Статус: Недоступен

Проснуться оказалось той ещё проблемой. Когда я с трудом приоткрыл глаза, часы уже показывали половину седьмого утра. Несколько секунд я просто лежал, бессмысленно глядя в потолок и надеясь, что цифры на экране каким-то чудом изменятся. Не изменились. В университете нужно быть ровно к восьми. Если бы я проснулся в шесть, как и планировал ещё вчера вечером, то успел бы спокойно собраться, позавтракать и без спешки добраться до кампуса. Теперь же весь утренний график летел к чертям. Времени оставалось всё меньше, а сил подняться с кровати не было совсем. Тело ломило так, словно накануне меня переехал грузовик. Голова неприятно гудела, отдавая тупой болью в висках, а поясница всё ещё ныла после вчерашнего дня. Стоило мне лишь немного пошевелиться, как по мышцам тут же пробежала болезненная волна спазма, заставившая недовольно зажмуриться.

Я тяжело выдохнул и снова откинулся на подушку. Хотелось просто закрыть глаза ещё хотя бы на десять минут. Или на час. Или вообще никуда сегодня не идти. Но такой роскоши я себе позволить не мог. Мысли ворочались с трудом. Голова будто была забита ватой, а сознание никак не хотело окончательно просыпаться. Всё потому, что уснуть вчера удалось слишком поздно. Домой я вернулся лишь под вечер, а после ещё несколько часов просидел за домашними заданиями и конспектами из университета. Казалось, преподаватели решили устроить негласное соревнование: кто сможет задать студентам больше работы за один день.

И всё же даже бессонная ночь не была главной причиной моего состояния.

Куда сильнее меня изматывали мысли, которые не давали покоя с самого вчерашнего вечера. Тот разговор. Стоило только вспомнить его, как внутри снова неприятно сжималось. Каждая сказанная фраза раз за разом прокручивалась в голове, будто кто-то специально поставил её на повтор. Чем больше я об этом думал, тем сильнее внутри закипали эмоции. Раздражение сменялось злостью, злость - обидой, а следом приходило самое настоящее желание никогда больше не пересекаться с этим человеком.

Даже сейчас, лёжа в кровати, я мысленно продолжал спорить с ним, придумывая ответы, которые уже ничего не изменят. Невольно стиснув зубы, я провёл ладонями по лицу, прогоняя остатки сна.

Хватит.

Как бы сильно ни хотелось остаться дома и выкинуть вчерашний день из головы, университет никто не отменял. Пришлось собрать всю силу воли в кулак, заставить себя подняться с кровати и наконец начать это далеко не самое удачное утро. А мозг ещё подкидывал моменты вчерашнего дня, и вот я снова об этом думаю..

Вечер, я вернулся домой и всё моё тело болит, в особенности пятая точка и спина. Я, проклиная виновника боли, пошёл на кухню. Желудок был пусть, хотелось есть, но в то же время сильно тошнило лишь от одной мысли о еде.

Я забив на это, отправляюсь в ванну, что бы сразу сходить в душ, умыться, да бы потом сделать всё что задали и уже лечь спать. Однако, придя в ванну и встав на против зеркала, я вижу отметины на шеи. Это были жуткие еле видные следы деяний этого ублюдка. Но самое ужасное я увидел когда снял с себя свитер. Даже футболка не могла скрыть всего, что он натворил.
Я достаю свой телефон и открываю чат с этим извращенцем.

Я тебя ненавижу —
Ты просто мразь, Минхо —

Ответ последовал почти сразу и даже не получив его, я уже знал с какой иронией и издёвкой он мне ответит.

— Я?)
— Приятно
— Ради приличия я всё же спрошу, почему я мразь?

Я оттягиваю футболку в низ, открывая больше вида на шею и ключицы, делаю фотографию и отправляю ему. Было проще так, чем сейчас орать и объяснять ему, что именно он сделал с моей кожей.

Я что матери скажу?! —

— Оуу)
— Замажь чем-нибудь

Чем блять? —
Я не девка, у меня тоналки нет —
Минхо, мы враги, ты заебал меня в подсобки уника таскать —

— И что?
— Меня не волнует что мы враги

— Особенно у тебя такая вкусная кожа
— А губы кстати сухие
— Помажь чем-нибудь

Ты извращенец галимый —
Я на тебя заяву напишу —
Или матери твоей напишу, что ты домагаешься до людей —

— Уже начинать бояться?
— Мать нечего мне не сделает
— А заяву
— Если хочешь пиши
— Вот только тебе это не поможет)

Идиот —

— Ты одно слово 10 минут писал?

Иди нахуй —

— Боже;)

Всё же мне удалось быстро собраться и без опозданий явиться в университет, правда остался без завтра. Главное, что бы меня Минхо на большой перемене не поймал и дал спокойно поесть.

Перед тем как выйти из дома, я долго стоял перед зеркалом, придирчиво рассматривая своё отражение. Пришлось выбирать одежду намного внимательнее, чем обычно. Нужно было скрыть то, что посторонним видеть совершенно не следовало. В итоге я остановился на плотном чёрном свитере с высоким воротом, который закрывал шею почти до самого подбородка. Поверх него надел свободный графитовый кардиган крупной вязки, что бы было сочетание, а не просто тёплый верх не по погоде, а снизу широкие тёмно-синие джинсы, скрывающие ноги почти полностью. Рукава свитера были достаточно длинными, чтобы прикрывать запястья, на которых были следы от крепкой хватки этого кошары, оставляя наружу лишь кончики пальцев. Образ завершали массивные белые кроссовки и небольшая серебряная серьга в ухе.

На улице было заметно теплее, чем позволяла такая одежда. Уже через несколько минут ходьбы стало душно, а под воротом неприятно скапливалось тепло. Заставляя некоторые поцарапанные от зубов Хо участки кожи, щипать. Но лучше уж потерпеть жару, чем позволить кому-нибудь случайно заметить следы на коже.

Лишние вопросы сейчас были совершенно ни к чему. Да и объяснить происхождение этих отметин было просто невозможно. Проще сделать вид, что мне просто холодно, чем потом ловить на себе чужие любопытные взгляды.

Натянув ворот свитера чуть выше, я глубоко вдохнул и переступил порог университета, мысленно надеясь, что сегодняшний день пройдёт спокойно и никто не обратит внимания на мой непривычный внешний вид.

Но было во всём этом один неприятный момент, который мучает меня уже где-то с неделю, и эта ночь не была исключением.

Я ненавидел его, ненавидел всей душой, каждой клеткой своего тела. Одного его голоса хватало, чтобы внутри всё закипало от злости. Стоило увидеть его в коридоре университета, как руки сами собой сжимались в кулаки, а в голове всплывали десятки причин держаться от него как можно дальше.

И всё же...

С каждым новым днём, переступая порог этого чёртового университета, я ловил себя на одной и той же мысли. Я ждал встречи с ним. Пусть даже мимолётной. Хотя бы случайно увидеть его в толпе студентов, встретиться взглядом на другом конце коридора, услышать знакомые шаги за спиной. И от осознания этого становилось только противнее.

Я не понимал самого себя.

Всё, что он делал со мной, должно было вызывать лишь отвращение. Его насмешки, вечные подколы, издевательская ухмылка, привычка вторгаться в моё личное пространство, насиловать меня в этой проклятой подсобке, грубая хватка и многое другое - всё это должно было заставлять меня ненавидеть его ещё сильнее.

Но в какой-то момент что-то изменилось. Именно это пугало меня больше всего.

Иногда я ловил себя на том, что испытываю странное, почти незаметное чувство, которое никак не мог объяснить. Будто рядом с ним внутри что-то против воли отзывалось. Совсем слабо, едва уловимо, но этого хватало, чтобы потом часами злиться уже не на него, а на самого себя. Мне хотелось списать это на привычку. На то, что за долгое время я просто перестал остро реагировать на его присутствие. Но разве привычка заставляет искать человека взглядом? Разве привычка заставляет запоминать его шаги, голос, выражение лица? Чем сильнее я пытался убедить себя, что это всего лишь ненависть, тем чаще замечал, что всё не так просто. И это раздражало. Нет...Это пугало до чёртиков.

То, что он делал со мной, как насильно заставляет меня удовлетворять его, как раздевает и издевается надо мной - мне не нравилось, хотя и это стало под вопросом, иногда я получаю малую дозу удовольствия. Просто от того, что он рядом, что я чувствую его прикосновения, то..когда он целует меня, иногда даже кажется не с грубостью, а с какой-то нежность и приятным ощущением. Будто он стал нежнее и более внимательней ко мне, и моим чувствам? Что, если он по другому не умеет и просто испытывает ко мне какие-то чувства? Может я просто сошёл с ума и мне всё это кажется, и он на самом деле плохой человек. Как это люди обычно называют? Стокгольмский синдром?*

Может и со мной это случилось? Минхо издевается надо мной, насилует, а я тут придумываю сопливые мечты и романтизирую все его действия. Даже от самого себя тошно.

Зайдя в аудиторию, я привычно окинул взглядом ряды парт и сразу направился к своему месту, где уже сидел мой единственный друг - Ян Чонин.

Чонин был моим единственным по-настоящему близким другом. Знакомых у меня хватало. В университете я легко находил общий язык с людьми, мог поддержать разговор, посмеяться в компании или помочь с учёбой. Кто-то даже называл меня своим другом. Но между «приятелем» и человеком, которому можно доверить абсолютно всё, лежала огромная пропасть. И эту пропасть смог перейти только Чонин. Ему я рассказывал всё без исключения. Не выбирал слова, не пытался что-то скрыть или приукрасить. Я был уверен: всё, что услышит Чонин, так и останется между нами. Ни одной лишней сплетни, ни одного случайно обронённого слова. Именно поэтому он знал всю историю с Минхо. С самого начала.

С того дня, когда этот самодовольный придурок впервые решил сделать меня объектом своих насмешек.

Чонин видел, как всё постепенно заходило всё дальше. Видел, как сильно меня это выматывало, как менялось моё настроение, как я всё чаще начинал оглядываться по сторонам, лишь бы не столкнуться с Минхо в коридорах университета и видел все следы на мне. И даже сейчас, когда он оглядел мой внешний вид, я видел в его глазах понимание того, почему я так выгляжу и даже не стал спрашивать меня об этом.

Он не раз предлагал разобраться с этим, поговорить с кем-нибудь из преподавателей, заявить в полицию или хотя бы перестать терпеть всё в одиночку. Но я каждый раз отказывался.

Из-за этого мы иногда даже спорили. Но я прекрасно понимал, что это не поможет, у него есть связи. Ведь это логично, быть таким самоуверенным, делать что хочется, но при этом не иметь подушку безопасности за спиной, глупо.

Однако ему это не объяснить, он верит в справедливость и непредвзятость полиции. Поэтому Чонин искренне не понимал, почему я продолжаю молчать, вместо того чтобы наконец дать отпор.

- Я когда-нибудь точно прибью эту кошароподобную морду, - бурчал он каждый раз, стоило разговору зайти о Минхо.

И, честно говоря...иногда я начинал верить, что он действительно способен это сделать.

- Я так понимаю, вчера он на славу постарался - резко начал Чонин, прекрасно зная, что я пойму о чём речь.

- Не то слово.. - вздохнув, ответил я и показал ему сделанную мной вчера фотку в ванне.

- Слушай, Джи, это выглядит страшно, я боюсь представить как это ещё и больно. Почему ты молчишь тогда? - на последнем предложении, он уже чуть-ли не в слезах у меня спрашивает.

- Нини, а что ещё я могу? Я же сто раз говорил, что я не смогу ничего сделать. Да и твоя попытка настучать на него ментам, не увенчалась успехом, что только подтверждает мои слова. А ещё после я и получил. Так почему же ты снова поднимаешь этот разговор?

- Да потому что, мне жаль моего друга, я волнуюсь и вижу как ты страдаешь. Этот Минхо распоясничался, верит в свою невиновность и делает что хочет.

- Это да, но..

- Что 'но' ? Когда это уже прекратится? Я сначала молчал, потому что пытался утешить себя мыслью, что он наиграется и всё это закончится. Но это уже почти два года длится, сколько можно издеваться?

- Не знаю..

- Когда-нибудь меня это выбесит и я сам лично с ним поговорю.

- Не надо, Нини. Он потом подумает, что это я тебя попросил и снова мне достанется. Сейчас он не так груб со мной, вчера только пересторался с "поцелуями" за мои слова, вот и остались такие пятна. А так, в последнее время он более менее..нежен что-ли. - на этих словах мои губы дёрнулись в кривой улыбке, и он это заметил.

- Нежен? - его брови почти сомкнулись, когда он услышал и повторил мои слова, сильно хмурясь. - Что ты несёшь, Джи? Только не смей говорить мне, что ты к нему что-то испытываешь.

- Нет! То есть д..Нет! Я не знаю - я закрываю лицо руками, действительно произнося правду. Я сам не знаю, что со мной.

- Джисон, ты должен прекратить эту связь.

Он был серьёзен как никогда. Ни тени привычной улыбки, ни капли сомнений в голосе. Чонин смотрел прямо на меня, будто хотел донести одну простую истину, которую я упорно отказывался принимать. А я...Я не смог ничего ответить.

Слова словно застряли где-то в горле. Я просто молча смотрел перед собой, пытаясь разобраться в самом себе.

Одна часть меня - та, что ещё умела мыслить здраво, буквально кричала, что Чонин прав. Что так дальше продолжаться не может. Что пора наконец поставить точку, перестать терпеть всё это и сделать хоть что-то, чтобы Минхо исчез из моей жизни раз и навсегда. Это было бы самым правильным решением.

Но другая часть меня совершенно не слушала голос разума. Наоборот, стоило только представить, что однажды Минхо действительно исчезнет из моей жизни, как внутри всё болезненно сжималось. Словно кто-то медленно вырывал из груди что-то важное. Это чувство было настолько нелепым, что самому становилось противно.

Как вообще можно одновременно ненавидеть человека...и бояться потерять его, при этом когда между вами ничего адекватного и ценного нет?

Я не понимал самого себя.

Эта глупая, влюблённая часть меня, с её дурацкими бабочками в животе и нелепыми надеждами, была готова получить инсульт от одной лишь мысли, что однажды я перестану видеть Минхо в университетских коридорах, больше не услышу его голос и не встречусь с ним взглядом.

Именно это пугало сильнее всего. Потому что я уже переставал понимать, где заканчивается ненависть... и начинается что-то совсем другое.

Остальную часть пары мы не разговаривали, полностью отдавали себя лекциями преподавателя.

Интересный диалог конечно. Не то, что бы я подслушивал, однако эта белка с лисой сидели прямо позади меня и я слышал каждое их слово. И судя по всему, они говорили о Минхо. Боюсь даже представить, что между этими двумя там происходит, но после начала пары, они успокоились и я смог спокойно слушать лекции.
После пары, я уже собирался уйти, как слышу своё имя.

- Феликс! Подожди - он уже чуть-ли не хватает меня за руку, что бы я остановился.

- Что?

- Можешь пожалуйста дать лекции за предыдущую пару по конституционным правам?

Не то чтобы я вообще имел привычку раздавать свои конспекты направо и налево.

Обычно меня мало волновали чужие проблемы. Но для этой белки я был готов сделать исключение. И дело было вовсе не в жалости. Ещё на первом курсе, во время одного из самых важных экзаменов за семестр, я умудрился уснуть прямо в аудитории. Всю предыдущую ночь просидел за учебниками, повторяя материал до самого рассвета, а когда наконец сел за парту, организм просто отключился. Наверное, если бы не он, я бы благополучно проспал начало экзамена. Именно Джисон тогда осторожно толкнул меня в плечо, пока преподаватель не успел ничего заметить. Помню его тихое: эй...просыпайся.

После этого он сделал вид, будто вообще ничего не произошло, словно помочь человеку с которым ты никак не поддерживаешь связь, было для него самым обычным делом. Я этого не забыл. Поэтому сейчас, если белке понадобятся мои записи, я ему их одолжу.

Можно считать, что мы наконец-то в расчёте. Хотя, если честно, сомневаюсь, что он вообще помнит тот случай.

- Спасибо тебе - что ж, улыбка у него забавная.

Я не стал больше здесь задерживаться и пошёл в следующую аудиторию. Эта пара обычно проходила не так, как все. Преподаватель был молодой и достаточно симпотичен, он давал поблажки и зачастую всю пару мы могли заниматься своими делами. Да и его предмет не был, таким уж сложным, поэтому в конце мы запросто сдавали экзамены по нему.

Когда пара началась, он зашёл в аудиторию и дал пару заданий. Они были не сложные, поэтому многие быстро справились с ними.

- Мистер Хван, те кто закончил, могут отдыхать?

- Конечно - улыбнулся он парню и продолжил что-то делать в ноутбуке.

- Ты точно успеешь всю лекцию за пару написать?

- Да да, тем более там ничего и не делаем путём.

Я мог бы взять лекцию у друга, и не просить об этом Феликса, если бы тот благополучно не забыл свою тетрадь дома. Всю пару я писал лекцию, ибо вчера из-за Хо пропустил её. И когда пара закончилась, я дописал всё и вернул сразу тетрадь владельцу, ещё раз поблагодарив, а после мы с Чонином отправились в столовую.

Минхо нигде не было видно, это выглядывал не только я, но и Чонин вместе со мной. Когда мы добрались до столовой, каждый купил себе обед и мы сели у окна. Первая половина времени нашего обеда, прошла спокойна, что даже слегка удивляла и в то же время напрягала меня. Минхо ни где не было, и эта вторая часть меня волновалась, а другая с облегчением взлыхала. Ровно до того момента, пока Минхо не оказался в помещении. Он сразу заметил меня и направился в мою сторону.

- Привет, бельчонок - с ухмылкой сказал он, подойдя к нашему столу.

Чонин сразу напрягся, по его лицу я видел, как он не доволен присутствием Минхо и я молил всех богов, что бы он ушёл скорее и тут не было скандала, к которому Чонин уже морально готовился.

- Мы как бы едим, и ты нам мешаешь, иди от сюда - старался спокойно сказать Ян.

Но Минхо его будто не слышал, он не отводил взгляда от меня и после сел рядом на стул, пододвигая его как можно ближе.

- Ты глухим не прикидывайся, вали вон - Чонин не унимался, а я уже честно начинал паниковать.

Минхо смотрел на меня, его корпус был немного наклонен ко мне ближе, а лицо совсем близко с моим. На его лице была улыбка, но она не была похожа на ту, что всегда играла на его лице.

- Я вчера слегка пересторался - начал тихо он, что бы слышал только я - Извини меня за это.

Сказать что я был в шоке, это ничего не сказать. У меня чуть ложка не выпала, когда он извинился. В его извинениях даже не было слышно привычной иронии, издёвки или даже долю сарказма. Это были искренние извинения.

- Держи - он всунул мне в руку какой-то тюбик мази и из-за очередного недовольства со стороны Чонина, решил уйти. Уходя поставив на столик напиток, после скрылся в толпе.

- Банановое молоко? - удивлённо спросил Чонин, смотря на странный жест заботы от Минхо.

Я всё ещё сидел в шоке, пытаясь переварить всё произошедшее.

- Что он дал тебе?

- Мазь..

- Мазь? Что за?

- Я не знаю - я протягиваю её Чонину, после того, как он протянул руку что бы взять её у меня. - Ну и? Зачем она мне?

- Для тех отметин. Решил замазать своё художество. - недовольно произнёс он - На вот, помажешь шею и ключицы, что бы всё прошло.

Я забираю тюбик, а сам не могу перестать улыбаться. Неужели Минхо сделал что-то для меня. Он волновался? Эта такая забота?

- Откуда он знает, что ты любишь банановое молоко? - выбил меня из мыслей голос Чонина и тогда я вспомнил о ещё одном "подарке" Минхо.

- Я не знаю.

- Ты ему не говорил?

- Ты же знаешь, что между нами происходит, и как ты себе представляешь, что я между делом говорю, что люблю молочко?

- Ито верно. Откуда он тогда знает? В столовке такого не продают, он не мог увидеть как ты его покупаешь тут.

- Значит видел в другом месте...

- Тебе не кажется, это слегка пугающим?

    *Стокгольмский синдром — это термин, которым описывают ситуацию, когда человек, подвергающийся насилию, угрозам или принуждению, начинает испытывать симпатию, доверие или эмоциональную привязанность к своему агрессору. Считается, что это может быть одной из защитных реакций психики в условиях сильного стресса.*