Нас нет, пока горит мир. || Беллами Блейк

Глава XXIV. Тени прошлого и биение жизни

От лица автора:

Беллами не просто шёл - он практически бежал, прорываясь сквозь густые лесные заросли, словно за ним по пятам гналась сама смерть.

Тяжёлые походные ботинки с хрустом ломали сухие ветви и втаптывали в сырую землю жухлую листву, но парень не замечал этого. Всё его внимание было приковано к безжизненной, пугающе хрупкой девушке, которую он крепко прижимал к своей груди. Ровиара казалась ему невесомой, словно была соткана из пепла и осеннего тумана.

Её бледное лицо, лишённое красок жизни, покоилось на его плече, а безвольно свисающие руки были холодными, как ледники на вершинах гор. Сердце Беллами колотилось в груди, как раненый зверь в клетке, подгоняя его вперёд, к спасительным огням лагеря.

Ворвавшись на территорию лагеря, он, не останавливаясь ни на секунду и игнорируя удивлённые взгляды подростков, бросился прямиком в медицинский отсек. Тяжёлая металлическая дверь захлопнулась за его спиной, отсекая шум внешнего мира.

Эбби Гриффин выглядела предельно измотанной. Тёмные, глубокие тени залегли под её глазами, а плечи поникли под тяжестью ответственности за человеческие жизни. Но стоило ей увидеть Беллами с бледным телом девушки на руках, как её медицинский долг и многолетняя закалка мгновенно взяли верх над усталостью. Она заставила свой измученный разум работать с предельной концентрацией, мгновенно включаясь в процесс спасения.

Она бережно уложила Ровиару на жесткую кушетку и приступила к тщательному осмотру. Девушка выглядела ужасающе. Эбби, повидавшая немало ужасов на Ковчеге, с трудом сдерживала содрогание, глядя на истощённое тело пленной.

Кожа Рови была сухой, почти прозрачной, сквозь неё отчётливо проступал синеватый узор вен, а многочисленные гематомы и воспалённые следы от бесконечных проколов игл на предплечьях кричали о нечеловеческих пытках. Эбби не укладывалось в голове, как можно было довести живое существо до столь критического состояния. Силы девушки были практически на нуле, её организм балансировал на тонкой грани между жизнью и вечным забвением.

Поскольку Ровиара всё ещё находилась в глубоком беспамятстве и не могла глотать самостоятельно, Эбби пришлось действовать решительно. Она аккуратно ввела тонкую питательную трубку, чтобы доставить в измученный организм жизненно необходимые микроэлементы и глюкозу, запуская процесс медленного восстановления.

- Как она там? - негромко спросил Беллами, когда Эбби наконец отошла от койки, устало вытирая лоб тыльной стороной ладони. Его голос, обычно твёрдый и уверенный, сейчас дрожал от скрытого беспокойства.

- Не очень, Беллами, - тихо, но честно ответила она, снимая медицинские перчатки. - Я сделала всё, что могла: ввела питательный раствор и обработала самые опасные воспаления. Ей нужен абсолютный покой, тепло и время, чтобы просто прийти в себя. Мой тебе совет - дай ей поспать.

С этими словами Эбби, чьи собственные силы были на исходе, медленно вышла из лазарета, нуждаясь хотя бы в короткой передышке перед новым кругом борьбы за выживание.

Беллами остался в палате. Он тихо подошёл к кушетке и опустился на колченогий металлический стул рядом с Ровиарой.

Глядя на её измученное, исхудавшее лицо, он чувствовал, как его собственное сердце буквально обливается кровью от глухого, бессильного сострадания. Он - лидер этого лагеря, парень, который привык решать любые проблемы силой и авторитетом, сейчас стоял перед лицом безмолвной трагедии этой девушки и понимал, что абсолютно ничем не может облегчить её физическую боль.

Кларк, стоявшая у входа, не выдержала этой гнетущей атмосферы. Чувство вины за содеянное на пятом уровне Горы Везер душило её, не давая дышать. Тихо попрощавшись с Беллами крепкими объятиями и парой слов, она поспешно покинула лазарет, оставляя его наедине с бессознательной пленницей.

Беллами решил остаться. Он упрямо сидел у её кушетки, боясь пропустить момент её пробуждения. Он не хотел, чтобы, открыв глаза, эта израненная девушка испугалась, обнаружив себя в совершенно незнакомом, чужом месте среди незнакомых людей.

Ровиара лежала абсолютно неподвижно, её дыхание было едва заметным, поверхностным. Длинные, растрёпанные каштановые волосы тёмным шёлком рассыпались по бледной коже её лица, частично скрывая точёные черты.

Беллами, словно повинуясь какому-то необъяснимому внутреннему импульсу, словно его рукой двигала сама нежность, медленно потянулся к ней. Его пальцы, привыкшие сжимать холодную сталь автомата, коснулись её лица с поразительной, невесомой бережностью. Он аккуратно убрал непослушную прядь волос с её лба, открывая её лицо свету аварийных ламп. Опустив руку чуть ниже, он подушечкой большого пальца едва ощутимо очертил контур тёмного синяка на её скуле, словно пытаясь своим теплом стереть следы чужой жестокости.

Глава XXV. Пробуждение воина

От лица Ровиары:

Прикосновение. Тёплое, мягкое, чужое. Оно мгновенно пробилось сквозь вязкую, холодную тьму моего забытья, заставив каждую клеточку моего тела напрячься, как натянутая тетива лука.

Тренированные инстинкты воина Натблиды сработали быстрее, чем разум успел полностью осознать реальность. Я не стала открывать глаза сразу, понимая, что вслепую у меня будет больше преимуществ. Я не знала, кто прикасается ко мне, чьи пальцы исследуют мои раны, и кто сидит в этой удушливой тишине рядом со мной.

Действуя молниеносно, я выбросила руку вперёд и мёртвой хваткой вцепилась в запястье того, кто посмел нарушить мои границы. Мои пальцы сжались со всей силой, на которую я только была способна в своём истощённом состоянии, фиксируя чужую руку так, чтобы незнакомец не смог сбежать или нанести ответный удар.

Беллами даже не успел среагировать. Он опешил, когда его запястье оказалось зажато в стальных тисках моих пальцев. Наверное, внешне я казалась ему хрупкой и беззащитной фарфоровой куклой, но внутри меня всё ещё жил яростный, непокорный воин, которого невозможно было сломать никакими цепями.

- Прости... - негромко произнёс он, когда понял, что пойман с поличным. В его карих глазах не было угрозы - лишь растерянность и странная, тёплая забота.

Увидев, что это тот самый кудрявый парень из Горы Везер, который вытащил меня из белой камеры, я медленно разжала пальцы и отпустила его руку. Напряжение в моих мышцах немного спало.

- Где я? - спросила я, хрипло и тихо. Мой голос звучал чужо и надрывно, горло немилосердно сушило.

Я быстро огляделась по сторонам, подмечая серые металлические стены и медицинские приборы. Это место разительно отличалось от стерильного ада Горы Везер, но всё ещё оставалось чужим.

- Ты у нас в лагере, в безопасности, - ответил брюнет, его лицо озарила мягкая, успокаивающая улыбка. - Ты потеряла сознание по дороге сюда. Твоё тело просто не выдержало. Тебе нужно лежать и набираться сил.

- Как тебя зовут? - спросила я, пристально вглядываясь в его лицо. До сих пор среди всего этого хаоса и взрывов мне так и не довелось услышать его имени.

- Беллами. Меня зовут Беллами Блейк, - ответил он, и в его голосе прозвучала какая-то негласная, твёрдая сила.

- Спасибо тебе, Беллами, за то, что помог мне выбраться, - тихо произнесла я, делая над собой колоссальное усилие и пытаясь приподняться на кушетке. Каждый сустав протестовал против этого движения, но я упрямо усадила себя. - Но мне действительно пора идти. Моё время здесь истекло.

Внутри меня всё кричало о необходимости вернуться домой. Я должна была как можно скорее попасть в Полис, увидеть Лексу, доказать ей, что я выжила, и снова почувствовать под ногами твёрдую землю тренировочной арены, держа в руках меч.

- Нет, даже не думай, - Беллами нахмурился и мягко, но настойчиво положил руку мне на плечо, заставляя лечь обратно. - У тебя сейчас физически нет сил для того, чтобы сделать хотя бы пару шагов наружу. Ты упадёшь у первого же дерева. Лежи здесь, я сейчас позову нашего доктора.

Он быстро поднялся и стремительно вышел из палаты, скрывшись за дверью.

Спустя всего пару минут дверь лазарета снова открылась, и Беллами вернулся в сопровождении немолодой женщины в чистой одежде. Её лицо было строгим, но в глазах светилась глубокая, чисто человеческая мудрость.

- Меня зовут Эбби Гриффин, - представилась она, уверенным шагом подходя к моей кушетке и натягивая на ходу резиновые перчатки. - Беллами сообщил мне, что наша упрямая гостья рвётся на свободу при первой же возможности.

- Я в полном порядке. Мне нужно идти, меня ждут мои люди, - твёрдо ответила я, упрямо встречая её оценивающий взгляд.

- Я прекрасно понимаю твоё желание поскорее вернуться домой, дитя, - спокойно и мягко произнесла Эбби, осторожно проверяя мой пульс на запястье. - Но сейчас тебе этого делать категорически нельзя. Твой организм находится в состоянии глубочайшего истощения. Если ты сейчас уйдёшь, ты снова потеряешь сознание в лесу, и тогда тебе уже никто не сможет помочь. Наберись сил, набери хотя бы немного веса, дай мышцам восстановиться - и тогда ты сможешь идти на все четыре стороны. Насильно тебя в этом лагере никто удерживать не станет, даю тебе слово.

Эбби закончила осмотр и тихо удалилась, оставив меня наедине с моими мыслями. Вскоре в палату вернулся Беллами. В руках он бережно нёс глубокую миску, от которой поднимался невероятно аппетитный, ароматный пар горячего бульона.

- На, поешь, - тихо произнёс он, протягивая мне поднос с едой.

Я приняла поднос без лишних споров и возражений. Мой желудок, истощённый годами полуголодного существования в Горе Везер, болезненно сжался от этого божественного запаха. Беллами, проявив поразительную чуткость, сразу же вышел из лазарета, чтобы не смущать меня своим присутствием и дать мне спокойно поесть.

Эта простая, горячая еда показалась мне в тот момент самым изысканным, самым невероятным деликатесом во всей вселенной. Я ела медленно, смакуя каждую каплю тёплой жидкости, чувствуя, как живительное тепло медленно разливается по моим онемевшим конечностям, возвращая мне силы. Закончив с едой, я почувствовала долгожданное, глубокое насыщение. Беллами вернулся в палату, молча забрал пустой поднос и снова присел на стул рядом.

- Ну как? Тебе полегче? - поинтересовался он, внимательно всматриваясь в моё лицо.

- Да, гораздо лучше, - ответила я, и это была чистая правда.

Но не успели мы продолжить разговор, как из коридора донеслись резкие, яростные крики, нарушившие покой лазарета.

- Где эта тварь?! Почему её держат здесь, в нашем доме?! Что она вообще тут забыла?! - этот истошный, срывающийся на визг голос показался мне смутно знакомым.

Тяжёлая дверка лазарета резко отлетела в сторону, и в помещение буквально ворвался взъерошенный парень. Это был Джаспер - тот самый подросток, который так безутешно рыдал над телом погибшей девушки на пятом уровне бункера. Его лицо было красным, глаза опухли от слёз, а в руках он сжимал какой-то металлический обломок.

- Джаспер, чёрт тебя дери, что ты творишь?! А ну успокойся! - Беллами мгновенно вскочил со своего места и перегородил парню дорогу, крепко схватив его за плечи. Джаспер рвался вперёд, тяжело дыша и глядя на меня, словно бешеная собака, готовая вцепиться в горло.

- Ты... ты помогла Кларк убить их! Ты уничтожила Майю! А теперь ты преспокойно разлеживаешься на чистой кушетке в нашем лагере?! Почему она здесь, Беллами?! Вышвырни её вон! - кричал Джаспер, брызгая слюной от ярости, его лицо исказилось от невыносимой боли и безумия.

- Джаспер, прекрати это немедленно! Возьми себя в руки! - Беллами изо всех сил удерживал вырывающегося подростка, не давая ему приблизиться ко мне ни на шаг.

- Беллами, отпусти его, - спокойно произнесла я, медленно спуская ноги с кушетки и уверенно поднимаясь во весь рост.

Слабость всё ещё неприятным свинцом разливалась по моим мышцам, стоять было тяжело, но в моей груди горело достаточно сил, чтобы поставить этого зарвавшегося мальчишку на место. Беллами удивлённо посмотрел на меня, но, подчиняясь стальным ноткам в моём голосе, нехотя разжал руки и отступил в сторону.

Джаспер, почувствовав свободу, словно сорвавшийся с цепи дикий пёс, с яростным криком бросился прямо на меня.

Моя реакция была мгновенной и отточенной годами суровых тренировок под руководством Лексы. Я сделала плавный, быстрый шаг в сторону, уклоняясь от его неуклюжего выпада, перехватила его вытянутую руку за запястье и резким, точным движением заломила её за спину, заставляя его согнуться от боли. Я контролировала силу своих движений, стараясь не причинить ему серьёзных увечий, но сделала всё, чтобы он наконец-то замолчал и успокоился.

- Успокойся уже, - холодно и тихо процедила я ему прямо на ухо, крепко удерживая его в болевом захвате. - И прекрати этот свой жалкий скулёж из-за тех подземных паразитов. Возьми себя в руки и начни наконец вести себя как подобает парню, а не капризному ребёнку.

- Да ты... ты точно сумасшедшая дикарка! - захрипел Джаспер, безуспешно пытаясь вырваться из моей хватки. - Отпусти меня!
Или ты собираешься убить меня здесь точно так же, как убила всех невинных людей в Горе?!

- Ты, насколько я вижу, не принадлежишь к числу тех бледных пиявок, так что я, пожалуй, воздержусь от твоего убийства, - ледяным тоном ответила я и с силой толкнула его вперёд, освобождая из захвата.

- Всё, Джаспер, с меня хватит этой истерики. Пойдём отсюда, - Беллами жёстко перехватил парня под руку и силой потащил его к выходу.

Джаспер продолжал отчаянно вырываться, его гневные, полные обиды крики о том, что мне не место среди них, ещё долго эхом разносились по коридорам лагеря, пока окончательно не затихли вдали.

Глава XXVI. Неожиданный союз в чужом лагере

Время в лагере Скайкру текло на удивление плавно и спокойно. Прошло три дня с тех пор, как Беллами принёс меня сюда на руках. За эти несколько дней моя жизнь кардинально изменилась, наполняясь новыми силами и вкусом настоящей свободы.

- Ну вот, теперь ты действительно выглядишь как человек, готовый к дальнему переходу, - с тёплой улыбкой произнесла Эбби, заканчивая свой утренний осмотр в лазарете. - Твои показатели пришли в норму, и ты даже заметно набрала вес.

- А почему это произошло так быстро? - с искренним любопытством поинтересовалась я, рассматривая свои округлившиеся запястья. На моей родной земле раненые восстанавливались гораздо дольше.

- Всё очень просто, Ровиара, - мягко объяснила Эбби, аккуратно складывая медицинские инструменты в металлический лоток. - Твой организм долгое время находился в состоянии глубочайшего, критического истощения из-за отсутствия нормального питания. Он буквально выживал на грани возможностей. И когда ты наконец начала получать регулярную, калорийную пищу и тёплое питьё, твой обмен веществ мгновенно перестроился. Организм стал жадно впитывать каждую кроху полезных веществ, восполняя тот дефицит, который копился в тебе годами. Отсюда и такое стремительное восстановление.

Я была искренне рада слышать эти слова. Моё тело действительно преображалось на глазах, возвращая былую силу и гибкость. Большинство мелких синяков и гематом на моих рёбрах и бёдрах уже бесследно исчезли, сменившись здоровым оттенком кожи, хотя некоторые глубокие следы всё ещё напоминали о перенесённых пытках. Своё ноющее плечо я ежедневно усердно мазала заживляющей мазью, которую мне дала Эбби.

Но я прекрасно понимала, что шрамы на моих руках - глубокие, тёмные рубцы вокруг запястий от стальных наручников и грубых ремней - останутся со мной до конца моих дней. Они въелись в мою кожу навсегда, точно так же, как и невидимые шрамы на моём сердце. Моя глубокая, всепоглощающая ненависть и отвращение к бледным людям Горы Везер не поддавались никакому лечению. Эти шрамы были моей памятью. Моей силой.

- Значит, теперь я могу со спокойной душой уйти? Теперь ты меня отпустишь? - спросила я, заглядывая Эбби прямо в глаза. Внутри меня всё горело от отчаянного желания наконец-то покинуть этот лагерь и отправиться домой.

- Да, теперь я не имею никакого морального или профессионального права удерживать тебя здесь насильно, - тепло улыбнулась она в ответ. - Ты свободна, Ровиара. Можешь идти к своим людям.

Это была просто великолепная, долгожданная новость. Однако, бросив взгляд на небо за окном, я поняла, что солнце уже клонится к закату.

Я бы просто не успела дойти до Полиса до наступления темноты. Я приняла решение остаться в лагере ещё на одну ночь и выдвинуться в путь завтра на самом рассвете.

Небесные люди, к моему искреннему удивлению, всё это время относились ко мне на удивление дружелюбно и тепло. Они делились со мной едой, предлагали тёплые вещи и не задавали лишних вопросов. Но они до сих пор не знали моего самого главного, самого опасного секрета. Они понятия не имели о том, что в моих жилах течёт священная чёрная кровь Натблиды. Да и сама я сильно сомневалась, знают ли эти пришельцы из космоса, что это вообще такое и какая великая сила скрыта в этой особенности.

Я приняла твёрдое, нерушимое решение хранить свою тайну до самого конца. Насколько бы добры и приветливы они ни были со мной сейчас, стоило им узнать, кто я на самом деле, их отношение могло бы мгновенно измениться. Я была слишком ценной фигурой на политической шахматной доске этой земли. Доверять свою жизнь и свободу этим чужакам спустя всего три дня знакомства было бы непростительной глупостью.

Я вышла из своей палаты, впуская в лёгкие прохладный вечерний воздух, и неспешно побрела по территории лагеря. Мои ноги больше не болели, слабость ушла, уступая место привычной лёгкости и пружинистой походке хищника. Моё внимание привлёк глухой стук и крики, доносившиеся из помещения неподалёку. Я тихо заглянула внутрь.

Там, в полумраке просторного металлического отсека, тренировались подростки Скайкру. Несколько парней и девушек стояли у стен, с восторгом и затаив дыхание наблюдая за происходящим в центре. В самом кругу, тяжело дыша и двигаясь с поразительной грацией, дрались Линкольн и Беллами. Оба они были полураздеты, их сильные тела блестели от пота в неровном свете факелов.

Я заметила, как несколько стоящих рядом девушек буквально пожирают Беллами глазами, расплываясь в приторных, глупых улыбках и даже не пытаясь скрыть своего откровенного восхищения его мускулистой фигурой. Я лишь презрительно усмехнулась, глядя на их глупые лица. Да эти неженки рассыпались бы от одного профессионального удара!

Но каждый раз, когда мой взгляд падал на Линкольна, перед моими глазами мгновенно всплывала картина нашего самого первого, тайного разговора, который состоялся в лазарете в день моего прибытия.

Воспоминания (От лица автора):

Ровиара лежала на жесткой кушетке лазарета, безмолвно уставившись в серый металлический потолок. Её разум блуждал в лабиринтах недавних воспоминаний.

Она наконец-то была свободна. Белый кошмар Горы Везер остался позади, разрушенный до самого основания, а её мучители заплатили за свои грехи. Но глубоко внутри неё всё ещё горел тёмный, неутолённый огонь.

Ей казалось, что смерть горцев в облаке радиации была слишком быстрой, слишком лёгкой. Они не прочувствовали и сотой доли той изнуряющей, бесконечной боли, которой подвергали её каждый божий день.

Вдруг тяжёлая брезентовая шторка лазарета тихо отодвинулась, и в палату бесшумно вошёл Линкольн. Высокий, широкоплечий воин Трикру с суровым лицом и глубокими шрамами на теле замер у её койки. Он был тем, кому больше не доверяли на его собственной родной земле. Изгнанник, потерявший свой клан и своё имя.

Рови не сразу поняла, кто перед ней стоит. Она напряглась, её тёмные глаза настороженно сощурились, вглядываясь в фигуру незнакомца. Она не понимала, что этому могучему воину нужно от неё и почему он смотрит на неё с таким странным, щемящим душу потрясением.

- Кто ты такой? Тебе что-то нужно от меня? - сухо спросила она, незаметно напрягая мышцы для возможной атаки.

Линкольн не ответил сразу. Он продолжал пристально вглядываться в её бледное лицо, словно пытался сопоставить невидимые пазлы в своей голове, воскрешая в памяти образы из далекого прошлого.

- Имя Линкольн тебе абсолютно ни о чём не говорит? - тихо спросил он, стараясь говорить спокойно и мягко, чтобы не напугать её и не спровоцировать конфликт.

- Нет. Я вижу тебя впервые. Кто ты? - холодно ответила Рови, упрямо держа дистанцию с незнакомцем.

- Линкольн. Из Трикру, - медленно, потихоньку уточняя детали, произнес он, делая шаг ближе к кушетке.

И в этот самый миг Ровиару словно пронзила яркая вспышка молнии. Её глаза удивлённо округлились, а сердце пропустило удар. Память мгновенно воскресила его образ. Линкольн! Один из самых сильных, самых искусных воинов Лексы. Тот самый боец, с которым она - будучи лучшей ученицей - иногда, пусть и крайне редко, дралась на тренировочных аренах в Полисе под личным присмотром Хеды.

- Линкольн... - выдохнула она, ошеломлённая этой неожиданной встречей.

В её голове мгновенно закружился вихрь безответных вопросов. Что он делает здесь, в лагере этих пришельцев из космоса? Почему он не в Полисе, рядом со своей предводительницей? Почему не стоит плечом к плечу с Индрой, защищая границы?

- Значит, я не ошибся. Тебя действительно зовут Ровиара, - тихо произнёс он, и на его суровом лице впервые за долгое время появилась слабая, облегчённая улыбка. Теперь он был уверен на все сто процентов.

Ещё тогда, когда он впервые увидел её без сознания на руках у Беллами, его сердце болезненно сжалось. Ему показалось, что он видит до боли знакомого человека, призрак из своего прошлого, которого он никак не ожидал встретить в этих краях.

И его интуиция воина не подвела. Всё это время он не мог выбросить её образ из головы, судорожно вспоминая, кем может являться эта бледная пленница. И спустя несколько часов в его памяти наконец-то сложилась чёткая картина.

Это была утерянная Натблида. Та самая девочка с чёрной кровью, которую весь их народ уже два года считал мёртвой. Самая сильная, самая талантливая ученица Лексы, которую вероломно похитили Горные Люди. В Полисе были уверены, что она погибла в плену как настоящий, гордый воин, не выдав тайн своего народа.

- Ровиара... Натблида с клана Трикру со священной чёрной кровью, которую похитили горцы, - негромко произнёс Линкольн, заглядывая ей в глаза.

- Линкольн, ради всего святого, что ты здесь делаешь?! - быстро зашептала она, приподнимаясь на кушетке. - Почему ты не в Полисе? Почему ты не стоишь на защите Хеды и Индры?

- Я больше не служу им, Ровиара, - Линкольн горько опустил голову, и его голос прозвучал удивительно глухо. - Меня изгнали из клана. Я теперь чужак для своего народа.

- Что?! Но как это возможно?! - Рови искренне округлила глаза от шока. - Ты ведь был одним из лучших, самых верных наших воинов! Что могло произойти?

- Это долгая и неважная история, - тихо отрезал он, явно не желая ворошить свои свежие, кровоточащие раны. - Сейчас важно другое. Как тебе удалось выжить в том аду под землей? Хотя... зная тебя, это не так уж и удивительно. Ты ведь всегда была лучшей. Настолько сильной, что на тренировках в Полисе дралась не со своими сверстниками, а со мной и с самой Хедой.

- Я была на самом волоске от смерти, Линкольн, - тихо призналась она, качая головой. - Если бы Небесные люди не ворвались в ту палату и не развязали меня, моя чёрная кровь уже давно была бы выкачана до конца. Они спасли меня, как видишь.

- И они... они знают, кто ты на самом деле? - Линкольн напрягся, его взгляд стал серьёзным. - Они знают о твоей священной крови? О твоём происхождении? О том, что ты не просто обычная дикарка, а девочка из Трикру, которую все прочили в следующие Командующие после Лексы?

- Нет, Линкольн! И никто из них не должен узнать об этом! - Ровиара резко подалась вперёд, впиваясь пальцами в его плечо. Её голос звучал тихо, но в нём звенела смертоносная сталь воина. - Я категорически не хочу этого. Линкольн, ты должен держать свой рот на нерушимом замке. Для всех этих людей мы с тобой - абсолютно незнакомы. Ты понятия не имеешь, кто я такая и откуда взялась. Ты меня хорошо понял? Если ты разболтаешь мой секрет хотя бы одной живой душе в этом лагере... я лично уложу тебя на лопатки точно так же, как однажды уложила во время нашей последней тренировки в Полисе.

Линкольн тихо, сдержанно усмехнулся, глядя на мою воинственную позу.

- Это случилось всего один-единственный раз, Ровиара, не преувеличивай свои заслуги, - с тёплой иронией ответил он. - Но ты прекрасно знаешь меня. Твоя тайна умрёт вместе со мной. Я никому ничего не скажу.

Рови внимательно посмотрела в его честные глаза и медленно выдохнула. Она знала, что на Линкольна действительно можно положиться в любой ситуации. Он никогда не нарушит своё слово.

Реальность (От лица Ровиары):

Я стояла у входа, мысленно улыбаясь этому нашему маленькому, опасному секрету, который знали только мы двое среди всех этих чужих стен и незнакомых лиц Небесных людей.

- Ровиара? Что ты здесь делаешь? - тихий, бархатистый голос Беллами мгновенно вырвал меня из глубин моих воспоминаний.

Я вздрогнула и повернула голову. Он стоял совсем близко, вытирая шею полотенцем после тяжелого боя. Его тёмные кудри были влажными от пота, а карие глаза смотрели на меня с искренним интересом.

- А... да так, просто решила немного прогуляться перед сном, подышать свежим воздухом, - ответила я, стараясь говорить максимально непринуждённо. - А вы тут, я вижу, вовсю тренируетесь, держите себя в форме?

- Да, пытаемся обучить этих оболтусов базовым приёмам самообороны, - Беллами усмехнулся, обводя взглядом уставших подростков. - Тебя Эбби сегодня осматривала? Как твоё самочувствие?

- Ага, всё отлично, - коротко бросила я. - Послушай... а можно мне тоже попробовать потренироваться с кем-нибудь из вас? Хочу проверить свои силы.

Я уже мысленно выбрала себе идеального соперника для этого поединка.

- Ты уверена? Ты ведь ещё не до конца восстановилась после Горы, - Беллами нахмурился, в его голосе прозвучала искренняя, тёплая забота. Он явно переживал за моё состояние, но не понятно зачем.

- Абсолютно уверена, - твёрдо ответила я.
- Эбби сама сказала мне сегодня утром, что я иду на поправку стремительными шагами и полностью здорова. Так что мне можно.

- Ну хорошо, раз уж ты так настаиваешь, - Беллами пожал плечами, соглашаясь. - Выбирай себе в соперницы кого-нибудь из девочек. Будьте аккуратны.

Он указал рукой на тех самых девиц, которые ещё минуту назад стояли у стены, чуть ли не пуская слюни от его полураздетого вида. Я лишь мысленно рассмеялась. Да эти изнеженные домашние девочки были слишком слабы для меня. Мне хватило бы ровно одной секунды, чтобы каждая из них с позором растянулась на холодном полу. И я мало верила, что они пришли потренироваться, а не посмотреть на голый торс Беллами.

Линкольн, услышав предложение Беллами, тихо и скрытно усмехнулся в кулак. Он-то прекрасно знал, кто я такая на самом деле и как смертоносно умею драться. Я уловила его понимающий смешок и решительно сделала свой выбор.

- С ним, - я твёрдо указала пальцем прямо на Линкольна.

Я изо всех сил старалась вести себя среди этих Небесных людей максимально спокойно и тихо, чтобы не вызывать никаких лишних подозрений насчёт своей истинной силы. Но моя безумная, первобытная страсть к хорошему, честному бою всегда жила в моей крови, и скрывать её сейчас я не собиралась.

- Нет, Ровиара, даже не думай, - Беллами мгновенно преградил мне дорогу, его лицо стало серьёзным. - Выбирай среди девочек. Наши парни не станут драться с тобой в полную силу. Мы не бьем раненых девушек.

- Всё в полном порядке, Беллами, не переживай ты так за меня, - я мягко, но уверенно отодвинула его рукой в сторону и сделала шаг вперёд, вставая в самый центр круга прямо напротив возвышающегося Линкольна.

Я посмотрела на могучего воина Трикру и тихо, одними губами произнесла так, чтобы услышал только он:

- Всё как на наших старых тренировках в Полисе, Линкольн. Дерись так, как умеешь. Без поблажек.

Он едва заметно кивнул мне в ответ, принимая правила игры.

- Ты точно уверена в том, что делаешь, Ровиара? - в последний раз спросил Беллами, его голос был полон сомнений и тревоги.

- На все сто процентов, - твёрдо ответила я, становясь в устойчивую боевую стойку.

Беллами вздохнул и сделал знак к началу боя.

Мы начали драться. Мы не бросились друг на друга бездумно сразу же. Сначала мы медленно двигались по кругу, оценивая дистанцию и выискивая бреши в обороне соперника. Линкольн решил нанести первый удар - быстрый, мощный выпад кулаком в голову. Но я ловко и изящно уклонилась в сторону, пропуская его руку мимо себя, и мгновенно нанесла точный встречный удар локтем прямо в его незащищённый бок.

Поединок закрутился в бешеном темпе. Линкольну удавалось наносить мне редкие, сдерживающие удары, но мне удавалось атаковать его гораздо чаще и эффективнее. Моя скорость, гибкость и реакция превосходили его мощь. Даже после всех тех ужасных дней, проведённых на кушетке Горы Везер, я не растеряла ни одной крохи своих боевых навыков.

Напротив, перенесённые страдания словно закалили мой дух, сделав мои движения ещё более резкими, точными и опасными. Это осознание наполняло меня дикой, первобытной радостью.

Мы дрались долго и упорно, кружа по металлическому полу под восторженные вздохи наблюдающих подростков. Никто из нас долгое время не мог окончательно уложить другого. Но вскоре мне всё же удалось найти идеальную брешь в его защите.

Я сделала ложный замах левой рукой, заставляя Линкольна закрыть лицо, и тут же нанесла резкий, сокрушительный удар правой прямо в его челюсть, а затем мгновенно подсекла его опорную ногу.

Могучий воин Трикру с глухим стуком повалился на пол, тяжело дыша.

Все присутствующие в помещении подростки Скайкру буквально застыли на месте от немого шока и неожиданности. Никто из них не мог поверить своим глазам: эта бледная, исхудавшая девушка только что в честном бою уложила на лопатки самого сильного среди них.

- Теперь два, - очень тихо, одними губами произнесла я, наклоняясь к Линкольну и протягивая ему руку, чтобы помочь подняться.

Он прекрасно понял, о чём именно я сейчас говорила. О моих личных победах над ним. Свою самую первую победу над Линкольном я одержала ещё в Полисе, незадолго до своего похищения. И теперь, вернувшись из подземного ада, я вновь доказала свою силу, победив его во второй раз.

Линкольн крепко сжал мою ладонь, поднимаясь на ноги, и в его глазах светилось безграничное уважение как он считал будущей Командующей. Скайрипа вернулась в свою стихию.

Мой тик ток: bell51809. Обязательно переходите и подписывайтесь!

Пишите как вам часть и в целом новый фильм не забывайте ставить звездочки)

4553 слова
Люблю ❤️