Выпускной класс. Ким против Чон.

Дорогие читатели, как и во всех моих прошлых фанфиках, я просто физически не могу оставить остальных мемберов и их любовные линии в стороне. Наш одиннадцатый «Н» полон скрытых страстей!

Так что устраивайтесь поудобнее, запасайтесь попкорном и... встречаем!

Мин Юнги лениво лежал на кровати у себя дома. Впрочем, чем ещё мог заниматься этот главный соня одиннадцатого «Н» в свободное от учёбы время?

Он тупо смотрел в потолок, но вместо параграфов по истории перед глазами настойчиво всплывал один и тот же образ. Чимин. Улыбающийся Чимин. Возмущённый Чимин, орущий на весь класс про ревность. Смеющийся Чимин, подсовывающий буквам бумажные пироженки.

Парень тяжело вздохнул, переворачиваясь на бок, и уныло пробурчал себе под нос:

— Да у меня уже какая-то чиминофобия начинается, честное слово... Каждую секунду о нём думаю.

Юнги нехотя поднялся с постели и поправил растрёпанную чёрную чёлку. Он никогда в жизни не подозревал, что его вообще посетит подобная глупая мысль, но... в школе было лучше. Там, по крайней мере, ты каждый божий день преспокойно сидишь за одной партой с Пак Чимином и можешь ворчать на него, сколько душе угодно.

Из глубоких раздумий Юнги внезапно выдернул оглушительный крик, донёсшийся прямо из прихожей:

— МИИИИИН! — вовсю надрывалась мама. — Чего ты там разлёгся?! Живо вставай, к нам гости пришли!

— Да какие ещё, нахрен, гости посреди выходного?! — сердито буркнул Юнги, недовольно заталкивая ноги в домашние тапочки.

Мама в коридоре была явно вне себя от радости. А радовалась она так сильно исключительно в тех редких случаях, когда на пороге их дома появлялась та самая очаровательная булочка. Женщина любила этого парня, кажется, ничуть не меньше, чем сам Шуга, хоть тот и скрывал свои чувства за маской безразличия.

Юнги лениво пошаркал к выходу из комнаты, но стоило ему переступить порог прихожей, как он замер. Перед ним, неловко переминаясь с ноги на ногу, стоял Пак Чимин собственной персоной.

— Вообще-то, я просто мимо твоего дома гулял, — смущённо улыбнулся Чимин, потирая шею, а затем удивлённо округлил глаза, разглядывая домашний прикид старшего. — И тут меня твоя мама буквально за руку внутрь затянула... Погоди, Юнги... А почему это на тебе красуется футболка с каким-то розовым котиком?! Серьёзно?!

Лицо сурового Мин Юнги мгновенно налилось багровым цветом до самых кончиков ушей. Он панически закрыл грудь руками и в тотальном шоке закричал на весь дом:

— ДА НЕ СМОТРИ ТЫ НА МЕНЯ! Отвернись быстро! Мама, ну за что?!

Юнги пулей забежал обратно к себе в комнату, громко хлопнув дверью. Спустя пару минут он вернулся в прихожую уже в своём привычном, классическом наряде: в огромном чёрном худи и свободных тёмных, как ноябрьская ночь, штанах. Настоящий Агуст Ди вернулся в чат! Вот только одна маленькая деталь полностью портила его грозный образ — щёки у парня до сих пор оставались нежно-розовыми от смущения.

Чимин прыснул в кулак, хитро прищурившись:

— А я, если честно, даже и не знал, что в твоём гардеробе кроме чёрного шмотья вообще способно существовать что-то яркое. Тебе идёт розовый!

— Закрой свой рот, Пак! — сердито прошипел Юнги, натягивая капюшон на самые глаза, чтобы спрятать пылающее лицо. — Лично прибью, если ты хоть одной живой душе в школе об этом позоре расскажешь! Понял?!

Чимин беспечно пожал плечами и мягко усмехнулся:

— Да ладно тебе, Мин. А перед кем ты тут вообще боишься опозориться?

И Чим в эту секунду был абсолютно прав. Перед кем парню вообще стоило держать марку и стыдиться? Если в этой чёртовой школе Мин Юнги было глубоко наплевать абсолютно на всех учителей и учеников, вместе взятых. На всех, кроме самого Пак Чимина.

Мама Юнги суетилась на кухне, вовсю стараясь угодить гостю. С лучезарной улыбкой она усадила Чимина на самый мягкий и удобный стул прямо возле большого светлого окна:

— Присаживайся, Чиминка! Сейчас чай принесу!

Спустя минуту Юнги зашёл на кухню и прыснул в кулак. Картина за столом красовалась поистине эпическая: Пак сидел с настолько несчастным видом, что его подбородок едва-едва доставал до деревянной столешницы.

— Чима, ты чего там притих? Что вообще с тобой не так? — весело поинтересовалась мама, заметив его унылую мину.

— Да тут либо стул какой-то низкий, либо этот дурацкий стол у вас чересчур высокий! — жалостно захлопал ресницами Чимин, недовольно надувая губы.

Юнги лениво устроился на соседнем стуле, пафосно закинул ногу на ногу и хладнокровно выдал:

— А может, дело вовсе не в мебели? Может, это просто ты у нас слишком мелкий уродился?

Чимин мгновенно залился густым румянцем от такой наглости и яростно топнул ногой под столом:

— АХ ТЫ!

Мама от такой картины метнулась в гостиную и уже через секунду вернулась на кухню, держа в руках огромное пушистое одеяло. Ловким движением она свернула его в несколько слоёв и уложила на сиденье:

— Вот, Чиминка, устраивайся поудобнее!

Пак бережно уселся на обновлённый стул, заметно приподнявшись над столом. Теперь его подбородок гордо возвышался над столешницей, а на лице расплылась довольная улыбка.

Женщина радостно всплеснула руками, начиная усердно выставлять из холодильника все свои кулинарные шедевры:

— Ну что, булочка моя, чего тебе хочется? У меня есть свежие пряники, конфетки, шоколад... О, а ещё я самый вкусный домашний суп приготовила! Тебе побольше налить?

Юнги ошарашенно перевёл взгляд с ломящегося от деликатесов стола на родительницу и полным искренней обиды голосом поинтересовался:

— А почему это, интересно, всей этой шикарной еды вообще никогда не наблюдается в наши обычные дни?! Я тут, между прочим, на одних магазинных раменах выживаю!

Мама резко обернулась и грозно зыркнула на сына, моментально сбивая с него весь бунтарский пафос:

— А ну тихо мне тут! Сиди и молча чай пей!

Внезапно в прихожей оглушительно звякнули ключи, и послышался тяжёлый мужской шаг. Чимин в ту же секунду замер с занесёнными над тарелкой палочками, а его глаза испуганно округлились. Не успел Юнги даже глазом моргнуть, как Пак шустро и бесшумно сполз со своего одеяла и плавно уселся прямо под кухонным столом, обняв колени руками.

Юнги ошарашенно наклонился вбок, заглядывая под скатерть на эту картину:

— Слышь, Чима, ты че там делаешь? С ума сошёл окончательно? Вылезай!

— Тссс! Тихо ты! Там твой папа пришёл! — панически зашептал Чимин, испуганно вжимая голову в плечи.

Юнги удивлённо хмыкнул:

— Ну пришёл и пришёл, это вообще-то его дом. Мой папа, по-твоему, маньяк какой-то, что ли, чтобы под столами от него прятаться?

Чимин сердито зыркнул на него снизу вверх, настойчиво отказываясь покидать своё новое надёжное убежище:

— Мин Юнги! Ты сейчас реально думаешь, что я смогу преспокойно сидеть и кушать домашний суп на глазах у самого директора школы?! Да у меня же кусок в горле застрянет, придурок!

Мама Юнги устало вздохнула, уперев руки в бока, и заглянула под свисающий край скатерти:

— Чиминка! Ну прекращай этот цирк, вылезай уже наружу!

Пак сначала осторожно высунул из-под стола взъерошенную макушку. Убедившись, что тяжёлые шаги директора Мина затихли где-то в глубине коридора, он аккуратно оглядел всю кухню. Вроде пронесло, грозный хозяин дома ушёл к себе в кабинет. Чимин облегчённо выдохнул и ухватился за край стула, чтобы забраться обратно на своё спасительное сооружение из пушистых одеял. Чимин даже рисом несчастно подавился, судорожно закашлявшись:

— Э-э-э... Извините, тётушка Мин... А может, мне лучше прямо сейчас домой пойти? А то я тут мешаю, наверное...

— Стоять! Куда это ты собрался? — весело объявила женщина, — Твоя мама уже полностью согласна оставить тебя у нас на целых два дня! Сами они с твоими родителями на этих выходных уезжают далеко на дачу, так что дома тебя никто не ждёт!

— На какую ещё дачу? — Чимин удивлённо моргнул, но тут же расслабился и довольно улыбнулся. — А, ну ладно. Зато возиться в грядках с картошкой на этот раз точно не придётся. Это огромный плюс!

Юнги, который всё это время делал вид, что увлечённо ковыряется в своей тарелке, резко поднял голову. Его щёки снова подозрительно порозовели, а голос слегка дрогнул:

— Погоди, мам... У нас вроде лишних комнат нет. Где он будет спать?

Мама лениво повернулась к сыну, смерила его самым проницательным взглядом, на какой была способна, и спокойно выдала на всю кухню:

— А тебе-то вообще какая разница? Сиди и молча суп ешь, не переживай! Сами как-нибудь разберёмся! Поэтому, пока твои родители ещё собирают вещи, я быстренько сбегаю к вам домой и принесу тебе оттуда всё самое необходимое. Подушки, тёплое одеяло, учебники для школы... Заодно и прихватим чего-нибудь вкусненького к чаю!

— Ма-а-а-ам! — в полном ахере протянул Юнги, чуть не выронив ложку обратно в тарелку. Он ошарашенно посмотрел на родительницу. — Ты сейчас говоришь так, будто этот Пак — твой родной сын, а не я! Может, мне вообще уйти, чтобы вам тут не мешать?!

Женщина затормозила в проходе, весело обернулась и с нескрываемым умилением кивнула в сторону Пака:

— Ну а ты сам на него посмотри, Мин Юнги! Какой наш Чиминка миленький, хорошенький, глазки какие! Куда тебе до него со своим вечным ворчанием. Всё, я скоро вернусь, не скучайте тут без меня!

Как только за мамой захлопнулась входная дверь, Юнги с видом глубоко оскорблённого достоинства потянулся к тарелке и сердито выхватил из вазочки круглое печенье с шоколадной крошкой.

— Мин, ты вообще-то съел уже целых три штуки! — тут же подал голос Чимин, ревностно провожая выпечку взглядом. — Тебе там нигде не жирно будет, а? Оставь гостю!

Юнги ошарашенно замер с занесённой над ртом рукой, а затем возмущённо выгнул бровь:

— Ты мне сейчас серьёзно в моём собственном доме условия ставишь и еду указываешь?! Ну всё, мелочь, терпение кончилось. Щас я тебя быстро проучу...

Парень решительно поднялся со стула, но Чимин среагировал мгновенно. Он весело задорно рассмеялся, ловко соскочил со своего одеяльного трона и с ходу выкрикнул:

— Не догонишь!

В следующую секунду Пак пулей вылетел из кухни, улепётывая по коридору в сторону гостиной.

«Пффф, да ну, бред какой-то, — лениво подумал Юнги, продолжая сидеть на стуле. — Даром мне не сдались эти дурацкие детские догонялки посреди выходного дня... Стоп...»

Парень внезапно опустил взгляд вниз и ошарашенно захлопал ресницами. Шуга с тотальным шоком заметил, что его ноги уже вовсю неслись по длинному коридору квартиры. Гордость и лень моментально проиграли дикому желанию поймать эту хитрую булочку.

Чимин со смехом влетел в гостиную, но его победный хохот оборвался в ту же секунду. Парень на полной скорости забился в самый дальний угол за диваном, упёрся спиной в обои и в панике осознал: бежать больше некуда. Впереди грозной тучей надвигался Мин Юнги. Самый настоящий тупик.

— Чёрт! — испуганно выдохнул Чимин, вжимая голову в плечи и умоляюще вскидывая руки перед собой. — Мин Юнги, не подходи! Сдаюсь! Нам, кстати, сейчас на дом задали гигантский конспект по английскому! На целых четыре страницы!

— ЧТО-О-О-О?! — Юнги от такой новости мгновенно затормозил, уставившись на друга круглыми от ужаса глазами.

Пока парень ошарашенно стоял на месте, судорожно пытаясь сообразить: шутит эта Паковская булочка или такое кошмарное домашнее задание реально существовало, а он его попросту прослушал из-за телефона, Пак Чимин зря времени не терял. Он моментально воспользовался секундным замешательством хозяина дома. Ловко вильнув вбок, Чимин выскочил из комнаты в коридор и со всей дури захлопнул за собой дверь, мгновенно повернув ключ в замке.

В следующую секунду из спальни донёсся яростный стук кулаком в деревянную обшивку и полный тотального шока крик:

— Э-э-э-эй! Пак Чимин, ты совсем страх потерял?! Немедленно выпусти меня!

— Неа, даже не думай, Мин! — победно отозвался Чимин, оперевшись спиной о закрытую дверь и хитро улыбаясь. — Это тебе заслуженное наказание за «мелкого»! Посиди, подумай над своим поведением!

— Слышь, Пак, ну хорош тебе! — раздался из спальни уже более спокойный, но жутко смущённый голос Юнги. Парень кашлянул в кулак и заговорщически предложил:

— А если... если я тебе сейчас один свой очень важный и секретный секрет расскажу, выпустишь меня?

Чимин удивлённо приподнял брови, с любопытством покосившись на замочную скважину:

— Хм... Ну и какой же, например? Заинтересуй меня.

Юнги за дверью на секунду замолчал и крепко задумался, уныло потирая затылок. Чёрт, и чего бы ему такого эдакого рассказать этому вредному Паку, чтобы тот вернул ключ? Мысли хаотично метались в голове, пока парень окончательно не потерял контроль над собственным языком. Шумно выдохнув прямо в замочную скважину, он выпалил первое, что намертво засело в его душе:

— Ты мне нравишься! Очень сильно нравишься, Чимин-щи!

За дверью воцарилась оглушительная, мёртвая тишина. Щелчка замка так и не последовало, и комната наотрез отказалась открываться. Только в эту самую секунду до Юнги окончательно дошёл весь ужас ситуации. Парень в панике зажал рот ладонью, готовый провалиться сквозь землю. Да что вообще его дебильный рот только что выдал в замочную скважину?!

Пока Мин судорожно соображал, как теперь возвращать назад свои слова про любовь, в коридоре резко грохнула входная дверь. Вернувшаяся с вещами мама тяжело перевела дыхание, сделала шаг по коридору и вдруг закричала на всю квартиру, едва не выронив сумки:

— ЮНГИ-И-И?! Ты где там застрял?! Ну-ка быстро иди сюда! Почему мой Чиминка без сознания лежит на полу посреди коридора?! Ты что с ребёнком сделал?!

Мама, недолго думая, решительно распахнула дверь. Юнги выскочил из своего заточения, пронёсся мимо лежащего Пака и, не говоря ни слова, забаррикадировался в своей комнате.

— Да что у вас тут вообще происходило, в конце-то концов?! — ошарашенно воскликнула женщина, бросая сумки. Она присела на корточки и принялась аккуратно тормошить гостя за плечо:

— Чиминка, миленький, просыпайся! Ну-ка открой глазки!

***

Ближе к ночи Юнги уныло стоял перед зеркалом в ванной, вяло чистя зубы перед сном. До самого конца этого сумасшедшего дня парень безвылазно просидел у себя на кровати, панически боясь показаться Чимину на глаза, и только сейчас рискнул тихонько высунуть нос в коридор.

Выплюнув в раковину белую пену, Шуга страдальчески прижался лбом к холодному кафелю и со стоном пробурчал в темноту:

— Придурок... Какой же я придурок. Я самый настоящий придуро-о-о-ок... Ну зачем?!

Мама, которая как раз проходила мимо ванной со стопкой чистого белья, отчётливо услышала это ночное нытьё сына и хитро, победно ухмыльнулась. План по сведению двух упрямых парней работал просто идеально. Повернувшись к застывшему в коридоре гостю, она самым будничным тоном скомандовала:

— Чиминка, а ну-ка давай, иди ложись спать вон в той комнате, в конце коридора.

Пак испуганно округлил глаза, панически замахав руками и косясь на закрытую дверь ванной:

— Погодите, тётушка Мин... Так это же его комната! Спальня Юнги! Я не могу там спать!

— Ничё страшного, — безапелляционно отмахнулась женщина, укладывая простыни на комод. — Зато Юнги ночью никаких привидений бояться не будет. Будете спать себе спокойненько в обнимку, и никто вас не утащит. Всё, марш в кровать!

Чимин на цыпочках, едва дыша от волнения, осторожно зашёл в тёмную комнату. Следом за ним, уныло опустив голову, в спальню зашёл Юнги, усердно стараясь вообще не смотреть в сторону гостя.

— Ой, ну какие же вы всё-таки милые вместе! Прямо загляденье! — восторженно прошептала стоявшая позади мама.

Женщина с хитрой ухмылкой прикрыла плотную деревянную дверь, шумно направляясь к себе в спальню. Парни официально остались заперты в полумраке один на один. Чимин панически огляделся по сторонам, скрестил руки на груди и решительно кивнул в сторону компьютерного кресла:

— Я, пожалуй, сегодня на стуле посплю. Мне нормально.

Юнги ошарашенно поднял на него взгляд, потирая розовые от смущения щёки, и тихо, хмуро буркнул:

— Чего ты выдумываешь, Пак? Тебе же там неудобно будет всю ночь сидеть.

Чимин язвительно усмехнулся, утыкаясь носом в воротник своей кофты, и хладнокровно отрезал:

— Ничего страшного. Неудобно мне будет как раз таки на кровати с тобой.

— Если ты прямо сейчас не ляжешь на кровать, я кину в тебя подушку, — хмуро, но очень тихо пообещал Юнги, пряча взгляд.

Не дожидаясь ответа, он решительно забрал свой плед, устроился на компьютерном кресле и с головой накинул на себя одеяло, наотрез отказываясь продолжать этот неловкий спор. Чимин вздохнул, уныло покрутил головой и послушно лёг на мягкую кроватку. Вот только спать ему в эту ночь совершенно не хотелось.

***

На часах было одиннадцать вечера. В комнате воцарился полумрак. Юнги, уставший после безумного школьного дня и домашних погонь, уже спал как убитый, тихонько посапывая на своём стуле. А Чимин всё так же лежал на спине, неотрывно глядя в одну точку на потолке. В его голове без остановки эхом проносились те самые слова, сказанные в замочную скважину: «Ты мне нравишься... Ты мне нравишься...»

— Господи, и надо же было такому случиться... Всё ведь с одной дурацкой печеньки на кухне началось, — едва слышно прошептал Чимин, улыбнувшись своим мыслям.

Пак аккуратно, стараясь не издать ни единого звука, слез с кровати и на цыпочках подошёл к Мину. Этот суровый школьный Агуст Ди сейчас выглядел как самый милый, беззащитный домашний котик. Он едва слышно сопел, даже во в сне смешно прикрывая нос краем одеяла, словно прячась от собственного дневного смущения.

Сердце Чимина пропустило громкий удар. Наклонившись к спящему парню, он безумно нежно прошептал прямо в темноту:

— Я тоже люблю тебя, сухой Сахарок.

Чимин опустился ещё чуть ниже, и его губы медленно, невесомо коснулись бледной, трогательно порозовевшей щеки Юнги.

— Спокойной ночи, — выдохнул Пак и с глупой счастливой улыбкой вернулся на кровать.