he's crazy

Глава 6

Дорога обратно казалась бесконечной. Ночной город уже полностью погрузился в сон, и только редкие желтые фары встречных машин разрезали темноту. Чонвон вел мотоцикл уверенно, но уже не так быстро, как в прошлый раз. Блейз сидела сзади. Прохладный ветер пробивался сквозь ее куртку, заставляя ежиться.

В какой-то момент, когда они выехали на длинный неосвещенный мост, Блейз шевельнулась. Она подвинулась вплотную к его спине и сильно обняла его сзади, замкнув пальцы в замок на его животе. Она прижалась к нему всем телом, чувствуя твердость его спины и то, как под курткой перекатываются его мышцы при каждом повороте руля.

Чонвон сразу почувствовал это движение. Он не стал ускоряться или вилять. Он просто опустил голову, глядя вниз, на ее крепко сцепленные руки на своем животе. На его бледном лице появилась едва заметная, мягкая улыбка. Он чуть расслабил плечи, позволяя ей прижаться еще сильнее. Так они и ехали до самого ее дома, слушая только ровный гул мотора.

Они остановились во дворе старой кирпичной трехэтажки, где Блейз снимала однокомнатную квартиру. Чонвон заглушил двигатель. Наступила тишина. Блейз не сразу разжала руки, помедлив пару секунд, а затем аккуратно слезла с сиденья.

Чонвон остался сидеть на байке, опершись ногой об асфальт. Он слегка придерживал правый бок рукой. Блейз заметила это движение. Она подошла ближе и остановилась рядом.

- Сними куртку, - сказала она, глядя на него.

- Зачем это? - Чонвон поднял голову.

- Снимай, говорю. Я хочу посмотреть на твой бок. И вообще... ты как собираешься ехать обратно?

- Руками, кудряшка Блейз. Нажимая ногой на газ, - спокойно ответил он.

- Не притворяйся. Я отлично знаю, как работает удар по печени. Я зарядила тебе со всей силы. Сейчас адреналин у тебя начнет падать, и тебя просто согнет пополам на первом же перекрестке. Ты не сможешь нормально держать равновесие на тяжелом байке.

Чонвон промолчал, лишь слегка прищурился, разглядывая ее лицо.

- В общем, - Блейз замялась, засунув руки в карманы куртки. - Можешь подняться ко мне. Переночуешь на диване. Завтра утром уедешь, когда боль немного утихнет.

На лице Чонвона мгновенно появилась та самая привычная, слегка наглая ухмылка. Он медленно слез с мотоцикла, покачнувшись от резкого движения, но быстро поймал баланс.

- Переночевать у тебя? - протянул он, делая шаг к ней. Его голос стал громче. - Блейз, ты заманиваешь меня в свою квартиру посреди ночи, пользуясь моей временной слабостью? Надеюсь, твоя кровать достаточно прочная для двоих. Я парень тяжелый, могу и сломать что-нибудь в процессе.

Блейз нахмурилась и, не сдержавшись, сильно хлопнула его ладонью по спине, прямо между лопаток.

- Заткнись, придурок, - злобно буркнула она, разворачиваясь к подъезду. - Речь идет только о диване, если будешь открывать рот, пойдешь спать на улицу вместе со своим мотоциклом.

Чонвон тихо и искренне рассмеялся - этот звук был на удивление теплым. Он пошел следом за ней, слегка прихрамывая на правую ногу.

- Ладно, ладно.. Диван так диван.

Они поднялись на второй этаж по скрипучей деревянной лестнице. Квартира Блейз была маленькой и бедной. Когда она щелкнула выключателем в прихожей, загорелась лишь одна тусклая лампочка под потолком. В комнате было темно, только свет от уличного фонаря через окно ложился длинными прямоугольниками на потертый линолеум. Блейз включила старый торшер у стены, который давал слабый, мягкий свет, едва освещая потрепанный серый диван, низкий журнальный столик и узкую кровать в углу, отгороженную тонкой ширмой.

- Проходи, - Блейз сняла куртку и повесила ее на крючок. - Разувайся. У меня нет лишних тапочек к сожалению, так что ходи так.

Чонвон снял свои тяжелые ботинки и прошел в комнату. Он огляделся. На стенах не было никаких украшений, только на комоде лежали несколько ее старых спортивных медалей, которые уже успели покрыться пылью.

- Мило, - сказал он, присаживаясь на край дивана. Он тут же тихо зашипел, когда ткань футболки натянулась на его правом боку.

- Я сейчас сделаю что-нибудь поесть, - сказала Блейз, уходя в крошечную кухонную зону, которая была совмещена с комнатой. - У меня нет нормальной еды. Только лапша быстрого приготовления. Будешь?

- Буду, - ответил он, откидываясь на спинку дивана и закрывая глаза. - Мне сейчас все равно.

Блейз поставила чайник на плитку. Пока вода закипала, она достала из маленького холодильника две металлические банки пива, открыла их и поставила одну перед Чонвоном на столик. Себе она взяла вторую.

Она залила кипятком две пластиковые чашки с лапшой, накрыла их картонными крышками и села на стул напротив дивана.

Наступило долгое молчание. Они сидели друг напротив друга в полумраке квартиры. Чонвон медленно пил пиво прямо из банки, не сводя с нее глаз. Блейз тоже смотрела на него. В этом молчании не было враждебности, но напряжение и химию между ними можно было буквально потрогать руками. Они изучали друг друга. Блейз смотрела на его бледную шею, на расстегнутый воротник рубашки, на темный синяк на щеке. Чонвон разглядывал ее кудрявые волосы, которые растрепались после поездки, и ее губы, которые все еще оставались слегка припухлыми.

Пауза затягивалась и становилась слишком неловкой. Блейз почувствовала, как ее щеки начинают гореть под его пристальным взглядом. Она резко поднялась со стула, едва не задев стол коленом.

- В общем! - громко сказала она, перебивая тишину. - Лапша готова, ешь. Я принесу тебе плед и подушку. Можешь спать прямо здесь. Диван раскладывается, если потянуть за нижнюю часть.

Чонвон тоже поднялся, оставив банку на столе. - Спасибо, Блейз, но я сначала схожу в душ, если ты не против. В этом подвале было слишком пыльно, я чувствую себя грязным.

- Да, конечно. Ванная прямо по коридору, - она указала рукой на узкую дверь. - Полотенце висит на двери, оно чистое.

Чонвон кивнул и вышел из комнаты.

Блейз услышала, как зашумела вода за стеной. Она подошла к своей кровати за ширмой, буквально рухнула на нее животом вниз и накрыла голову большой перьевой подушкой, пытаясь заглушить звук льющейся воды и успокоить свои мысли.

В ванной комнате быстро становилось жарко от пара. Чонвон настроил воду, сделав ее практически горячей, и снял с себя серую футболку.

Под тусклым светом единственной лампы его тело выглядело массивным и рельефным. Широкие плечи, крепкая грудь, прорисованный пресс. На его правом боку уже отчетливо наливался огромный, темно-фиолетовый синяк размером с кулак Блейз. Чонвон аккуратно прикоснулся к нему пальцами, поморщился от резкой боли, но тут же усмехнулся. Она действительно бьет как парень.

Он снял оставшуюся одежду и шагнул под тяжелые струи воды. Вода потекла по его лицу, склеивая темные волосы и стекая по плечам и спине. На его лопатках и пояснице были видны старые шрамы - длинные, бледные полосы от осколков и ровные следы от хирургических швов. Эти отметины были памятью о его прошлой жизни, о которой он никогда не рассказывал обычным людям.

Чонвон уперся обеими руками в кафельную стену душа, подставив спину под горячую воду. Он стоял так несколько минут, закрыв глаза. На его мокром лице снова появилась медленная, довольная ухмылка. Эта девчонка с кудрявыми волосами заставила его почувствовать себя живым впервые за очень долгое время.

Блейз лежала на кровати, прижав подушку к ушам, но все равно отчетливо слышала шум воды в трубах. Ее сердце продолжало биться в бешеном ритме. Она ругала себя за то, что впустила его. За то, что позволила ему остаться, но в то же время она понимала, что не смогла бы поступить иначе. Через двадцать минут вода за стеной наконец стихла. Блейз услышала тихие шаги Чонвона по коридору, затем скрип пружин дивана. Он укладывался спать.

- Спокойной ночи, Блейз, - негромко произнес его голос из темноты комнаты.

Блейз не ответила. Она сильнее сжала подушку руками и закрыла глаза, пытаясь заставить себя уснуть.

Утром Блейз открыла глаза. В квартире было абсолютно тихо. Она поднялась с кровати, отодвинула ширму и заглянула в комнату.

Диван был аккуратно собран. Серый плед был сложен ровным квадратом на подлокотнике, а сверху лежала взбитая подушка. На журнальном столике стояли две пустые банки из-под пива и две пустые пластиковые чашки от лапши. Чонвона не было.

Блейз подошла к окну и посмотрела во двор. Матового черного мотоцикла на парковке тоже не оказалось. Она прислонилась лбом к холодному стеклу, чувствуя странную, неприятную пустоту внутри себя. Он ушел так же тихо и незаметно, как и появился.