ТАЙМ-АУТ

Сидней просыпался неспешно, напоминая раскалённый улей, где вместо привычного гула слышалось мерное жужжание первых машин. Хвала небесам, особняк Шимов прятался в одном из престижных районов северного побережья, где утро не терпело суетливых соседей.

Аромат печёного хлеба томно сплетался с тончайшей ванильной нитью, исходящей от пышных бисквитов. Они уже подрумянились до медового золота и ждали своей очереди, чтобы щедро впитать в себя тягучий кленовый сироп и терпкую кислинку ягодного джема. Мэйв когда-то перепробовала дюжину рецептов, чтобы добиться упругой, но нежной толщины ровно в палец. Теперь же эти воздушные круги стали традиционным завтраком победителя для папы и его крошечных девочек.

Маленький тёплый комочек, больше похожий на игривого зверька, без устали подпрыгивал на крепком теле отца, выбивая из него низкие вздохи. Растрепав мягкие прядки, девчушка скакала без остановки, с весёлым визгом ударяя крошечными ладошками по его широкой груди. Вцепившись пальчиками в его волосы, она с хитрым прищуром потяла голову отца к себе, и звонко выкрикнула его имя, требуя продолжить игру.

— Зои, папе же больно, — выдохнул Джейк. Он мягко освободил свои волосы из цепких пальчиков дочери и тут же перехватил её ладошку, поднеся к губам. — Беги в спальню, принеси мне заколку. Опять как бабайка.

Из кухни доносилось приглушённое шипение кофемашины. Мэйв расставляла тарелки с почти ритуальной нежностью: широкое блюдо для главного победителя, чуть изящнее — для главного болельщика, а в самом конце — две маленькие тарелочки с забавными мордашками и кривыми узорами, купленные в лондонском пассаже. На них она разложила мытые ломтики персиков и россыпь черники с малиной. Поправив салфетку и вытерев руки, Мэйв бесшумно скользнула в гостиную.

— Это ты здесь главная бабайка, — выдохнула она, пряча улыбку в уголках губ. — Видел своё лицо, Джейки? Не самое бодрое зрелище с самого утра.

Нежный взгляд Джейка переместился на жену, которая с лёгкой усмешкой разглядывала его лицо. Она была права, и он прекрасно это знал. На скуле всё ещё алела свежая царапина, а уголок губ украшала тонкая, уже затягивающаяся трещинка. Вчерашний поединок обошёлся без серьёзных потерь, оставив лишь памятные штрихи на коже. Зато в копилке Шимов появился ещё один пояс и чек с шестью нулями. Ради этого можно было пожертвовать несколькими сантиметрами собственной кожи, не правда ли?

— Моё лицо, Мэйвис, — Джейк усмехнулся, сверкнув глазами, — это лицо самого храброго и сильного папы на всей планете, — он ловко подхватил Зои под мышки и взметнул её в воздух. — Правда ведь, милая? Твой папа ничего не боится.

— Это неправда! Все знают, что ты на самом деле боишься маму, — звонко выкрикнула Айви, спускаясь с лестницы. Её шаги отбивали мерный ритм по ступеням, когда она перепрыгнула две сразу, приземлившись с лёгким хлопком.

Джейк медленно опустил Зои на пол, задержав ладони на её ручках на мгновение дольше, чем нужно. Плечо неприятно стрельнуло, мышцы болезненно отозвались на резкое движение, но стоило ему взглянуть на глаза старшей дочерей, как вся боль мгновенно растворилась. В его глазах мелькнул лукавый огонёк, когда он сорвался с места. Айви взвизгнула и рванула вперёд. Босые пятки звонко шлёпали по тёплой плитке, оставляя влажные следы после душа.

— Ах ты маленькая проказница! — прорычал Джейк, но в голосе его плескался искренний смех. Он легко подхватил Айви на руки и прижал к груди, чувствуя, как её влажные после душа волосы щекочут его подбородок. — Я скучал, — сказал он без игр. — Как твои занятия? Логопед хвалила?

— Логопед задрала ценник со вчерашнего дня, — выдохнула Мэйв, подхватывая Зои на руки и прижимая к себе. — Оказывается, звук "ж" стоит теперь как полноценный обед в хорошем ресторане. Но мы не жалуемся, правда, малышка? — она чмокнула Зои в макушку, пахнущую римской ромашкой.

Джейк на мгновение замолчал, опуская Айви на пол. Мэйвис была его живым финансовым контролером, его личной бухгалтерией, которая помнила каждый доллар, осевший в семейном бюджете. Раньше миссис Хинсли брала двести пятьдесят за полчаса, и это уже казалось жене неоправданным баловством. А теперь цена подскочила, и Мэйв, конечно, просчитала это до последнего цента.

Она говорила: каждый цент — это капля его собственной крови. Но Джейк не понимал, почему стоит переживать, если он мог позволить себе тратить целые состояния, лишь бы слышать, как Айви выговаривает его имя без запинки.

— А ну, бегом мыть ручки! — Джейк театрально притопнул ногой. — А не то я сейчас съем всё сам! До последней крошечки!

Проводив раскричавшихся девчонок взглядом, Джейк повернулся к жене. Она была той же, что и семь лет назад, когда он, разбитый и потный, случайно заметил её возле ринга. Та же укладка, вечно сбившаяся на один бок. Те же карамельные глаза, которые сейчас изучали его с тёплой лаской. Эта женщина умудрялась вставать раньше всех, чтобы успеть навести марафет, приготовить эти бесконечные тосты с начинками и при этом выглядеть так, будто утро только началось. Джейк шагнул к ней и коснулся пальцами её щеки.

— Мэйви, — прошептал он. Его пальцы скользнули от её щеки к челюсти, затем медленно, почти невесомо, опустились вдоль длинной шеи. — Если тебя что-то тревожит, я выйду на бой в воскресенье. Рэй уже нашёл для меня контракт.

Мэйв медленно опустила взгляд, уставившись в пол. Очередной контракт. Новые съёмки. Бесконечные сплетни, которые обсасывали каждое его появление на ринге. И эти удары, от которых у неё внутри всё сжималось в тугой узел. Она снова подняла глаза на мужа. Её пальцы коснулись его щеки, мягко отводя прядь волос с припухшего после вчерашнего боя глаза.

— Если Рэй не оставит тебя в покое, — проговорила она тихо, но в этом голосе звенела сталь, — ему придётся срочно искать себе новую работу.

Губы Джейка расползлись в довольной, почти мальчишеской улыбке. Его жена, как всегда, держала всё под контролем: их общего друга Рэя, его самого, этот огромный дом и двух маленьких девчонок, которые уже наверняка намылили руки до локтей и сейчас соревнуются за десерт. Он притянул её ближе, тяжелая ладонь легла на тонкую талию. Джейк наклонился и вдохнул аромат её волос: пралине, ореховая скорлупка, кокос, смешанные с утренней свежестью.

— Самая опасная женщина в моей жизни, — прошептал он, почти касаясь её губ. — Ты ведь гордишься мной, Мэйвис?

Её пухлые губы тронула счастливая, чуть застенчивая улыбка. Мэйв крепче обхватила его спину, притягивая к себе, и сократила расстояние. Её губы невесомо коснулись его, но в то же время так жадно, словно она ждала этого поцелуя всю ночь. Джейк почувствовал, как лёгкое жжение у ссадины отозвалось на её прикосновение.

— Да, — Мэйв отстранилась ровно настолько, чтобы заглянуть мужу в глаза. — Мой чемпион. Никогда не смей забывать об этом.