Озвучивание не поддерживается в этом браузере
7
Утро началось с неожиданного звонка в домофон. Дарина, ещё сонная, накинула халат и подошла к трубке.
— Вам доставка, — раздался голос курьера.
Она спустилась вниз и замерла. В руках курьера стоял огромный букет — нежные, светло-розовые пионы, перевязанные белой лентой. Они пахли летом и чем-то невероятно тёплым.
— Это вам, — сказал курьер, протягивая букет и маленькую открытку.
Дарина взяла цветы, чувствуя, как сердце пропустило удар. Она поднялась в квартиру и зашла на кухню, где мама уже сидела с чашкой чая.
— Ого! — воскликнула мама, увидев букет. — Это от того самого?
Дарина кивнула, открывая открытку. Там было написано:
«Для прекрасной и красивой. От Влада К. Хотел бы пригласить тебя сегодня на прогулку. Если согласишься, буду рад.»
Мама взяла открытку, прочитала и довольно улыбнулась.
— Ну, молодец парень! Цветы, записка... Дарин, он старается. Видишь, как красиво? Пионы — это же к счастью, говорят.
Дарина провела пальцами по нежным лепесткам. Внутри всё дрожало. Она хотела сказать «да». Хотела побежать к нему, обнять, забыть обо всех страхах. Но сегодня вечером им с мамой нужно было в больницу.
— Мам, — тихо сказала Дарина, — мне нужно ему отказать. Сегодня же мы с тобой в больницу.
Мама вздохнула, но кивнула.
— Я понимаю, дочка. Напиши ему, что ты занята. Но только не отшивай его совсем, хорошо? Пусть знает, что ты хочешь встретиться.
Дарина села на кухне, взяла телефон и начала печатать. Слова давались тяжело. Она уже знала, что он ждёт ответа, волнуется. И ей было больно писать отказ.
«Доброе утро. Спасибо большое за цветы, они прекрасные. Но вынуждена отказать во встрече. Я сегодня очень занята, и никак не могу отменить. Если ты можешь и хочешь можем встретиться завтра.»
Она отправила и убрала телефон, чувствуя, как внутри всё сжимается. Она надеялась, что он поймёт. Что подождёт. Что не исчезнет.
---
Влад сидел дома и не находил себе места. Он ходил по квартире, пил кофе, пытался читать новости, но ничего не шло в голову. Телефон лежал рядом, и он то и дело брал его, проверяя, не пришло ли сообщение.
И вот — уведомление.
Он открыл чат и прочитал её ответ. Улыбка появилась на лице, когда он увидел слова «спасибо за цветы» и «прекрасные». Но когда он дочитал до конца, улыбка исчезла.
— Завтра? — пробормотал он. — Чёрт, завтра я уезжаю в Минск. На неделю.
Он отложил телефон, сжал кулаки. Если они не встретятся сегодня, то вся та хрупкая связь, которую он начал выстраивать, может разрушиться. За неделю она передумает, забудет, решит, что он ей не нужен. Он не мог этого допустить.
Он снова взял телефон и начал печатать, стараясь, чтобы голос звучал спокойно и не навязчиво:
«Я рад, что тебе понравилось. Скажу честно, я не такой догадливый, Кира подсказала какие цветы лучше. Ты прям целый день занята? Вообще никак встретиться не можешь? Если хочешь могу предложить услугу личного водителя и хотя бы просто отвезти тебя по делам. Я просто завтра уезжаю в Минск, на неделю.»
Он отправил и замер, глядя на экран. Сердце колотилось где-то в груди. Он не хотел давить, но он не мог уехать, не увидев её.
---
Дарина прочитала его сообщение, и внутри всё перевернулось. Он уезжает. На неделю. А она не может встретиться сегодня. Она расстроилась, и этот страх снова зашевелился в груди — что он уедет, забудет, найдёт кого-то другого. Что эта неделя всё разрушит.
Она закусила губу и ответила:
«Влад, прости, но тут вообще никак. Возить не нужно, это моё дело.»
Она убрала телефон, чувствуя, как слёзы подступают к глазам. Но она не могла сказать ему правду. Не могла рассказать про маму, про больницу, про эти бесконечные анализы и капельницы. Это было слишком личным.
Мама увидела её лицо и спросила:
— Что он пишет?
— Он завтра уезжает в Минск, — тихо сказала Дарина. — Я ему сказала, что не могу встретиться. Он предлагал отвезти меня по делам, но я отказалась.
— Дурочка, — покачала головой мама. — Зачем ты его отшиваешь? Скажи ему, что ты с мамой в больницу. Ну или просто согласись, чтобы он отвёз тебя! А то он подумает, что ты не хочешь его видеть.
— Он не должен знать, мам, — ответила Дарина. — Это моё. Я не хочу, чтобы он жалел меня.
---
Влад не ответил. Он целый день ходил, пытаясь работать, но мысли были только о ней. Он думал о её сообщениях, о том, как она отказалась, о её словах «это моё дело». Он чувствовал, что она что-то скрывает, но не мог понять что.
Он решил: сейчас главное — Дарина. Всё остальное подождёт.
К вечеру он позвонил партнёрам в Минск.
— Ребята, форс-мажор, — сказал он коротко. — Я приеду на день позже. Решайте вопросы без меня, я на связи.
Повесил трубку и взял телефон. Написал Дарине:
«Планы сменились. Я завтра в Москве, так что если ты всё ещё свободна, то буду рад встретиться.»
Он отправил сообщение и выдохнул. Он не знал, ответит ли она, но он сделал всё, что мог. Осталось только ждать.
---
В это время Дарина сидела в ванной и рыдала.
Они вернулись из больницы час назад. Врач отвел её в сторону и сказал тихо, но безжалостно:
— Вашей маме осталось в лучшем исходе месяц. Но на практике — недели две-три, может, одна. Готовьтесь.
Дарина тогда кивнула, не проронив ни звука. Она зашла в палату, улыбнулась маме, помогла ей собраться и довезла до дома. Сказала, что всё хорошо, что анализы стабильные. Мама улыбнулась и даже пошутила, что ей уже надоело сидеть в больнице.
А теперь Дарина сидела в ванной, прижав колени к груди, и плакала. Она плакала так, как не плакала никогда. Потому что знала: её мама умирает. И через несколько недель её не станет.
Телефон пиликнул на тумбочке. Дарина не сразу взяла его. Но когда она, вытирая слёзы, открыла сообщение и прочитала слова Влада — что он остаётся в Москве ради неё, что хочет увидеть её завтра, — по щеке снова скатилась слеза. Но в этот раз другая.
«Он остался. Ради меня. Он не уехал», — думала Дарина, глядя на экран.
Она не знала, что делать. Голова шла кругом от боли за маму. Но где-то глубоко внутри, под слоем страха и отчаяния, зажглась маленькая искорка. Кто-то остался ради неё. Кто-то ждёт.
Она не ответила Владу сразу. Но в сердце появилась лёгкая надежда, что, возможно, не всё ещё потеряно.
Дарина долго сидела в ванной, глядя на телефон сквозь пелену слёз. Она перечитывала сообщение Влада снова и снова: «Планы сменились. Я завтра в Москве, так что если ты всё ещё свободна, то буду рад встретиться.»
Он остался. Ради неё. Он отложил свои дела, свою поездку, свою жизнь — ради неё. От этой мысли внутри разливалось что-то тёплое, что-то, что она не чувствовала уже очень давно.
Она вытерла слёзы, посмотрела на своё отражение в зеркале — опухшие глаза, красный нос, растрёпанные волосы. И вдруг улыбнулась. Сквозь боль, сквозь страх, сквозь отчаяние — она улыбнулась.
— Завтра, — прошептала она. — Завтра я увижу его.
Она взяла телефон и ответила:
«Я свободна весь день. Могу подстроиться под твои планы. Во сколько тебе удобно?»
Ответ пришёл через минуту:
«Я занят до трёх. В 15:30 заеду за тобой. Жди.)»
Дарина почувствовала, как сердце пропустило удар. Она прижала телефон к груди и закрыла глаза. Завтра. Она увидит его завтра.
Она вышла из ванной, заглянула в комнату мамы. Та уже спала, дыхание было ровным и спокойным. Дарина подошла, поправила одеяло и поцеловала маму в лоб.
— Я буду сильной, мам, — прошептала она. — Ради тебя.
Она легла в свою кровать, но долго не могла уснуть. В голове перемешивались страшные слова врача и образ Влада. Его глаза, его улыбка, его голос, когда он писал «это был лучший вечер». Она думала о том, как он поздоровается завтра, как будет смотреть на неё, как она ответит ему улыбкой. И надежда, маленькая, хрупкая, но такая тёплая, росла в её груди.
«Может быть, он сможет меня подбодрить, — думала Дарина. — Может быть, с ним я смогу забыть о боли хотя бы на один день.»
Она уснула с мыслью о том, что завтра будет новый день. И она увидит его.
---
Влад тоже не мог уснуть. Он лежал в своей огромной кровати и смотрел в потолок, прокручивая в голове завтрашний день. Он уже продумал всё: как он подъедет к её дому, как выйдет из машины, что скажет, когда она появится.
«Спокойно, — говорил он себе. — Ты взрослый мужик, видел кучу девчонок. А тут как пацан перед первой встречей.»
Но он не мог успокоиться. Он перебирал варианты приветствий: «Привет» — слишком просто. «Здравствуй» — слишком официально. «Рад тебя видеть» — слишком банально.
Он встал, прошёлся по квартире, заварил чай, выпил его и снова лёг. В голове крутилась только она. Её глаза. Её улыбка. Её голос, когда она сказала «вечер был чудесный».
— Чудесная Дарина, — прошептал он в темноту. — Я сделаю всё, чтобы ты была со мной. Даже если это займёт вечность.
Он закрыл глаза и, наконец, провалился в сон с улыбкой на лице.
---
Утро наступило слишком быстро для обоих.
Дарина проснулась с ощущением, что внутри что-то изменилось. Боль никуда не ушла — она сидела где-то в груди, тяжёлым камнем, напоминая о словах врача. Но рядом с этой болью появилось что-то новое. Трепетное, волнующее. Она вспомнила, что сегодня увидит Влада, и на душе стало чуть теплее.
Она встала, умылась, долго смотрела на себя в зеркало. Провела пальцами по волосам, поправила футболку. Ей хотелось выглядеть красивой. Не для кого-то — для себя. Чтобы в её глазах отражалась та Дарина, которая жила до всей этой боли.
Она зашла к маме. Та уже проснулась и сидела в кровати с чашкой чая.
— Ну что, дочка, — улыбнулась мама, — сегодня свидание?
— Мам, это просто прогулка, — покраснела Дарина.
— Просто прогулка, — усмехнулась мама. — А ты уже час крутишься перед зеркалом. Я тебя знаю. Иди, дочка. Будь счастлива. Хотя бы сегодня.
Дарина подошла, обняла маму и почувствовала, как по щеке скатилась слеза. Но она быстро вытерла её и улыбнулась.
— Я буду, мам. Я постараюсь.
---
Влад проснулся в отличном настроении. Он быстро принял душ, надел свежую чёрную рубашку, джинсы и свои любимые Jordan'ы. Посмотрелся в зеркало, поправил бороду и довольно кивнул сам себе.
— Всё будет хорошо, — сказал он отражению.
Он вышел из дома за час до встречи, хотя до неё было ещё полтора часа. Просто чтобы не сидеть на месте. Он заехал на мойку, чтобы машина блестела, хотя она и так была идеально чистой. Потом проехался по городу, слушая музыку и улыбаясь своим мыслям.
Когда стрелки часов показали 15:20, он был уже у её дома. Он заглушил двигатель, вышел из машины и прислонился к капоту, глядя на дверь подъезда. Сердце билось часто-часто.
— Ну, давай, — прошептал он. — Покажи мне свою улыбку, чудесная Дарина.
Комментарии