Хрупкость вечности

Джулия

Как только я закончила собираться, я вышла из спальни и спустилась вниз.

Посмотрев на меня, Дамиано произнёс:

– Прекрасно выглядишь, жёнушка.

– Спасибо, я знаю, – подмигнула я ему.

Он лишь улыбнулся и покачал головой.

Спустя минут двадцать машина остановилась у входа ресторана. Дамиано заглушил двигатель и вышел из машины, открыл мне дверь и протянул мне руку. Взяв его за руку, я вышла.

Мы зашли в ресторан и сели за столик с прекрасным видом на город.

Я заметила, что вокруг никого нет, и удивлённо спросила:

– Почему здесь так пусто?

– Потому что этот вечер принадлежит только нам, – спокойно ответил он.

Я на несколько секунд потеряла дар речи.

– Ты... снял весь ресторан?

– Да.

– Это же...

Я даже не знала, что сказать.

– Я не хотел, чтобы нам кто-то мешал. В последнее время у нас и так слишком мало времени друг для друга.

От его слов внутри стало необычайно тепло.

Дамиано поднялся со своего места и подошёл к соседнему столику. Я недоумённо наблюдала за ним. Там стоял букет белых пионов – моих любимых цветов.

Он медленно направился ко мне.

Я не могла сдержать улыбку.

– Откуда ты узнал, что это мои любимые цветы? В прошлый раз ты тоже подарил мне пионы.

Он протянул мне букет, и я сразу же взяла его.

– Я внимательно просматривал каждый твой пост и каждую историю в Instagram.

Я рассмеялась.

– Боже... Ты удивительный.

Через несколько минут к нам подошла официантка с блюдами. Наверное, Дамиано заказал всё заранее, чтобы к нашему приходу ужин уже был готов.

Я и не думала, что он может быть таким романтичным.

Мы принялись за еду.

На десерт нам принесли шоколадный торт.

– Ты ведь художница? – нарушил тишину Дамиано.

– Да.

– Я ни разу не видел, чтобы ты рисовала дома.

– Если честно, я не особо люблю рисовать, – пожав плечами, ответила я.

– Почему? – с интересом спросил он.

– Меня отец заставил этим заниматься. Сама я никогда этого не любила.

– А кем ты хотела стать?

– Я не задумывалась об этом, – на мгновение я замолчала, прежде чем продолжать. – Отец с детства навязал мне рисование. Он говорил, что мама тоже рисовала.

Дамиано молча слушал.

– Но когда мне было семнадцать, я увлеклась гонками. Я безумно люблю их. Мне кажется, именно там я чувствую себя свободной и по-настоящему живой. Когда адреналин наполняет всё тело...

На секунду я закрыла глаза, представляя, как несусь по трассе.

– Это невероятное чувство.

В глазах Дамиано мелькнуло искреннее уважение.

– Кто научил тебя так ездить? – спросил он.

– Хватит обо мне, – улыбнулась я. - Теперь я хочу послушать о тебе.

Он едва заметно улыбнулся, хотя интерес в его глазах никуда не исчез.

– Что ты хочешь узнать?

– Чем ты занимаешься? Что ты умеешь, кроме готовки? – хихикнула я, сделав акцент на последних словах.

– Я занимаюсь делами семьи. В основном мы производим оружие. А ещё я умею плавать и играть на пианино.

– На пианино? – удивилась я.

– Да.

– Покажешь как-нибудь?

– Конечно. Обязательно покажу.

Я едва заметно кивнула.

– Так ты всё-таки скажешь, кто научил тебя ездить? – снова спросил он.

Я прочистила горло и несколько секунд молча смотрела вниз.

– Это болезненная тема для меня.

– Я хочу узнать все твои секреты, Джулия. Хочу, чтобы мы доверяли друг другу безоговорочно.

– Это долгая история...

– Джулия, – почти умоляюще произнёс Дамиано. – У нас впереди целый вечер.

Я тяжело вздохнула, собираясь с мыслями.

– Меня научил ездить мой бывший – Энцо.

Взгляд Дамиано сразу стал серьёзным.

– Это тот самый, из-за которого ты испугалась, когда я поднял руку?

Я замерла, не зная, что ответить. Он сразу всё понял.

– Вы тогда и познакомились?

Я кивнула.

– Сначала он был хорошим. Ухаживал за мной и был заботливым. Но как только мы вместе переехали в Лондон...

– Как твой отец вообще позволил тебе уехать с ним в Лондон? — мрачно спросил он.

– Я сказала отцу, что поступаю в художественную академию в Лондоне. Когда он услышал это, то был счастлив, что я пошла по стопам матери. Я воспользовалась этим моментом.

– И сколько ты там училась?

– Два года.

Я глубоко вздохнула. Перед глазами вспыхнули болезненные воспоминания. Закрыв глаза, я сделала несколько глотков воды, пытаясь успокоиться.

– Первое время всё было хорошо. Мы жили как обычная пара. Он водил меня на свидания, на гонки... Именно тогда он научил меня ездить. Но спустя пять месяцев мне исполнилось восемнадцать, и тогда всё изменилось.

Дамиано молча слушал, крепко сжав челюсти.

– Сначала он стал поздно возвращаться домой. Когда я спрашивала, почему он начал грубить. Потом стал давить на меня, требуя близости. Говорил, что я взрослая. Сначала мне было страшно... Потом я уступила. Но со временем ему стало всё равно, чего хочу я. Моё мнение перестало что-либо значить и даже когда я не хотела, он делал это со мной.

Слёзы одна за другой покатились по щекам, и я торопливо вытерла их ладонями.

Дамиано поднялся, пересел ко мне и крепко обнял.

– Маленькая моя... Мне так жаль, что тебе пришлось пройти через всё это, – с такой нежностью в голосе произнёс он, и я ещё сильнее расплакалась.

Несколько минут мы просто сидели молча. Постепенно я начала успокаиваться. В его объятиях было так спокойно, что мне не хотелось отпускать его.

– Можешь не продолжать, если тебе слишком тяжело, – прошептал он.

– Нет... Мне хочется рассказать тебе обо всём. Чем больше я рассказываю, тем спокойнее на душе становится. Будто огромный груз сваливается с плеч.

Он молча кивнул и успокаивающе провёл ладонью по моей спине.

– Я говорила ему, что он не имеет права так обращаться со мной. Иногда он пытался загладить вину свиданиями и подарками, но это ничего не меняло. Он понимал, что мне не к кому обратиться. Каждый день проверял мой телефон, контролировал каждый мой шаг.

Я тяжело сглотнула.

– Однажды я решила сбежать, купила билеты и собрала чемодан. Как только я вышла из дома, он поднимался по лестнице. Увидев меня, он разозлился. Грубо схватив меня за руку, он затащил меня обратно домой и закрыл дверь. Я сопротивлялась, но он был сильнее. Как только мы зашли в дом, он схватил меня за волосы и потащил в спальню, – не выдержав, я заплакала.

Взгляд Дамиано потемнел, а скулы сжались ещё сильнее.

– Я найду и заставлю его пройти через всё, что прошла ты, – процедил он сквозь зубы.

– Затем он прижал меня лицом к полу, моё платье разлетелось по комнате, и он, расстегнув молнию, начал меня насиловать...

Голос дрогнул. Казалось, я снова оказалась в том доме. Перед глазами вспыхивали обрывки воспоминаний, а к горлу подступила тошнота. Мне стало трудно дышать.

– Я изо всех сил старалась освободиться из-под тяжести его тела. Но он лишь сказал мне: «Вот что будет, если ты ещё раз попытаешься от меня убежать. Ты моя, помни это, Джулия. Я могу делать с тобой всё, что захочу».

Я крепко зажмурилась, пытаясь прогнать эти воспоминания, но они словно вцепились в меня. Пальцы дрожали так сильно, что я с трудом удерживала бокал. Сердце бешено колотилось, а по щекам одна за другой катились слёзы.

– С тех пор... каждый раз, когда кто-то резко поднимает руку или повышает голос, мне кажется, что я снова там. Будто я так и не смогла выбраться из того кошмара.

Руки Дамиано дрожали от едва сдерживаемой ярости. Он осторожно коснулся моей щеки, большим пальцем вытирая слёзы.

– Посмотри на меня, – тихо сказал он.

Я подняла взгляд.

– Это закончилось. Ты больше никогда не останешься с этим одна.

Он прижался лбом к моему лбу и закрыл глаза, словно пытаясь разделить со мной всю ту боль, которую мне пришлось пережить.

– Пока я жив, никто больше не причинит тебе боль. Клянусь.

Дамиано прижал меня к себе ещё крепче, словно пытался закрыть от всех воспоминаний, которые продолжали преследовать меня.

Он молчал.

Его ладонь медленно скользила по моей спине, успокаивая. Я чувствовала, насколько напряжено его тело. Он едва сдерживал ярость.

Через несколько секунд он осторожно коснулся губами моего виска.

– Мне так жаль... – хрипло произнёс он.

Я сильнее вцепилась пальцами в ткань его рубашки и уткнулась лицом ему в грудь.

– Иногда мне кажется, что я так и не смогла оставить всё это в прошлом, – едва слышно прошептала я.

Он немного отстранился и посмотрел мне прямо в глаза.

– Послушай меня очень внимательно, Джулия.

Я молча кивнула.

– Он оставил на твоей душе шрамы. Хотел сломать тебя. Но у него не получилось. И я каждый день буду доказывать тебе, что ты достойна любви, заботы и счастья. Я сделаю всё, чтобы однажды ты перестала жить этим прошлым.

Его голос был тихим, но в каждом слове звучала такая уверенность, что я невольно поверила ему.

Он бережно убрал прядь волос за моё ухо и большим пальцем вытер оставшиеся слёзы.

– Ты больше никогда не останешься одна. Пока я рядом, тебе больше нечего бояться.
Мои губы дрогнули.

Я впервые за долгое время почувствовала, будто действительно могу кому-то довериться.

И, наверное, впервые за всё это время я позволила себе поверить, что однажды эта боль перестанет управлять моей жизнью.

Глава подошла к концу... Но история продолжается.
Обсуждение и все в моём тгк: avabennett_author
Приятного чтения💌