала:

— Во-первых, ты ещё не заслужил брачную ночь. Во-вторых, если будешь так нагло шутить, я разведусь с тобой и потребую алименты. В-третьих...

Она сделала паузу, глядя ему в глаза, и её голос стал мягче:

— Я так рада, что ты у меня есть.

Он обнял её, прижимая к себе, и поцеловал в макушку.

— Я тоже рад, что ты у меня есть. И знаешь, что я понял сегодня?

— Что?

— Что я хочу, чтобы это было по-настоящему. Не сегодня, не завтра, но когда-нибудь. Я хочу жениться на тебе по-настоящему. Без тюля, без Таси в роли регистратора. Со свидетелями, с платьем, с музыкой. Я хочу, чтобы ты стала моей женой.

Алиса замерла, чувствуя, как её сердце забилось быстрее. Она подняла голову, глядя на него, и в её глазах блеснули слёзы — слёзы счастья.

— Ты серьёзно? — прошептала она.

— Я никогда не был так серьёзен, — ответил он. — Но я не буду торопить тебя. Я подожду, сколько нужно. Просто знай: когда ты будешь готова, я сделаю это правильно. Обещаю.

Она улыбнулась сквозь слёзы и прижалась к нему, чувствуя, как его руки обнимают её, как его дыхание смешивается с её дыханием.

— Я люблю тебя, — сказала она.

— Я люблю тебя, — ответил он.

Они стояли у окна, глядя, как зажигаются огни вечерней Москвы, и чувствовали, что этот день — один из самых важных в их жизни. И что впереди их ждёт ещё много таких дней. Тёплых, настоящих, полных любви.

_____
тгк, тт - wieqxli, подписывайтесь ❤️🥹