Я ушла, чтобы встретить тебя | L.Y.

Барселона медленно погружалась в вечер.

Машина неспешно ехала по почти пустым улицам. За окном мелькали огни кафе, витрины магазинов, редкие прохожие. Радио играло так тихо, что музыка почти растворялась в шуме дороги.

Аделина сидела, поджав под себя одну ногу, и смотрела в окно.

— Ты сегодня какая-то тихая, — нарушил молчание Ламин.

Она улыбнулась.

— Думаю.

— О чём?

— О нас.

Он ненадолго отвёл взгляд от дороги.

— Это что-то хорошее или мне начинать переживать?

— Пока не решила.

Он тихо усмехнулся.

— Уже звучит опасно.

Она покачала головой.

— Знаешь... Иногда мне кажется, что все вокруг уже решили, кто мы друг другу.

— И что решили?

— Что мы встречаемся.

— А мы?

Она медленно повернулась к нему.

— Вот этого я не знаю.

Ламин ничего не ответил.

Только крепче сжал руль.

Через несколько минут машина остановилась возле смотровой площадки, откуда была видна почти вся ночная Барселона.

Они вышли.

Ветер был тёплым.

Город внизу сиял тысячами огней.

Некоторое время они просто стояли рядом.

— Красиво, — тихо сказала Аделина.

— Очень.

Она посмотрела на него.

— Я не про город.

Он опустил взгляд, пытаясь скрыть улыбку.

— Я понял.

Снова повисла тишина.

Та самая, которая больше не была неловкой.

Ламин облокотился на перила.

— Помнишь наше первое мероприятие?

— Конечно.

— Ты тогда поправила мне воротник.

Она тихо засмеялась.

— Потому что он был криво застёгнут.

— После этого я специально несколько раз смотрел, всё ли нормально.

— Я заметила.

— Потом был гол.

— И воротник.

— Потом ты сказала: «Воротник был ровный».

Она кивнула.

— Потому что это был наш секрет.

Он глубоко вдохнул.

— А потом ты улетела в Париж.

Аделина молча слушала.

— И я впервые понял, что мне не хватает не переписок.Не звонков.Не прогулок.Мне не хватало... тебя.

Она медленно опустила глаза.

— Каждый раз после тренировки я смотрел на парковку.Хотя прекрасно знал, что тебя там нет.Каждый раз хотел отправить тебе что-то смешное.Потом вспоминал, что ты занята.
Каждый вечер ловил себя на мысли, что день какой-то... пустой.

Он повернулся к ней.

— И знаешь, что самое странное?

— Что?

— Я даже не заметил, в какой момент это произошло.Когда ты перестала быть просто девушкой, с которой интересно разговаривать.Когда стала человеком, без которого мои дни стали какими-то неправильными.

Аделина чувствовала, как сердце начинает биться всё быстрее.

Она смотрела на него и понимала: он говорит именно то, что думает.

Без красивых заготовленных фраз.

Без попытки впечатлить.

Просто честно.

— Я никогда не хотел торопить тебя, — продолжил он уже тише. — После того, через что ты прошла, мне хотелось, чтобы рядом со мной ты чувствовала себя спокойно. Чтобы тебе не нужно было ничего доказывать. Поэтому я молчал. Но больше не могу.

Он сделал шаг ближе.

— Я не хочу быть человеком, которому ты просто пишешь «доброе утро».Не хочу быть просто тем, с кем ты иногда гуляешь.Не хочу быть просто другом.Я хочу быть тем, к кому ты будешь возвращаться после любого показа, любого перелёта, любого тяжёлого дня.
Потому что... я люблю тебя.

Ветер словно стих.

Аделина несколько секунд просто смотрела на него.

Она могла бы сказать сотню красивых слов.

Но ни одно из них не казалось достаточно настоящим.

Она тихо рассмеялась.

Ламин растерянно нахмурился.

— Я что-то не так сказал?

Она покачала головой.

— Нет.Просто...

Ты опять меня опередил.

Он непонимающе посмотрел на неё.

— Я тоже люблю тебя, Ламин.Наверное, уже давно.Просто всё время боялась произнести это вслух.

Он выдохнул так, будто всё это время задерживал дыхание.

На его лице появилась улыбка.

Та самая.

Настоящая.

Без камер.

Без журналистов.

Только для неё.

Он сделал ещё один шаг.

Теперь между ними почти не осталось расстояния.

— Можно? — спросил он тихо.

Аделина улыбнулась.

— Ты впервые спрашиваешь разрешение.

— Потому что это важно.

Она ничего не ответила.

Только медленно сократила последние несколько сантиметров между ними.

Их первый поцелуй был совсем не таким, как показывают в кино.

Без дождя.

Без вспышек камер.

Без громкой музыки.

Он был осторожным.

Немного неловким.

Таким, каким и должен быть первый поцелуй двух людей, которые слишком долго шли друг к другу.

Когда они отстранились, Ламин тихо прислонился лбом к её лбу.

— Значит... теперь официально?

Аделина улыбнулась.

— Теперь официально.

Он рассмеялся.

— Знаешь, что самое смешное?

— Что?

— Мне кажется, Педри скажет: «Наконец-то».

Она засмеялась вместе с ним.

— Не только Педри.

— Думаешь?

— Думаю, вся Барселона уже давно нас опередила.

Ламин осторожно переплёл свои пальцы с её.

— Пусть.

Главное, что мы наконец перестали опаздывать сами.

Они ещё долго стояли над ночным городом, не замечая времени.

А где-то внизу жила своей жизнью Барселона — город, в который Аделина когда-то приехала, чтобы начать всё сначала.