Хрупкость вечности

Дамиано

Мы приехали к месту назначения. Всё, что имело для меня сейчас значение, — Джулия.

Моя маленькая Джулия...

Чего она только не пережила из-за меня.

Если бы я узнал о том, что за ней следят. Если бы был хоть немного внимательнее — всего этого не случилось бы. Она не оказалась бы в руках этих людей.

Мне нужно как следует попросить у неё прощения.

Если бы с ней что-то случилось...

Я бы никогда себя за это не простил.

Мне хотелось поскорее забрать её домой. Убедиться, что с ней действительно всё хорошо. Обнять, уткнуться носом в её волосы и хотя бы на несколько минут забыть обо всём, что произошло.

Я вышел из машины и велел Нино не идти за мной.

Быстрым шагом направился к дому, лишь бы поскорее увидеть её.

Но стоило мне переступить порог, как я остановился.

Передо мной была Джулия.

Живая.

Невредимая.

И смеющаяся.

Она сидела рядом с Сергеем и так искренне смеялась над его словами, что на несколько секунд я просто застыл.

Она никогда так не смеялась рядом со мной.

Эта мысль почему-то ударила сильнее, чем должна была.

Вместо облегчения, которое я должен был почувствовать, внутри вспыхнула ярость. Мой разум будто заволокло туманом. Всё, чего мне хотелось в тот момент, — убить Сергея.

Заметив меня, он сразу изменился в лице, став серьёзным.

А Джулия резко замолчала.

Я даже не посмотрел на неё.

Я слишком хорошо знал себя и понимал, что сейчас могу сказать что-то лишнее. Могу сорваться. А причинить ей боль — последнее, чего я хотел.

Я лишь бросил:

— Поехали.

А дальше всё будто происходило не со мной.
Я не помнил, когда сел в машину. Не помнил, сколько времени прошло.

Минуты? Час?

В голове продолжала стоять одна и та же картина.

Джулия смеётся рядом с ним.

Через некоторое время я наконец посмотрел на неё.

И сразу заметил, как сильно она сжимает подол рубашки.

Она была бледной.

Слишком бледной.

Я машинально поднял руку к её подбородку.

И в следующую секунду она резко зажмурилась и отвернулась к окну.

Я замер. Сердце болезненно сжалось. Словно удар пришёлся прямо в грудь.

Она медленно открыла глаза, будто ожидала чего-то страшного.

И тогда до меня дошло.

Она подумала, что я могу её ударить. В груди появилось тяжёлое, почти невыносимое чувство.

В груди нарастало разочарование.

Не к ней.

А к самому себя.

На то, что за всё время так и не смог заставить её чувствовать себя рядом со мной абсолютно спокойно.

— Ты подумала, что я тебя ударю? — мой голос дрогнул.

Она сразу покачала головой.

Но в её глазах появились слёзы.

— Прости... — почти шёпотом произнесла она.

— За что?

— За то, что причинила тебе боль из-за своего жалкого поступка.

Она не сдержалась и заплакала, отведя взгляд.

Я несколько секунд просто смотрел на неё. А потом нежно взял её за плечи и прижал к себе.
Она сразу сильнее прижалась ко мне, словно боялась отпустить.

Я крепче обнял её, закрывая собой от всего остального мира.

Где я ошибся?

Я столько раз говорил ей, что никогда не причиню вреда. Старался показать, что рядом со мной она может быть в безопасности.
Но почему-то сейчас я всё равно чувствовал, что сделал недостаточно.

Я медленно провёл ладонью по её спине, чувствуя, как она всё ещё дрожит в моих руках.

— Я никогда тебя не ударю, — тихо произнёс я.
Она ничего не ответила. Только сильнее сжала пальцами мой пиджак.

Я закрыл глаза.

Мне хотелось вернуться на несколько часов назад.

В тот момент, когда она ещё была в безопасности.

Я должен был защитить её.

А вместо этого позволил ей оказаться в руках людей, которые хотели использовать её против меня.

И только сейчас, когда она наконец была рядом, я позволил себе понять, насколько сильно боялся её потерять.

Я чуть крепче прижал её к себе.

Больше никогда.

Больше никогда я не позволю ей исчезнуть из моей жизни вот так.

Спустя час мы подъехали к нашему дому.
Я вышел из машины и открыл дверь Джулии.

Как только она вышла, я сразу обнял её за плечи.

Мы поднялись наверх.

Я снял пиджак и перекинул его через спинку дивана.

— Пойдёшь в душ? — спросила Джулия.

— Ты можешь спокойно принимать душ. Я пойду в другую ванную, — ответил я и вышел из комнаты.

Я зашёл в ванную соседней спальни.

Разделся и включил воду. Холодные струи стекали по телу, словно смывая весь сегодняшний день.

Я простоял так около двадцати минут, пытаясь привести мысли в порядок.

Но они всё равно возвращались к ней.

К её лицу.

К её слезам.

К тому, как она испугалась моего движения.

Я вернулся в спальню и обнаружил, что Джулия уже вышла из душа. Она лежала на своей стороне кровати, свернувшись калачиком.

Я посмотрел на часы.

Три часа ночи.

Я медленно лёг на кровать и тяжело вздохнул, закрывая глаза.

Через несколько секунд матрас слегка прогнулся.

Я почувствовал её взгляд.

— Дамиано... — тихо прошептала она.

— Да? — произнёс я, не открывая глаз.

Она несколько секунд молчала.

— Ладно. Неважно. Наверное, ты устал. Спокойной ночи.

Она уже собиралась отвернуться, но я взял её за руку и притянул к себе.

Она на секунду растерялась, а потом положила ладонь мне на грудь.

— Почему не стала говорить? — нахмурившись, спросил я.

— Я подумала, что ты не хочешь со мной разговаривать.

Она напряглась и попыталась немного отстраниться.

Я лишь крепче сжал её руку.

— Никогда. Никогда больше так не думай. Слышишь? Я буду слушать тебя, даже если ты разбудишь меня посреди ночи и будешь говорить какую-нибудь ерунду.

Она искренне улыбнулась.

И внутри у меня стало неожиданно тепло.

— Я бы сделал что угодно, лишь бы ты так улыбалась, — честно признался я.

Её щёки слегка порозовели.

— Так о чём ты хотела поговорить?

— Хотела попросить прощения за...

— Хватит просить у меня прощения, Джулия, — перебил я её. — Тебе незачем постоянно извиняться. Поняла?

Она нахмурилась.

— Почему?

Я посмотрел ей в глаза.

— Если к тебе плохо относились в прошлом и постоянно заставляли извиняться, это не значит, что я буду поступать с тобой так же. Если я чего-то не замечаю или делаю что-то не так — просто скажи мне.

Я сделал паузу.

— Говори мне всё, что хочешь. Говори всё, что у тебя на душе. Только не молчи. Прошу тебя.
Я смотрел на неё и чувствовал, как внутри всё сжимается.

Она казалась такой маленькой и хрупкой в моих руках. Совсем не той уверенной Джулией, которую я привык видеть. Сейчас передо мной была моя жена — уставшая, измученная и слишком ранимая для всего этого жестокого мира.

Мне хотелось спрятать её от всего.

От людей.

От прошлого.

От всего, что когда-либо заставляло её чувствовать себя недостаточно хорошей.
Я не хотел менять её. Не хотел заставлять становиться сильнее.

Мне хотелось лишь одного — чтобы рядом со мной ей наконец не приходилось
притворяться.

Она могла плакать.

Могла злиться.

Могла говорить глупости.

Могла просто молча держаться за меня.

Мне было всё равно. Я хотел быть тем человеком, рядом с которым ей не нужно постоянно быть сильной.

Для всех я должен был оставаться холодным и непоколебимым. Но рядом с ней всё это переставало иметь значение. Она стала человеком, перед которым мне не хотелось прятать свои чувства.

И, наверное, именно поэтому стала моей самой большой слабостью.

— Почему сегодня ты был не в себе? Ты даже не взглянул на меня, — её голос дрогнул.

Этот вопрос ударил сильнее любой пощёчины.

Я на секунду закрыл глаза, собираясь с мыслями.

Затем поднялся с кровати и сел.

Не оборачиваясь, начал:

— Я очень волновался за тебя. Я боялся, что потеряю тебя. И винил себя за всё происходящее. Оказалось, что они следили за тобой ещё до того, как напали... Если бы я был немного внимательнее, с тобой ничего бы не случилось.

Я замолчал и тяжело вдохнул.

— Нам крупно повезло, что они ничего с тобой не сделали. Наш мир очень жестокий. Такое — редкость, понимаешь? Я был чертовски рад, когда услышал, что с тобой всё в порядке.

Я опустил взгляд.

Несколько секунд молчал, прежде чем продолжить:

— Но когда я переступил порог того дома... я увидел тебя.

Перед глазами снова возникла та картина.

Её смех.

Искренний. Свободный.

Настоящий.

И Сергей рядом с ней.

Я сжал челюсть.

— Ты так искренне смеялась с ним...

Я усмехнулся, но в этой усмешке не было ни капли веселья.

— И знаешь, что было самым неприятным?

Я посмотрел на неё.

— Ты никогда так не смеялась рядом со мной.

Мне было трудно произнести эти слова вслух.

Я привык, что люди боятся меня. Привык, что рядом со мной подбирают слова и следят за каждым своим движением.

Но мне никогда не хотелось, чтобы она была такой.

Мне хотелось быть для неё другим.

Хотелось, чтобы рядом со мной она могла смеяться так же искренне. Чтобы хотя бы на несколько минут забывала обо всём.

Я провёл ладонью по лицу и тяжело выдохнул.

— Я смотрел на тебя и впервые почувствовал себя человеком, который не заслуживает твоей улыбки.

Я замолчал.

Мне было непривычно говорить подобное. Я никогда не позволял себе быть настолько открытым.

Никому.

Я всегда был тем, кто принимает решения. Тем, кто защищает своих людей. Тем, кто не имеет права показывать слабость.

Я привык прятать свои чувства настолько глубоко, что со временем почти перестал их замечать.

Но сейчас передо мной сидела она.

И впервые за долгие годы я понял, насколько сильно уязвим.

И всё это из-за одной женщины.

Джулии.

Я мог смотреть в глаза врагам и не испытывать страха.

Мог принимать самые тяжёлые решения и продолжать идти вперёд. Но рядом с ней я больше не мог спрятаться за своей привычной холодностью.

Она стала единственным человеком, перед которым мне не хотелось казаться сильнее, чем я есть.

Единственным человеком, рядом с которым я мог просто быть собой.

Сейчас я сидел перед собственной женой и впервые за долгие годы не чувствовал себя Дамиано Висконти — человеком, которого боятся и которому подчиняются.

Я чувствовал себя просто мужчиной. Мужчиной, которому впервые стало по-настоящему страшно потерять кого-то.

И, наверное, именно это пугало меня больше всего.

Потому что я понял одну простую вещь: Моя сила заканчивается там, где начинается она.

Глава подошла к концу, но история продолжается...

Обсуждение и всё-всё в моём тг канале: avabennett🕷️
И прошу вас подписаться на мой тикток: avabennett_author