Почти своя

Алиса Шабельникова сидела на широком подоконнике своей однушки в районе Бауманской, обхватив колени руками. Тёмно-синие волосы — глубокого ультрамаринового оттенка с серебристым отливом на концах — мягко спадали на одно плечо, частично закрывая лицо. Она привычным движением заправила прядь за ухо и посмотрела на своё отражение в оконном стекле. Яркие голубые глаза даже в этот пасмурный день оставались живыми и выразительными. Небольшие серебряные колечки в ушах, мягкие, но чёткие черты лица с высокими скулами и лёгкой россыпью веснушек на носу, которую она никогда не маскировала тональным кремом.
Она была красивой, той самой «неприступной» красотой, которая притягивала взгляды, но сразу давала понять: подходить слишком близко не стоит. Чуть выше среднего роста, стройная фигура с мягкими женственными изгибами, грациозная даже в домашней одежде. Сегодня на ней была любимая чёрная оверсайз-худи и свободные штаны — то, в чём она чувствовала себя максимально комфортно. Никакого макияжа, никаких сложных причёсок. Просто она.
За окном моросил типичный московский дождь — мелкий, занудный, бесконечный. Капли медленно стекали по стеклу, размывая очертания соседних домов и редких прохожих с зонтами. Алиса любила такую погоду. Она идеально подходила под её нынешнее настроение: спокойное, немного меланхоличное, но без острой боли.
Квартира была небольшой, но уютной — результат полутора лет самостоятельной жизни в столице. На стенах висели постеры с обложками собственных треков и несколько фотографий из Новосибирска. На столе царил лёгкий творческий беспорядок: ноутбук, MIDI-клавиатура, несколько блокнотов с набросками текстов, кружка с остывшим кофе и наушники, которые она то надевала, то снимала. В углу комнаты стоял микрофон на стойке, а рядом — гитара, которую она иногда брала в руки, когда хотелось чего-то более живого, чем электронные биты.
Алиса вздохнула и посмотрела на экран ноутбука. DAW была открыта уже третий час, но прогресса почти не было. Бит не шёл, мелодия звучала плоско, слова в голове не складывались в нормальный текст. Она закрыла программу и откинулась спиной на стену.
В такие моменты особенно остро ощущалась тишина. Квартира была пустой — не в смысле отсутствия вещей, а в смысле отсутствия людей. Близких друзей у Алисы не было уже давно. Совсем. В Новосибирске, во время учёбы в университете, ещё оставался круг общения: одногруппники, с которыми можно было посмеяться на лекциях или отметить сдачу сессии. Но после переезда в Москву всё изменилось. Здесь она знала много людей поверхностно — стриминговых знакомых, коллег по редким съёмкам, подписчиков, которые иногда писали тёплые сообщения в директ. Но никого, с кем можно было бы по-настоящему поделиться мыслями, кого можно было позвать просто «просто так посидеть».
Она сама выбрала такую жизнь. После университета, получив красный диплом геолога, Алиса поняла, что работать по специальности не хочет. Камни, породы, экспедиции — всё это осталось в прошлом. Её тянуло в другое: музыка, стриминг, интернет-пространство, шоу-бизнес. Переезд в Москву стал логичным шагом. Здесь было больше возможностей, больше энергии, больше шансов реализовать себя как Ven2ri. Но цена оказалась выше, чем она ожидала. Одиночество стало постоянным спутником.
Алиса закрыла глаза и невольно вернулась мыслями в прошлое. Тот парень из университета... Она старалась не вспоминать его часто, но иногда воспоминания накатывали сами. Он был первым. Красивый, уверенный в себе, с лёгкой улыбкой и умением находить нужные слова. Поначалу всё казалось идеальным: прогулки по набережной, совместные занятия, ночные разговоры. Она открылась ему, поверила. А потом началось. Мелкие придирки, которые постепенно переросли в манипуляции. Измены, которые он отрицал, обвиняя её в паранойе. Финальный разговор, после которого она две недели не могла нормально есть и спать. «Ты слишком холодная», — сказал он тогда. Эти слова до сих пор иногда звучали в голове.
После того случая Алиса решила: хватит. Никаких отношений. Никаких попыток «найти того самого». Она будет жить для себя. Писать музыку, развивать канал, наслаждаться свободой. И пока это работало. Большую часть времени она действительно чувствовала себя хорошо. Но иногда, в такие дождливые дни, как сегодня, внутри поселялась тихая грусть. Не депрессия, а именно грусть — ощущение, что чего-то важного не хватает.
Она встала с подоконника, прошлась по комнате, налила себе свежий кофе. В голове крутились мысли о будущем. Канал рос медленно, но стабильно. Стримы приносили не только донаты, но и удовольствие от общения с людьми, которые приходили за музыкой и вайбом. Иногда её приглашали на небольшие съёмки к брату Илье — Сатиру. Илья был её якорем в этом большом городе. Известный пародист, актёр, человек с бешеной энергией и талантом. Он всегда поддерживал её, но у него была своя жизнь, свои проекты, свой график. Алиса не хотела навязываться.
Телефон на столе внезапно завибрировал, прерывая поток мыслей. На экране высветилось:
Сатир (братан)
Алиса улыбнулась и ответила:
— Привет, Илюх. Ты ещё живой после последнего выпуска «Свояка»?
— Еле-еле, — привычно прогудел голос брата. — Слушай, у меня к тебе дело. Серьёзное. Не отказывайся сразу, ладно?
— Ох, уже интересно, — хмыкнула она, садясь на диван. — Если опять нужно играть «девушку из ТикТока» в твоей пародии, то я пас. В прошлый раз меня потом долго в комментариях «Сатировой сеструхой» доставали.
— Нет-нет, не то. Тут совсем другое. Помнишь Диму Коваля?
Конечно, она помнила. Дима Коваль был заметной фигурой в российском YouTube и стендапе. Популярный комик, подкастер, блогер и стример. Его искренний, меланхоличный юмор и самоирония цепляли многих. Особенно Алисе нравилось его шоу «Свояк» — динамичная, юмористическая версия «Своей игры», где всё было пропитано интернет-культурой, мемами и лёгким троллингом. Илья был там постоянным участником, и зрители уже не представляли выпусков без него.
— Ну помню. А что? — спросила Алиса, делая глоток кофе.
— Снимаем новый выпуск. Один из гостей внезапно отвалился — заболел. Я сразу подумал о тебе. Ты отлично впишешься: молодая, в теме музыки, мемов, стриминга. Свежий взгляд, дерзость. К тому же семейный вайб — зрители это обожают.
Алиса замерла. Сердце сделало странный скачок. Она — в «Свояке»? Рядом с Димой Ковалем? С одной стороны, это звучало как приключение. С другой — ей придётся быть на виду, шутить, отвечать на вопросы, взаимодействовать с людьми. После долгого периода затворничества это пугало.
— Илюх, ты серьёзно? Я же не стендап-комик. Я пишу музыку, иногда веду стримы. Что я там буду делать?
— Смеяться, отвечать на вопросы, подкалывать меня и Диму. Всё как обычно. Главное — быть собой. Диме как раз нужны гости, которые не будут играть «правильных» участников. Приходи. Послезавтра в три часа. Адрес я тебе скину.
Она подошла к окну и прижалась лбом к холодному стеклу. Дождь продолжал моросить. В голове крутились мысли. С одной стороны, это шанс немного встряхнуться, выйти из рутины. С другой — встреча с новым человеком, пусть даже в формате шоу. Дима Коваль казался интересным: не вычурным, не пытающимся всем угодить. Таким же немного уставшим от мира, как иногда чувствовала себя она.
— Ладно, — наконец сказала Алиса. — Я приду. Только если начнёте задавать вопросы про геологию или породы — я вас всех завалю своими знаниями.
Илья громко рассмеялся на том конце:
— Договорились! Ты меня очень выручила, сестрёнка. Жду тебя.
Когда звонок закончился, Алиса ещё долго стояла у окна. Тёмно-синие волосы отражались в стекле, голубые глаза смотрели на дождливую улицу. Внутри неё смешались разные чувства: лёгкое волнение, любопытство и та самая тихая грусть, которая всегда сопровождала моменты перемен.
Она не искала отношений. Не хотела новых привязанностей и разочарований. У неё была своя жизнь — спокойная, немного одинокая, но честная и принадлежащая только ей. Она писала музыку, развивала канал, наслаждалась свободой. И всё же мысль о том, чтобы прийти на съёмочную площадку «Свояка», провести несколько часов в одной комнате с Димой Ковалем и братом, вызывала странное, тёплое предвкушение.
«Просто шоу, — сказала она себе, отходя от окна. — Посмеёмся, поиграем — и разойдёмся по домам».
Но где-то глубоко внутри уже тихо шептал голос, который она давно не слышала: а вдруг это будет началом чего-то большего?