Не бойся // Kuertov

Два дня до похорон прошли в тумане. Дарина почти не говорила, много молчала, смотрела в одну точку. Иногда плакала. Иногда просто сидела, обхватив колени руками, и смотрела в окно. Влад был рядом всегда. Он не задавал лишних вопросов, не лез с советами. Он просто был — тенью, которая держала её, когда она падала.

Он всё организовал. Связался с ритуальным агентством, выбрал место на кладбище, заказал поминальный обед, оплатил всё до копейки. Дарина даже не спрашивала, сколько это стоило. Она знала, что он не скажет, даже если спросит. Он просто делал.

Они ночевали у него. Каждую ночь она засыпала на его кровати, укрытая пледом, а он садился рядом и держал её за руку, пока она не проваливалась в сон. Он не ложился с ней в кровать. Даже не предлагал. Он понимал, что сейчас это не то, что ей нужно. Ей нужна была безопасность, а не близость. Он давал ей это.

Но ночью, когда она уже спала, Влад садился за ноутбук. Работа никуда не делась. Там были отчёты, письма, созвоны с партнёрами в Минске, которые не понимали, почему Куертов пропал. Он писал короткие ответы, звонил по ночам, решал вопросы, пока Дарина спала в соседней комнате. Он работал до трёх-четырёх утра, потом ложился на диван в гостиной — на тот же диван, где она спала днём, — и закрывал глаза на пару часов.

Он не жаловался. Он просто делал то, что должен был.

Иногда Дарина просыпалась ночью, выходила на кухню и видела его сидящим за столом в наушниках. Он говорил тихо, чтобы не разбудить её, но в голосе слышалась усталость. Она стояла в дверях, смотрела на него, и внутри неё что-то переворачивалось.

— Ты почему не спишь? — спрашивала она.

— Работа, — улыбался он, снимая наушники. — Иди ложись. Я скоро.

Она кивала, но не уходила. Просто стояла и смотрела на него.

— Иди, Дарина, — говорил он мягко. — Я приду. Я просто закончу.

Она возвращалась в комнату, но долго не могла уснуть. Она слышала, как он тихо разговаривает, как стучит по клавишам, как иногда вздыхает. И она чувствовала его заботу в каждом звуке.

На второй день Дарина попыталась помочь с организацией похорон.

— Я могу сама, — сказала она, когда Влад снова говорил по телефону с агентом.

— Можешь, — согласился он. — Но я буду рядом. И если захочешь, чтобы я всё делал сам — скажи. Я не обижусь.

Она смотрела на него и не понимала, как один человек может быть настолько терпеливым.

— Ты не спишь ночами, — сказала она. — Я знаю. Ты работаешь.

— Приходится, — пожал он плечами. — Днём я с тобой, ночью — с ноутбуком. Всё нормально.

— Влад, тебе нужно отдыхать, — сказала она с беспокойством.

— Мне нужно, чтобы ты была в порядке, — ответил он просто. — Я отдохну потом.

Она хотела возразить, но не нашла слов. Она просто подошла и обняла его. Он обнял в ответ, прижимая к себе, и почувствовал, как она дрожит.

— Всё будет хорошо, — сказал он. — Я обещал твоей маме. И я сделаю всё, чтобы ты была счастлива.

Она заплакала, но он держал её, пока слёзы не высохли.

В день похорон Влад проснулся в пять утра, чтобы проверить всё ещё раз. Он позвонил в агентство, подтвердил время, заказал машину. Он приготовил для Дарины чёрное платье, которое она просила купить, и оставил на стуле. Когда она проснулась, он уже ждал её с горячим чаем.

— Ты не спал? — спросила она, глядя на его покрасневшие глаза.

— Спал, — соврал он.

Она не поверила, но ничего не сказала. Она просто взяла чай и села рядом.

Когда они выходили из дома, Влад взял её за руку.

— Я рядом. Что бы ни случилось.

Она сжала его ладонь и кивнула. Она знала, что он был рядом. И это было единственное, что держало её на ногах.

Утро было серым и тяжёлым. Небо затянуло облаками, и казалось, что сама природа оплакивала уход человека. Дарина молчала всю дорогу до кладбища. Она сидела на заднем сиденье машины, сжимая в руках небольшой букет белых роз, который Влад купил утром. Он вёл машину, поглядывая на неё в зеркало заднего вида, и чувствовал, как внутри всё сжимается от боли за неё.

Саша и Кира уже ждали у входа на кладбище. Кира подбежала к Дарине, обняла её и прошептала что-то тёплое на ухо. Саша пожал руку Владу и коротко кивнул, не говоря ни слова — слова были не нужны.

Они вошли на территорию кладбища. Шли медленно, тихо. Маму Дарины должны были похоронить в небольшом уютном месте, которое выбрал Влад — под старым дубом, где было тихо и спокойно. Он сам настоял на этом месте, когда обсуждал с агентами. Он хотел, чтобы у мамы Дарины был покой.

Гроб уже стоял у ямы. Дарина замерла на мгновение, глядя на него, и слёзы потекли по её щекам. Влад подошёл сзади и положил руку ей на плечо.

— Я здесь, — сказал он тихо.

Она кивнула, шагнула вперёд и положила цветы на гроб. Её рука дрожала, когда она коснулась деревянной крышки.

— Мама, — прошептала она. — Я люблю тебя. Ты всегда будешь в моём сердце. Спасибо, что ты была у меня. Спасибо, что научила меня быть сильной.

Она замолчала, не в силах говорить дальше. Кира подошла и взяла её за руку, сжимая её в своей. Саша стоял чуть позади, глядя в землю. Влад подошёл к гробу, опустил голову и сказал тихо, чтобы никто, кроме Дарины, не услышал:

— Я обещал вам. Я сдержу слово. Она будет счастлива. Я сделаю для этого всё.

Началась церемония. Священник говорил слова, которые звучали успокаивающе. Ветки старого дуба шелестели над головой. Дарина стояла, чувствуя, как ветер касается её лица, и ей казалось, что это мама гладит её по щеке последний раз.

Когда гроб начали опускать в землю, Дарина не выдержала. Она закрыла лицо руками и начала рыдать. Влад обнял её, прижимая к себе, и она плакала у него на груди, сотрясаясь от рыданий. Он держал её и гладил по голове, не говоря ни слова.

Они простояли так до конца церемонии. Кира плакала рядом, Саша стоял молча, стиснув зубы. Когда всё закончилось, Влад помог Дарине дойти до машины.

— Ты как? — спросил он, когда они сели в машину.

— Не знаю, — ответила она тихо. — Не знаю, как я буду дальше.

— Мы будем вместе, — сказал Влад, беря её за руку. — Мы справимся.

Кира и Саша сели в свою машину, а Влад повёз Дарину на поминальный обед в небольшое кафе, которое он заранее забронировал. Там было тихо и спокойно. Только четверо: Влад, Дарина, Саша и Кира.

Они сидели за столом и ели. Дарина почти ничего не ела — просто пила чай и смотрела в одну точку. Влад налил ей ещё чаю, пододвинул тарелку с печеньем, но она не трогала.

— Ты должна поесть, — сказал он мягко.

— Не могу, — ответила она.

Он не настаивал. Он просто сидел рядом, держа её за руку под столом.

Кира старалась поддержать разговор — вспоминала смешные истории про маму Дарины, про то, как она угощала их пирогами и всегда говорила, что они слишком худые. Саша добавлял что-то, улыбаясь, и это создавало иллюзию обычной жизни. Даже Дарина пару раз улыбнулась — слабо, но это была улыбка.

Когда они закончили, Влад отвёз Дарину домой. Но не в её квартиру — он знал, что ей будет тяжело там, где каждая вещь напоминала о маме. Он привёз её к себе. Она разулась, прошла в гостиную и села на диван, поджав ноги.

— Я не хочу быть одна, — сказала она тихо.

— Ты не одна, — ответил Влад, садясь рядом.

— Нет, я имею в виду... Я хочу, чтобы ты был рядом. Не на диване. Со мной.

Она посмотрела на него, и в её глазах была не просьба, а потребность. Ей нужно было просто знать, что он близко, что он не уйдёт.

Влад взял её за руку и улыбнулся.

— Хорошо. Я буду рядом.

В ту ночь они впервые за все время уснули в одной кровати — просто лежали рядом, держась за руки. Дарина уснула первой, положив голову ему на плечо, и дышала ровно и спокойно. Влад долго не спал, глядя в потолок и чувствуя её дыхание. Он думал о том, что, возможно, это был первый раз, когда она чувствовала себя в безопасности. И он пообещал себе, что это не будет последним разом.