Я ушла, чтобы встретить тебя | L.Y.

Барселона постепенно возвращалась к привычному ритму.

За последние несколько дней новости вокруг их случайной фотографии немного утихли.

Интернет нашёл новую тему для обсуждения.

Аделину это вполне устраивало.

Она сидела на террасе своей квартиры, когда телефон коротко завибрировал.

lamineyamal

—Ты уже вернулась из Милана?

Она улыбнулась.

Почти сразу ответила.

—Сегодня утром.

Сообщение пришло через несколько секунд.

—Значит, теперь ты снова в моей Барселоне.

Она усмехнулась.

—Уже в твоей?

—Конечно.Кто-то же должен её охранять.

Она покачала головой.

—Очень самоуверенно.

—Зато честно.

Аделина улыбнулась.

Странно...

Ещё месяц назад она бы вряд ли позволила кому-то так легко войти в её жизнь.

Но с Ламином всё происходило иначе.

Без давления.

Без попыток понравиться.

Будто они просто продолжили разговор, который когда-то случайно начали.

Телефон снова загорелся.

—Освободишь вечер?

Она посмотрела в ежедневник.

Съёмки закончились ещё днём.

Встреч не было.

—Думаю, да.

—Тогда я заеду через час.

Она несколько секунд смотрела на сообщение.

Потом ответила.

—Хорошо.

Ламин приехал ровно через час.

Не раньше.

Не позже.

Когда Аделина вышла из дома, он уже стоял возле машины, облокотившись на дверь.

На нём были тёмные джинсы, белая футболка и чёрная кепка.

— Пунктуальный.

— Ты удивлена?

— Немного.

Он открыл перед ней дверь.

— Прошу.

— Спасибо.

— Сегодня опять без ресторанов.

Она тихо рассмеялась.

— Это я уже поняла.

— И без мероприятий.

— Уже нравится.

Они ехали по вечерней Барселоне, разговаривая обо всём подряд.

О музыке.

О путешествиях.

О том, почему Аделина до сих пор не любит оливки.

Ламин искренне пытался её переубедить.

Безуспешно.

Через двадцать минут машина остановилась возле небольшой набережной.

Здесь почти не было туристов.

Только местные.

Кто-то бегал.

Кто-то выгуливал собак.

Они медленно пошли вдоль моря.

Вечерний ветер приятно охлаждал после жаркого дня.

— Здесь красиво, — сказала Аделина.

— Поэтому я сюда и приезжаю.

Она уже хотела что-то ответить, как заметила вдалеке мужчину с камерой.

Высокий объектив был направлен прямо на них.

Щёлк.

Ещё один кадр.

Щёлк.

Ламин тоже это заметил.

Его лицо сразу стало серьёзнее.

— Не обращай внимания.

— Он давно за нами идёт?

— Минут пять.

Фотограф сделал ещё несколько снимков и начал быстро сокращать расстояние.

— Ламин!

— Посмотрите сюда!

— Аделина!

— Это правда, что вы вместе?

Они продолжили идти, не реагируя.

— Один комментарий!

— Всего один вопрос!

Фотограф почти догнал их.

— Господин Ямаль! Это ваши отношения?

Ламин тихо выдохнул.

— Вот этого я не люблю.

Он повернулся к Аделине.

— Идём.

Не быстрее.

Не медленнее.

Просто спокойно.

Она кивнула.

Но фотограф оказался настойчивее.

Он буквально забежал вперёд, снова подняв камеру.

Вспышка.

Ещё одна.

Аделина невольно прикрыла глаза рукой.

Именно это Ламину не понравилось больше всего.

Он сделал шаг вперёд, оказавшись чуть впереди неё.

Спокойно.

Без грубости.

Но так, чтобы объектив больше не был направлен ей прямо в лицо.

— Хватит.

Голос прозвучал тихо.

Но очень уверенно.

Фотограф не остановился.

— Один вопрос!

— Вы встречаетесь?

Ламин покачал головой.

— Не сегодня.

Он взял Аделину за запястье.

Не резко.

Совсем легко.

— Пойдём.

Они свернули в узкую улочку между домами.

Потом ещё раз.

Через пару минут шум остался где-то позади.

Ламин остановился.

Оглянулся.

Фотографа больше не было.

Он наконец отпустил её руку.

— Извини.

Аделина посмотрела сначала на своё запястье, потом на него.

— За что?

— Не хотел, чтобы он продолжал снимать тебя.

Она несколько секунд молчала.

Потом улыбнулась.

— А я и не испугалась.

— Знаю.

— Тогда зачем извиняешься?

Он ненадолго задумался.

— Наверное... потому что мне не нравится, когда кто-то заставляет тебя чувствовать себя некомфортно.

Между ними повисла тишина.

Совсем короткая.

Аделина смотрела на него так, будто впервые увидела что-то, чего раньше не замечала.

Он не пытался выглядеть героем.

Не говорил громких фраз.

Он просто... сделал то, что считал правильным.

Именно такие поступки она когда-то назвала самыми важными.

Ламин, кажется, даже не понимал, что только что сделал для неё гораздо больше, чем мог представить.